пониманию произошедшего. Но у меня все еще оставался один вопрос. Чтобы не выдать себя, я решила подойти к нему издалека.
— Вы предупредили ту… девушку в маске, что намерены покинуть ее? — спросила я, заранее зная, ответ.
— Нет, — Лайонел покачал головой и повернулся ко мне. — Она не знала, что я — сын Императора. Мне известно, что северяне презирают образ жизни южных аристократов, и в тот момент мне казалось, что будет лучше, если Эр-ха посчитает меня просто трусом, чем трусом, изнеженным пышными балами и праздной жизнью.
Что ж, логика в этом есть, хотя и юношеская. Он ведь не знал, что Эр-ха и сама королевской крови и что прекрасно поняла бы его стремление вернуться на родину в смутные времена, даже если это стремление обусловлено тщеславием.
Солнце уже опустилось за горизонт, комната погрузилась в интимный полумрак. Лайонел рассматривал меня, пока я сидела, погруженная в собственные мысли, но вдруг его глаза как-то странно сверкнули.
— Войцеха, скажите, вы…
Договорить он не успел. Дверь распахнулась, в комнату влетел запыхавшийся гонец, простучал покрытыми снегом и грязью сапогами по ковру и, торопливо склонившись, прохрипел:
— На послов Альянса напали!
Глава 18
Я тут же вскочила, позабыв обо всех любовных мучениях.
— Где Рейк? Зовите его сюда, и пусть будит своих людей, — тут же распорядилась я.
Пока дожидалась, когда вернется северянин, посмотрела на Лайонела. Он тоже разом посерьезнел, смотрел на меня напряженно, но помощь не предлагал. Впрочем, что он может? С ним совсем мало гвардейцев, и все ему нужны для нормальной защиты.
Тут меня осенило неприятное предположение, и я смерила Императора более внимательным и подозрительным взглядом. Не он ли подстроил нападение? Если я сейчас отправлю на защиту послов большую часть своих людей, а его гвардейцы останутся здесь, то у него появится прекрасная возможность захватить замок.
Видимо, по взгляду мои подозрения отлично считывались, потому что Лайонел покачал головой.
— Половина ваших северян, половина моих гвардейцев. Так будет безопаснее для нас обоих, — предложил он. Мне оставалось только кивнуть.
После этого Лайонел ушел, чтобы дать распоряжение своим воякам, а мне пришлось объясняться с Рейком. Он хотел остаться в замке, но я все же убедила его возглавить «спасательный» отряд: судя по доносу гонца, нападение произошло примерно в дне пути от столицы. Послы и их свита остановились в заброшенном старом форте, чтобы переждать ночь, но под утро их атаковала какая-то шайка то ли бандитов, то ли оголодавших селян. Они кое-как организовали оборону, в этом помогли еще крепкие старые стены. Гонцу удалось улизнуть через какую-то нору, и он сразу прибежал сюда, притащил письмо, скрепленное тремя печатями послов, доказывая, что не лжет.
Выступать надо было немедленно. У меня у самой кулаки чесались от желания познакомиться с лицами тех, кто так упорно пытается помешать заключению союза Даграса с Империей, но я понимала, что как королева должна остаться в замке. Заодно и подготовлю все: как только послы окажутся в столице, церемония пройдет немедленно. Отдохнуть и залечить раны эти лодыри успеют потом.
Когда Рейк ушел, я заметалась по комнате от беспокойства. Предчувствовала, что все серьезнее, чем кажется, но никак не могла понять, в чем дело и что предпринять. На всякий случай велела гвардейцам и оставшимся в замке северянам держать оружие поближе к себе, но решила пока не выдавать своих панических настроений. Однако все же велела нескольким воинам, переодетым в слуг, обойти замок и проверить, не ведет ли себя подозрительно кто-нибудь из придворных.
К полуночи измоталась, но все еще волновалась настолько сильно, что понимала: пока не получу хоть каких-нибудь новостей от Рейка, вряд ли смогу хотя бы вздремнуть.
Хаотичный круговорот мыслей и предположений о том, кому и зачем потребовалось нападать на послов, прервала Жулита. Я как раз думала о том, не причастны ли к атаке те, кто пытался убить меня в пути до замка, когда она принесла мне чай. Поставив поднос на стол, она тяжело вздохнула и, понурив голову, прошептала:
— Замок буквально гудит от напряжения, я никак не могу уснуть. Позвольте побыть с вами, тетушка, — ее голос прозвучал так кротко, что я не могла отказать, хоть сейчас и не до сантиментов.
Буквально заставив себя усесться в кресло, я пригубила отвар с привкусом ягод и мяты, и снова задумалась. Ситуация казалась мне крайне подозрительной: если на послов и в самом деле напала та же шайка селян, что пыталась убить меня, значит, за ними точно стоит кто-то из знати. Может быть, даже кто-то, кто сейчас находится в замке. Кто-то, кто знает, какой дорогой поехали послы, и что их присутствие очень важно для заключения договора: без них другие страны получат возможность усомниться в законности процедуры и претендовать на некоторые спорные территории земель Даграса. Кто бы это мог быть?
Образы придворных в голове постепенно смешивались, я почувствовала, как тяжелеют веки. Чашка в руке почти опустела. Когда я поняла, что усталость, охватившая меня, какая-то напускная и неестественная, уже поздно было что-то предпринимать. Рука ослабла, тонкий фарфор выскользнул из пальцев и глухо ударился о ковер. Я до последнего старалась не закрывать глаза и сквозь щель из-под неплотно прикрытых ресниц видела, как, заметив мое состояние, Жулита встрепенулась и вскочила. На мгновение мелькнула надежда, что она позовет на помощь, однако она приблизилась и коснулась пальцами моей шеи. После этого сознание окутала тьма.
Резкая боль обожгла щеку, я вскинулась и распахнула глаза. Яркий свет нескольких факелов резанул по ним, заплясали белые пятна, мешая разглядеть происходящее, и еще до того, как зрение пришло в норму, я услышала знакомый голос.
— Дорогая сестрица, как я рад видеть тебя сегодня!
— Жером, во имя каких темных богов ты творишь?! — я рванулась вперед, различая только очертания высокой, стройной не по годам фигуры брата, но на моих плечах тут же сомкнулись сильные руки, не давая двинуться с места.
Постепенно я начала привыкать к свету, которым нас окружили приспешники бывшего короля, и разглядела широкую
