меня давно уже плевать, просто сказал бы, где найти ее. Мы бы поговорили, она бы послала меня к темным богам, и на этом все. Однако тебе известно, что она по-прежнему обо мне помнит. Быть может, больше, чем просто помнит.
Рейк зарычал и поднял кулаки. Осознание того, что мои догадки оказались крайне верны, не могло не радовать, и я тут же продолжил провокацию.
— Идиот. Ты мучишь и себя, и ее своими бесполезными попытками. Насколько я понял, вы с ней боевые товарищи, даже друзья, и довольствуйся этим. Не ломай ту связь, которая уже есть между вами. Скажи мне, где она!
Ответом мне стал резкий выпад. Я успел уклониться от массивного кулака, потом пропустил еще несколько быстрых ударов и, перехватив руку воина, отбросил ее. Драться с ним не хотелось, но похоже, другого выбора нет.
Последний раз я бился на кулаках, еще будучи мальчишкой: сбежал из замка в какой-то портовой трактир и там попал в переделку. Но руки помнили все, чему меня научил тот день. Рейк бил быстро и точно, но медленно поворачивался, чем я и воспользовался. Один мой удар пришелся ему под дых, но в следующий миг я почувствовал острую боль в том месте, где в последние несколько дней ныл старый шрам. Не отвлекаясь на нее, я воспользовался темнотой и с помощью нескольких обманных маневров врезал-таки ему в лицо, а потом отступил влево. На мгновение Рейк потерял меня из виду, этого оказалось достаточно, чтобы ухватить его за шею и с силой сжать.
Северянин захрипел против воли, попытался ударить меня по руке, вырвавшись из хватки, но сжимая пальцы на его сонной артерии, я чувствовал такое бешеное удовольствие, что никакая боль не могла уже остановить меня.
— Говори, где она, или я убью тебя, — прошипел, удивляясь хрипоте в собственном голосе.
— Тогда Войцеха разорвет договор, — прорычал в ответ северянин.
Упоминание имени регента меня отрезвило. Я разжал пальцы и отступил на шаг, готовясь отражать новые удары, но Рейк остался неподвижен.
— Неплохо, — констатировал он, потирая шею. — Вот что я тебе скажу: если Эр-ха захочет тебя увидеть, сама найдет. А до тех пор пусть тебя грызет совесть, если она у тебя конечно есть.
Еще несколько мгновений мы мерились взглядами в полной темноте. Я до последнего надеялся, что северянин скажет что-нибудь еще, но он молча сопел, собранный и готовый к продолжению драки. Впрочем, в ней больше нет никакого смысла.
Выждав для верности еще какое-то время, я все же направился к двери. Осознавать, что придется уходить ни с чем, оказалось мучительнее, чем вспоминать тот миг, когда маска, обитая змеиной кожей, мелькнула в тусклом лунном свете.
Когда я уже открыл дверь, в спину мне донесся голос Рейка.
— Я предложил ей выйти за меня. Она не согласилась, но и не отказала.
Стиснув зубы, чтобы не зарычать от ярости, я вышел и, как дурак, хлопнул напоследок дверью. И решил, что сегодня не стану подавлять острое желание напиться.
Глава 17
Войцеха
Дождавшись, пока шаги Рейка и Дороты стихнут в коридорах, Лайонел покачал головой и улыбнулся — как-то печально. В целом выглядел он не столь самоуверенным, как раньше.
— Я умею принимать отказ, Ваше Величество, и не намерен больше унижать вас подобными просьбами. Напротив, я хотел извиниться за столь несвоевременное и грубое предложение.
Лайонел опустился передо мной на одно колено, чуть поморщившись. Видимо, и Рейк успел оставить на теле Императора пару синяков, но их скрыла одежда.
Я неосознанно напряглась, выпрямившись в кресле так, что заныли спина и шея. Если он посмеет прямо сейчас сделать мне предложение, отправится в свои покои и будет сидеть под охраной северян до тех пор, пока не прибудут послы! Чтобы глупостей не делал.
Опасения мои развеялись, когда он вытащил из-за пазухи не коробочку с заветным для многих девиц кольцом, а тонкие ножны с мягкими кожаными ремешками.
— Прошу, примите это в знак моих искренних извинений. Судя по тому, что я видел в саду, это может оказаться для вас не бесполезным, — витиевато извинившись, он протянул ножны мне.
— Что ж, — я медлила, разглядывая крайне интересный клинок. — Я принимаю ваши извинения. На этот раз.
Я взяла подарок, стараясь, чтобы мои действия не выглядели слишком поспешными, и осмотрела ножны. Ремешки, по-видимому, предназначались для того, чтобы прикрепить их к голени или предплечью, и само оружие было сконструировано так, чтобы незаметно скрываться под одеждой. Тонкая полоска лезвия из лунного металла, заточенного только с одной стороны, плавно перетекала в рукоять. Гарды — перекрестья — у оружия не было вовсе. С одной стороны, это затрудняло блокирование другого клинка, с другой позволяло скрыть даже под тонкой тканью эту изящную вещь, которую язык не поворачивался назвать «заточкой», несмотря на схожесть.
Лезвие в длину не более ладони, рукоять с изгибами прекрасно подстраивалась под пальцы. Не удержавшись, я сделала укол в сторону, потом изменила хват на обратный и осталась вполне довольна. Впрочем, Лайонел всегда знал, чем порадовать женщину.
Все время, пока я баловалась с новой игрушкой, он непрестанно наблюдал за мной. Не поднялся с колен и смотрел снизу-вверх, отчего то такая расстановка сил волновала и заставляла сердце биться чаще.
Наконец, он перестал смущать меня и поднялся, не скрывая довольной улыбки.
— Вижу, вам не привыкать пользоваться такими вещами, — скорее констатировал, чем спросил он.
Я равнодушно пожала плечами.
— Жизнь на севере и не такому учит, — и чтобы перевести тему разговора, кивнула на его сбитые костяшки. — Что с вами случилось? Надеюсь, не очередное нападение?
Лайонел на миг замер. Видимо, придумывать отговорки из-за разбитых локтей и коленок он отвык лет так с тринадцати, если не раньше.
— Неловкий слуга виноват, слишком поспешил захлопнуть дверь, — выдал он не слишком уверенно.
Ну-ну, конечно. Истинную причину травм Рейка и Императора я уже поняла, но все еще не знала, сдал ли
