Коридор резко оборвался вниз, так что я едва не улетела вперед головой, и через несколько минут мы выбрались к подножию горы, на которой возвышался замок. Темнота безлунной ночи приветливо скрыла нас среди простых каменных домов, которые стояли по эту сторону реки.
— Куда теперь? — спросил Джоз, воровато оглядевшись.
— Надо раздобыть коней и выдвигаться туда, где произошло нападение на послов Альянса. Судя по твоим словам, в столицу они так и не добрались. Надо выяснить, что с ними стало, а заодно найти Рейка и его людей.
Мы, не сговариваясь, двинулись в сторону конюшен у южных ворот: там обычно стояли животные простых горожан, а охрана не славилась особой бдительностью. Улицы ночного города пустовали, их застилал сырой туман. Вспомнилось, как во времена правления отца, времена изобилия и богатства, горожане провожали осень шумными праздниками, фестивалями и гуляниями. Повсюду горели огни, все лавки работали круглые сутки, жулики устраивали игры, в которых, как все знали, победить невозможно, но от желающих все равно не было отбоя. Сейчас же те, кто еще остался в городе, берегли силы и тепло, ни о каких праздниках никто даже не думал.
— Смотрите! — Джоз вдруг вскинулся и указал куда-то в темноту.
Задумавшись, я бы не заметила группу людей, которые, то и дело шарахаясь от любого звука и прижимаясь друг к другу, спускались по узкой тропинке, ведущей от калитки для замковой прислуги вниз, в город.
Сделав еще несколько шагов вперед, я пригляделась и узнала в нескольких женщинах служанок дворца. Что они делают здесь в столь поздний час? И почему вышли такой большой толпой? Обычно прислугу не выпускают настолько крупными группами. Может, Жерому срочно приспичило больше вина?
Понимая, что времени мало, я все же решила узнать, в чем дело. Скрыть лицо мне было нечем, но я не особенно-то и боялась: уже успела заметить, что группа в основном состоит из женщин и ни одна из них не вооружена.
Меня заметили, когда я приблизилась к служанкам на расстояние нескольких шагов. От группы женщин отделилась фигура в плаще и быстро направилась ко мне. Приблизившись, она сбросила глубокий капюшон.
— Дорота! Каких темных ты тут делаешь? — зашипела я, кивая в сторону слуг. Те меня тоже заметили и сжались еще сильнее.
— Вывожу женщин из замка. Тех, которые захотели уйти. Там творится настоящий кошмар, отец привел этих ужасных людей… — начала, почти задыхаясь от возмущения рассказывать племянница. — Они делают все, что им вздумается, врываются в спальни прислуги и кладовые, даже пытались схватить молодую горничную, но я успела их отогнать. После этого решила, что надо вывести тех слуг, которые не намерены это терпеть.
Чем дольше Дорота говорила, тем более напряженно выглядела. Я не могла разглядеть ее лица, но по прямой, как доска спине и голосу, который, хоть и звучал уверенно, но иногда едва заметно подрагивал, я поняла — она боится моего порицания или того, что я выдам ее.
— Ты молодец, — я кивнула, чтобы хоть немного ее подбодрить. И готова была поклясться, что в этот момент лицо Дороты озарила улыбка. — Но куда ты собралась их вести?
— У некоторых есть родственники в столице, остальных — в заброшенный дом тут, неподалеку, — принцесса кивнула куда-то в темноту города и, потупившись, смущенно добавила, — раньше я держала там раненых животных, которых лечила. Отец не разрешал приводить их в замок.
Хорошо же Жером воспитывал дочерей, раз не замечал, что как минимум одна из них периодически сбегает из дворца.
— Идемте с нами, — предложила Дорота и порывистым движением взяла меня за руку. — В том доме есть вода и немного еды, там вы сможете восстановить силы, тетушка.
Прислушавшись к телу, я поняла, что перекусить не помешает, и хоть беспокойство за Рейка гнало меня в путь, я понимала, что толку от меня уставшей и голодной будет мало. Потратив пол часа на перекус, я может и потеряю время, но хотя бы немного восстановлю силы.
Я кивнула и Дорота повела своих подопечных, а заодно и нас с Джозом куда-то в темные переулки. Виляя за ней по задним дворам приземистых двухэтажных домов, я вознесла мысленную благодарность Этцелю. Он отозвался довольной ухмылкой, но язвить в своей излюбленной манере не стал.
Дом, о котором говорила принцесса, действительно оказался поблизости. По пути некоторые служанки отделялись от группы и сворачивали на другие улицы, стараясь, видимо, как можно скорее добраться до безопасных убежишь или своих знакомых. К тому моменту, как Дорота отперла дверь и взмахом руки предложила всем зайти внутрь, с нами осталось от силы человек десять.
Я скользнула под крышу последней, предварительно оглядевшись, но никакой слежки не заметила.
Спустя минут десять я уже жевала бутерброд из серого хлеба и чуть заветренного сыра. Не богато, но по сравнению с кормежкой, которую обеспечивали — вернее не обеспечивали — гвардейцы Жерома, ужин казался роскошным.
Дорота крутилась по дому, гремя какими-то склянками: она собиралась в дорогу вместе с нами, мне не удалось ее отговорить. Услышав о битве, она тут же вообразила себе, что в том форте, где послов Альянса настигли противники, полно раненых, и что она обязана всех их вылечить. Я немного поупрямилась, но потом решила не переубеждать юную идеалистку: в конце концов, кто-то действительно мог пострадать.
Слуги, которых принцесса вывела из замка, устроились в одной из просторных комнат на втором этаже и притихли — наверное, уже отдыхали после тяжелого дня. Ничто не нарушало ночную тишину. И хоть я тревожно прислушивалась к звукам снаружи, намереваясь бежать при первых же признаках опасности, ничто на нее не намекало.
— Давно Жером так себя ведет? — уточнила я, припоминая, что до моего отъезда на север братец хоть и не блистал особыми политическими талантами, но и полнейшим дураком не был.
— Сложно сказать, когда это началось. К шумным пирушкам мы с сестрами привыкали лет с пятнадцати, но они не казались такими безумными. Может, мы не все видели, а может, отец еще… был в себе. Все стало совсем плохо после поражения в последней войне.
