Когда на страну обрушился голод, отец просто не стал ничего делать. Ему докладывали, но он закрыл глаза, будто вообще ничего не происходит. И постоянно говорил про бремя, которое свалилось на его голову, хотя он об этом не просил, — Дорота говорила все тише, ее голос становился глуше. Наконец, она всхлипнула и затихла.
После ее объяснения я начала лучше понимать происходящее. И если верно оценила ситуацию, то выходило, что та же королевская кровь и впитанная с молоком матери ответственность, которая вела меня и Лайонела к исполнению долга, Жерома приближала к отчаянию и безумию.
Проглотив последний кусочек сыра, я поднялась. Вслед за мной вскочил и Джоз, который сохранял угрюмый и серьезный вид и почти все время молчал. Дорота застегнула сумку с лекарствами и забросила ее на плечо. Я надела маску и накинула на голову капюшон, полностью скрывая лицо. В ней сразу почувствовала себя уютнее и свободнее, а еще гораздо сильнее.
Когда мы выбрались из дома, рассвет еще не наступил. Чрезвычайно радуясь этому обстоятельству, мы направились к конюшням, хотя я плохо представляла, как добыть лошадей для трех наездников. Но проблема решилась гораздо проще, чем я думала.
Стоило нам приблизиться к конюшне, как ее сторож засуетился перед Доротой.
— Чейз, прошу, одолжи нам трех лошадей, — быстро проговорила принцесса, прерывая поток приветствий.
Я едва не присвистнула от удивления. Средняя племянница открывалась с совершенно неожиданных сторон.
— Конечно, есть три курьерские, самые быстрые. И пока Его Величество отдыхает, без дела стоят, — сторож с готовностью проводил нас к дальним стойлам и сам бросился надевать на животных седла.
— Спасибо, ты очень нас выручил, — не осталась в долгу Дорота. Я заметила, что на одной из бочек с овсом она оставила какой-то мешочек с травами.
— Ну что вы, Ваше Высочество, это мне вас по гроб жизни надо благодарить. Кабы не вы, померли бы те южные красавцы, которых купец сюда пригнал, а мне головы после такого не сносить, — мужик споро затянул все ремни и подготовил коня для Дороты, мы с Джозом, не дожидаясь позволения, быстро снарядили своих скакунов. В темноте я даже не могла разглядеть их масти, но сильные ноги и стройные тела намекали на действительно впечатляющую скорость.
С западной стороны никакие ворота и стены не преграждали путь за город. Здесь дома росли стихийно, и никто никогда не пытался их защищать, так что мы, миновав двухэтажные каменные постройки, а затем и деревянные дома, которые по мере нашего продвижения становились лачугами, выбрались на широкую дорогу. К этому моменту небо едва-едва посветлело.
Пришлось сделать небольшой крюк, чтобы выйти ближе к северной дороге, после этого мы во весь опор понеслись туда, откуда я в последний раз получала вести от послов Альянса.
Мы скакали до полудня. Погоню за нами то ли не отправили, то ли она еще нас не нагнала, но в пути нам не встретилось ни единой живой души. Оно и не удивительно: и раньше-то на север редкие купцы совались, а теперь, когда торговать нечем, дорога опустела вовсе.
Дорота уже несколько раз просила меня сделать привал, но я знала, что форт, о котором говорилось в письме послов, уже где-то неподалеку. Не щадя животных, я продолжала гнать вперед, пока на горизонте между пологих холмов, поросших высокой сухой травой, не показались очертания руин полуразрушенной крепости. Над ними поднималось темное облако дыма.
Сердце кольнуло дурное предчувствие, и я погнала лошадь еще быстрее. Почему-то казалось, что еще немного — и мы опоздаем.
Глава 22
Приближаясь к развалинам старой стены, я не видела возле нее людей. Это означало, что битва завершилась. Но дым, поднимающийся над руинами, не давал покоя. Возможно, стоило затаиться или дождаться ночи, чтобы пробраться к форту тайком и проверить, остались ли там люди Жерома, но все же предчувствие гнало меня вперед, Этцель не останавливал, а это значило, что я поступаю правильно.
— Это Войцеха! — крикнул кто-то с вершины старой башни, камни которой держались на честном слове и до сих пор не обрушились каким-то чудом.
Голос показался мне знакомым: грубый, с резким акцентом, он явно принадлежал одному из северян. Значит, им удалось одолеть так называемый отряд нового короля. Но удалось ли спасти послов?
Я погнала коня еще быстрее и спустя минут десять уже стояла посреди руин. Пахло дымом и жженой кожей: те из северян, кто уцелел, сжигали трупы павших в битве — своих и чужих без разбора. Увидев, как много среди них раненых, но перевязанных грубо и второпях, Дорота ахнула и тут же бросилась к ближайшему из северян, чтобы предложить помощь.
— Лучше идите к Рейку. Он внутри, — один из воинов махнул в сторону двери.
Не сговариваясь, мы с племянницей бросились туда. Долго искать не пришлось: Рейк лежал на полу поверх кучи какого-то тряпья у массивного кованого чугуном косяка, покрытого ржавчиной, и прижимал рукой повязку, на которой спешно набухала кровь.
Дорота, заметив его, тут же без лишних звуков села рядом на колени.
— Ты сможешь ему помочь? — спросила я, вглядываясь в рваные раны на боку воина, оставленные как будто бы вилами.
Племянница кивнула, и хоть я не видела в ее лице полной уверенности, руки принцессы продолжали привычно выполнять работу. Она сняла окровавленные бинты и принялась вычищать из глубоких борозд-царапин грязь специальным травяным раствором.
Чистая вода стояла тут же, неподалеку, на перевернутой вверх дном старой кадке лежали и относительно чистые бинты. Ничем помочь я больше не могла, и, бросив еще один взгляд на полуприкрытые глаза Рейка, который, плохо хорошо осознавал, что происходит вокруг, с досадой отошла в сторону.
Осмотрев полукруглое помещение, слабо освещенное солнцем, которые с трудом проникали через окна-бойницы, я заметила два коридора. Один оказался завален, за другим слышались тихие голоса.
Пройдя туда, я с удивлением обнаружила, что за грубым деревянным столом сидели послы стран Альянса. Три молодых щеголя, все как на подбор статные шатены, видимо, даже не думали, что столкнулся в этой поездке
