самодовольную улыбку на бледном лице.
— Возвращаю себе трон, а Даграсу — свободу, дорогая сестрица, — Жером отбросил за спину светлые волосы и наклонился ко мне, наслаждаясь ситуацией.
— Ты не посмеешь, — выдохнула я, разом ослабнув в руках врагов. Однако в груди нарастала ярость, придавшая сил.
Рванувшись вперед, высвободив правую кисть, попыталась ударить одного из тех, кто меня держал, но от резкого напряжения голова закружилась, движение оказалось медленным и вялым. Спустя несколько мгновений меня снова крепко сжимали мужики — на вид простые деревенщины.
— Неужели ты думала, что я позволю тебе просто взять и отдать Империи нашу свободную страну? — почти взвизгнул Жером, отстраняясь.
— И что ты собираешься делать со своей «свободной страной»? — с издевкой спросила я, вскидывая голову. — Уморить голодом тех людей, которые каким-то чудом до сих пор живы? Они не переживут зиму, Жером, опомнись, ты…
— Я Король! — прервал меня братец, театрально махнув рукой. — И как монарх не могу допустить, чтобы мое королевство потеряло суверенитет. Люди как-то пережили прошлую зиму, переживут и эту. Тем более, ты об этом позаботилась, верно?
Я сжала зубы, но глаза все еще не опускала. Ярость клокотала где-то в горле, вырываясь из него тихим рыком, но сколько бы я не билась, яд настолько ослабил меня, что сейчас не справилась бы и с одним из мужиков, окруживших меня.
Жером остановился в двух шагах напротив и, приложив большой палец к губам, разглядывал меня, будто раздумывая, что же со мной делать. И хотя я не сомневалась в том, что он уже все продумал, решила подождать вердикта, а заодно оглядеться.
Простые деревенские лица нового «войска» моего братца напоминали лица тех, кто напал на меня, когда я возвращалась с границы. Они говорили что-то про настоящего Короля и, похоже, именно Жером подослал их. Среди толпы я заметила знакомого гвардейца — того самого, которого отправила по следам беглых селян, предпринявших вторую глупую попытку меня прикончить. Как же его звали? Точно, Джоз! Один из первых, кто поддержал меня, когда я захватила замок. И неужели он…
Заметив мой вопросительный взгляд, бывший гвардеец потупился. За его спиной я разглядела светлый локон, мелькнувший в дверном проеме.
— Жулита! — позвала я, разрывая тишину. — Почему?
Она, перестав прятаться, вошла в комнату и пронзила меня ненавидящим взглядом.
— Потому что вы опозорили нашу фамилию! Из-за вашего нападения моему отцу пришлось бежать, а потом вы решили продать нашу страну и одну из моих сестер в придачу этому узурпатору. Разве я могла остаться в стороне? Я рассчитывала или убить его, или вернуть отца к власти — уж как получится, — младшая принцесса победно улыбнулась, но отец ее рвения не оценил.
Жером махнул рукой двум своим людям.
— Уведите ее, — с едва заметным отвращением на лице, не утратившем с годами привлекательности, приказал он.
Не дожидаясь, пока мужики в грядной одежде приблизятся к ней, Жулита поспешила скрыться.
— Девчонка наделала здесь много глупостей: люстру эту дурацкую уронила, пыталась подставить Ханну, убить Лайонела, да все так… неумело. Должно быть, ее выходки досаждали тебе, сестрица? — брат сверкнул голубыми глазами, в которых мне почудились признаки зарождающегося безумия. — Но пойми, других агентов в замке мне отыскать не удалось, вы. И я обещаю, что займусь ее воспитанием. Но ты вряд ли увидишь, как она поумнеет.
Жером отвернулся и направился к двери. Уже собираясь покинуть комнату, он как бы невзначай обернулся, будто только сейчас на самом деле вспомнил о моем существовании.
— Ах да, заприте ее в темнице. Пока она здесь, нам благоволит сам Этцель — бог удачи, так что будьте поосторожнее, не убейте по дороге, — бросил он и вышел.
Глава 19
Лайонел
Жерома Милик я прежде видел только на портретах. И художники нисколько ему не льстили: он походил и на Войцеху, и на своих дочерей и наверняка казался женщинам весьма привлекательным. Черты рода читались в форме носа, белизне волос и голубых глазах, однако сколь бы сильно он не походил на свою сестру внешне, манера поведения и речи не давала обмануться. По ней сразу становилось ясно, что характеры родственников отличаются столь же значительно, сколь велико их внешнее сходство.
Голова еще побаливала от той отвары, которую «заботливая» Жулита подсыпала в местный аналог кофе. Однако я мыслил достаточно ясно, чтобы понимать: дело дрянь. Если Жерому вздумается напасть на меня прямо сейчас, шансов у меня не так уж много. Верные ему простолюдины, судя по звукам из коридора, заполонили замок. Не удивлюсь, если справиться с вышколенными гвардейцами Войцехи им помогла та же дрянь, что свалила меня.
Жером молчал, за его спиной стояли два здоровенных детины с плохо сработанными, но все же наточенными мечами, мне в бок упиралось лезвие стилета. Отчаянно хотелось знать, где Войцеха. За ее здоровье я готов был бы заплатить собственной жизнью, особенно теперь, когда поняла, что она и есть Эр-ха, но увы, моя кончина вряд ли сейчас ей поможет. А вот мой явный интерес может стать для нее опасным: вдруг старый новый Король решит шантажировать меня ее жизнью? Наверняка ведь он ее не убил и надеется, что пока его сестре покровительствует Этцель, тень его благословения падает и на всех ее родственников. Эх, если бы это и в самом деле работало так!
Мы продолжали сверлить друг друга взглядами. Жером ждал, что я начну возмущаться, задавать вопросы или торговаться за собственную жизнь, я же намеревался услышать, что он собирается делать и чего от меня хочет, но спрашивать об этом не спешил.
— Итак, вы, Император, в безвыходной ситуации, — наконец, деловито задрав подбородок, начал Жером. — Вы все еще ослаблены ядом, ваши люди давно уже в темнице, впрочем, как и северяне моей дорогой сестры. И я не намерен продолжать ту глупость, которую начала Войцеха.
Жером смерил меня изучающим взглядом, но я продолжал молчать, сохраняя невозмутимость. Лишь отметил для себя, что не зря прогулялся пару раз
