мой позор.
И ради чего все было? Прибежала с островов, отбила у непутевого брата замок, почти договорилась с Лайонелом. Я так надеялась, что удастся спасти людей, поставить страну если не на ноги, то хотя бы в состояние, когда в ней можно сносно жить. И все старания лишь для того, чтобы мои планы в одночасье превратились в прах.
Я сидела, прижав колени к груди и прислонившись к мокрой, холодной стене. Слезы обильно смачивали грязный подол платья, которое за почти сутки в темнице превратилось в лохмотья оттого, что я ползала в нем на коленях, проверяя любую щель и каждый подозрительный кирпич. Не знаю, сколько бы еще продолжался мой сеанс самобичевания, если бы я не услышала шаги.
Подобравшись, я приготовилась к тому, чтобы бежать или попытаться отобрать у охранника ключи, или сделать еще хоть что-нибудь только для того, чтобы спасти свою жизнь. Когда в поле моего зрения — решетки в камере позволяли видеть часть коридора — появился Джоз, я едва не набросилась на него с кулаками от злости и напряжения. Однако вовремя заметила, что он нервно сжимает в руках какой-то темный сверток.
— Ваше Величество, прошу, выслушайте меня, — затараторил он, пряча взгляд, — Когда я пошел за теми деревенскими мужиками, которые пытались вас убить, в самом деле наткнулся на лагерь мятежников. Вот только беда в том, что лагерем этим заправлял сам Его Величество Жером. Меня заметили, поэтому чтобы выжить и при возможности передать вам весточку, я вступил в этот отряд. Но верен всегда оставался вам: я знаю, что вы хотите блага для страны, я видел… В общем, вот, возьмите это, я нашел вещи под вашей кроватью в спальне и спрятал. В них ключ от камеры, — Джоз просунул мне сверток через прутья решетки, который оказались достаточно широки для этого. — Торопитесь! Его Величество Жером вскоре хочет вас казнить.
По коже пробежали мурашки, и я невольно поразилась тому, как феерически мне повезло.
«И никакой благодарности», — глухо отозвался Этцель, но как только я попыталась воззвать к нему снова, замолк. Вообще, насколько я заметила, привычки встревать в мой мысленный монолог в напряженные моменты битвы или другой опасности он не имел, но сейчас его.
Быстро переодевшись, я пристегнула к поясу перевязь с ножнами. Одежда северянки, в которой я устроила маскарад перед Лайонелом, казалось, стала еще просторнее, но она всяко лучше, чем рваное платье. Нашлась в сумке и маска, которую я, немного подумав, там и оставила. Забросив мешок на плечи и вооружившись ключом, я снова взглянула на Джоза. Даже если он меня обманул, сейчас гвардеец выглядел таким слабым и изможденным, что я с легкостью могла бы его одолеть.
— Что ты будешь делать, когда я сбегу? Ты ведь понимаешь, что подозрения падут в первую очередь на тебя? — уточнила я, все еще медля.
— Да. Я к этому готов. Я предал вас, собственноручно бросил в эту дыру и должен вытащить во что бы то ни стало, — уверенно отчитался он.
Я присмотрелась к гвардейцу, и хоть в полумраке трудно было что-то разглядеть, все же не уловила признаков волнения или злобы, только уверенность.
«Он не лжет, иди уже», — подтолкнул Этцель. — «Или голова надоела? Если так, то можешь задержаться».
Еще раз взглянув на молодого солдата, я ощутила угрызения совести: отправила его на опасное дело и даже не смогла помочь, когда он попался. Сам виноват, конечно, но все же в последние несколько дней я даже мимолетно не вспоминала о нем.
— Если ты действительно верен мне, уйдем отсюда вместе. Жером в любом случае захочет тебя казнить, но вряд ли сможет это сделать, когда мы будет далеко отсюда, — я испытующе посмотрела на гвардейца. Он, с трудом подавив счастливую улыбку, сосредоточенно кивнул.
— Как прикажете.
Лязгнул замок, звук показался мне на удивление громким. Но дверь открылась почти без скрипа, и я вне себя от счастья вышла из тесной камеры. Сразу направилась в сторону той стены, в которой, как помнила, должен был оставаться тайный проход. Ну может, не такой уж и тайный, но с трудом различимый в кромешной темноте коридора.
На середине пути неприятное чувство кольнуло в спину. Я остановилась, отвернулась и прислушалась. В соседнем отсеке подземелий люди тихо о чем-то переговаривались, я не могла понять, о чем именно. Неужели я смогу так просто их оставить?
— Что Жером намерен делать с ними? — я указала в сторону стены, за которой скрывались от нашего взгляда другие камеры.
— Постарается переманить на свою сторону. Несколько северян уже согласились служить ему за награду. Люди Его Величества Императора останутся взаперти до тех пор, пока между ним и Его Величеством Жеромом не будет заключена сделка, — быстро ответил Джоз. Способный малый, жаль будет, если погибнет.
Конечно, мне стало крайне любопытно, что за сделку может заключить Жером с Лайонелом, но я решила, что смогу расспросить об этом гвардейца позже. Сейчас надо выбираться отсюда.
Глава 21
Пока мы с Джозом почти наощупь тащились по узкому тоннелю, пройти по которому можно было лишь боком, он успел рассказать мне о попойках, которые устроил Жером. И о чем он только думал? Насколько я поняла из рассказов гвардейца, нового Короля поддерживает около десятка прежних гвардейцев, несколько обмельчавших аристократов с северной границы, где люди еще не в полной мере ощутили последствия разложения страны, да селяне, для которых он практически бог лишь потому, что родился в правящей семье. Стоит мне только найти Рейка с его отрядом, как я верну себе власть над замком, договорами и страной.
Я почти не сомневалась в том, что большинство северян заключили с Жеромом сделку лишь для того, чтобы получить свободу и со временем вытащить своих товарищей. Беспокоило, однако, что в заточении оказались и люди Лайонела. Я волновалась о его судьбе несколько больше, чем хотела признавать: смерть его мне не выгодна как минимум по политическим причинам, но еще… да к темным богам эти оправдания, я просто хотела, чтобы он жил, вот и все.
