— Вы ведь Эр-ха, та самая? — спросил вдруг вояка.
Я кивнула, не видя смысла скрывать свое положение теперь.
— Да. И раз вы меня знаете, то наверное уже догадались, что опыта осад у меня почти нет. Зато я знаю замок. Думаю, вместе мы сможем разработать хороший план: времени осталось мало.
Полководец удивленно вскинул брови, но неприязни в его взгляде поубавилось. Убедившись в том, что выбрала верную тактику, я поспешила приступить к обсуждению грядущей битвы.
К вечеру, когда мы примерно определились с движением основных и вспомогательных групп, а также когда я указала на все лазейки в стене, через которые можно быстро попасть во внутренний двор замка, военачальник вышел на несколько минут и, вернувшись, сообщил, что его люди — сотня человек — уже в городе и получат приказы через пол часа.
Я кивнула и, надев маску, поправила перевязь с мечом. Согласно плану Лайонела, которым он скупо поделился в письме, «мятеж» начнется в тюрьме за час до полуночи. Когда большая часть людей Жерома стянется в западное крыло, в подвалы, чтобы его подавить, наступит наш через.
Лайонел в послании обещал, что отправит кого-нибудь, чтобы открыть ворота, но я, опасаясь проблем, все же настояла на том, чтобы пойти во главе отряда из трех человек в обход парадных дверей.
— Удачи вам, — солдат протянул мне руку. Я, не колеблясь, ее пожала и выскользнула за дверь, набрасывая на лицо капюшон.
Снаружи уже ожидали три воина, один из которых оказался, судя по комплекции, северянином, двое других же ничем не выделялись и походили на безмолвные тени: лица их скрывали капюшоны, выглядели все они подобно бандитам — вероятно, от формы избавились еще задолго до того, как Лайонел направился от границы в замок.
Втроем мы быстро обогнули утес, на котором возвышались серые стены. И чем ближе подходили к месту, откуда начнется восхождение на скалу, тем сильнее трепетало мое сердце. Казалось, я только сейчас начинала до конца осознавать, что меня ждет битва. Настоящий бой, а не учебный поединок. От осознания опасности все чувства обострились до предела. Не осталось переживаний ни о прошлом, ни о будущем, значение имел только этот момент, только следующий шаг, подозрительный шум наверху.
Оказавшись у подножия нужного мне участка скалы, подняла голову. Луна куталась в серебряное облако и лениво катилась по небосводу. Судя по тому, что скоро она достигнет самой высокой точки, Лайонел уже должен был начать действовать.
Словно в ответ на мои мысли сверху послышалось раскатистое «Тревога!». Я и подчиненные мне солдаты скрылись под навесом скалы, чтобы не выдать себя раньше времени. Мы слышали, как чей-то не слишком трезвый голос отдает распоряжения, потом все затихло. Судя по всему, сверху остался только один караульный.
Громкий топот тяжелых сапог постепенно удалился, стало ясно, что сейчас никому нет дела до забытой полянки в саду, у обрыва над рекой. Один из солдат, вооруженный луком, отошел на несколько шагов и быстро прицелился. Стрела прошуршала в промозглом ночном воздухе, раздался тихий хрип и грузный селянин, покачнувшись, свалился прямо нам под ноги: видимо, услышал шорох и подошел к краю обрыва, чтобы проверить, что там, но увы, так и не успел ничего сообщить.
— Останьтесь здесь, затащите тело под камни и убивайте любого, кто вздумает сбежать, спустившись с обрыва, — коротко приказала я двоим солдатам, которые в своих одинаковых одеждах отличались только тем, что один из них по-прежнему сжимал рук, а на поясе второго висел меч.
Убедившись, что они выполнят приказ, я запрыгнула на ближайший уступ и начала карабкаться вверх. За мной последовал и северянин, который двигался на удивление легко для своего немалого веса.
Когда мои ноги коснулись жухлой, покрытой инеем травы, из замка доносились крики и лязг оружия. Я не видела, что происходит у ворот, но похоже, рядом с ними уже кипела битва. Порадовавшись тому, что хотя бы эта часть плана осуществилась гладко, я, жестом показав северянину следовать за мной, направилась к черному ходу.
Я скользила по коридорам, не встречая по пути сопротивления. Лайонел, как и планировал, сумел оттянуть всю свару поближе к главному входу. Может, он ожидал, что я окажусь в авангарде атаки: если так, то он недостаточно хорошо меня знал. Я шла впереди лишь в тех случаях, когда все находились в равных условиях и рисковали одинаково. Так поступала в сражениях с монстрами или с людьми на пологих северных равнинах. Однако здесь, когда мое знание дворца могло сыграть на руку, ломиться в главные ворота не было никакого смысла. Все, что мне нужно сделать — убить Жерома, и тогда его селяне сами разбегутся, бросая свои грабли.
Услышав за стеной сдавленный сип, я прижалась к стене и сосредоточилась. Впрочем, те, кто стоял в западном коридоре, явно не таились.
— Подлец, — тихо прошипел кто-то молодой и, судя по тону, не в меру ретивый.
Неизвестный мне человек, которого, очевидно, поймали, всхлипнул и тихо выругался — слов я не разобрала. но ничего дельного он не сказал. Тихий голос, который умудрялся оставаться учтивым, даже произнося ругательства, показался мне знакомым.
— Оставь его, Милко, он выбрал сторону, — осадил молодого товарища более опытный. — Убьем — и дело с концом. Так вернее будет, и нечего зря мучить старика.
— Да ты чего, Цетко? Врагам — и легкую смерть! Ну нет! Этот кусок сморщенного навоза у меня еще узнает, что такое верность настоящему королю.
Кто-то третий, имени которого так и не назвали, снова всхлипнул. Убедившись, что двое говоривших — люди Жерома и поймали кого-то, кто, вероятно, помог Лайонелу, я вынырнула из-за угла, все еще скрываясь в темноте. Быстро оценив обстановку, указала северянину на молодого широкоплечего парня, пышащего молодецкой удалью и глупостью так, что казалось, от самой его мощной фигуры исходит жар. Сама же скользнула за спину грузного, невысокого, но одетого побогаче и статью казавшегося познатнее мужчины. Кажется, это и был Цетко, а тот, что помоложе — Милко.
Я не ожидала встретить серьезного сопротивления, но противник в последний миг все же успел отступить вправо и обнажил клинок. Атаковал, завязалась короткая битва. Через несколько мгновений
