первом этаже находился я. Меня отец хотел защитить во что бы то ни стало – он всегда был очень заботливым и ни за что не подверг бы меня опасности. Поэтому,
перед тем как поджечь дом, он вывел меня на улицу.
Автор: Получается, в момент, когда вас вывели на улицу, пожара еще не было, и отец, убедившись, что вы в безопасности, вернулся в дом и поджег его? Так? И какое отношение это имеет к тому, что он отнес вашу маму в шкаф?
Мацуэ: Это служило бы оправданием. Должно быть, после поджога отец планировал убежать. Оставить горящую мать в доме, а самому скрыться. И воспитывать меня в одиночку. В таком случае я бы думал: «Почему папа не спас маму?»
Автор: Вот оно что…
Мацуэ: Думаю, он хотел иметь оправдание на случай, если бы я спросил его об этом. Ну знаете, «твоя мама была в таком месте, ее было очень сложно найти». Выведя меня на улицу, отец сказал: «Я пойду искать маму, она почему-то не в своей комнате». Он сказал это специально, чтобы подготовить почву.
Автор: Понятно… Но ваш отец не смог выйти из дома…
Мацуэ: Должно быть, огонь разгорался быстрее, чем думал отец. Или по пути к лестнице успел надышаться дымом и упал в обморок. Ну, он получил по заслугам… Что тут еще скажешь.
Господин Мацуэ говорил о смерти отца и матери, как будто это были два чужих ему человека. Однако, несмотря на беззаботный тон, его сжатые в кулаки ладони были тверды как камни.
Думаю, этот жест отражал его настоящие чувства.
* * *
Мацуэ: Если бы я тогда рассказал полиции о том, что знаю, отца могли бы обвинить в убийстве. Но я не сказал. Не ради его чести, а потому, что мне было бы тяжело жить, будучи сыном преступника. Ну правда, представьте, как на меня смотрели бы люди. Сын глупого мужчины, который убил жену, хотел сбежать, но не успел и погиб вместе с ней… Позор. Позор на всю жизнь. Поэтому… я не собирался говорить об этом никому. И тем не менее…
Он резко посмотрел мне прямо в глаза.
Мацуэ: Вы понимаете, почему я рассказал вам все это сегодня?
Автор: Не совсем…
Мацуэ: Потому что вы сейчас умрете. Не думайте, что, узнав это, вы сможете уйти живым.
Автор: Что?! Подождите! Что вы такое говорите…
Мацуэ: Часто говорят, что «брокеры – лжецы». Мне это не нравится, но в целом это правда. Знаете, когда много лет врешь, начинаешь распознавать ложь других людей. «Статья об истории пожаров в жилых домах»… Вы ведь не собираетесь ее писать, да?
Из меня невольно вырвался возглас удивления. Все тело прошибло холодным потом.
Мацуэ: Я с самого начала понял, что вы лжете. Я ведь сказал, что терпеть не могу неискренних людей. По-вашему, говорить ложь – это искренность?
Автор: Я… видите ли…
Мацуэ: Раз вы узнали мой секрет, мне придется заставить вас забыть об этом «ценой жизни».
Автор: Стойте… успокойтесь, пожалуйста, давайте поговорим!..
В этот момент черты лица мужчины вдруг смягчились.
Мацуэ: Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Ух, это было весело. Испугались?
Автор: Извините?..
Мацуэ: Прошу прощения. Захотелось подшутить над вами. Ничего я не сделаю, будьте спокойны.
Я не мог понять, что происходит. Сердце продолжало бешено стучать.
Господин Мацуэ, видя мое замешательство, озорно усмехнулся.
Мацуэ: На самом деле, я давно о вас знаю. Тиэ Касахара рассказала.
Автор: Госпожа Касахара?!
Мацуэ: Мы до сих пор с ней дружим. Пять лет назад случайно встретились и выпили. Разговор сам собой зашел о том пожаре, и мы поделились своими догадками. Я был удивлен: не думал, что она тоже подозревает своего отца. И действительно, услышав ее рассказ, я посчитал это возможным. С тех пор мы время от времени встречаемся пообедать или сходить куда-нибудь.
Автор: Но ведь отец госпожи Касахары может оказаться убийцей. Вас это не смущает?
Мацуэ: Нас это не касается, она сама ведь не виновна. Даже наоборот, Тиэ единственная, кому я могу полностью доверять. Только она может разделить со мной самую глубокую рану на сердце.
Автор: Вот как…
Мацуэ: И раз уж мы раскрываем все карты, то в прошлом месяце она мне позвонила. Говорит: «Со мной недавно общался какой-то подозрительный журналист, я рассказала ему о пожаре. Я упомянула тебя, Хироки, так что, возможно, он скоро с тобой свяжется». Я посмеялся, когда вы действительно позвонили.
Автор: Ох… Вот оно что…
Я почувствовал злость к госпоже Касахаре.
Мацуэ: Фу-у-ух, и все же было трудно не засмеяться. Как вы там сказали? «Пишу статью об истории пожаров в жилых домах»?
Автор: Прошу прощения… пожалуйста, забудьте об этом.
Мацуэ: Вам не мешало бы поупражняться во лжи.
Автор: Пожалуй…
Мацуэ: И еще: не говорите такую ложь тем, кто из-за пожара потерял дом и семью.
Несмотря на дружелюбный тон, глаза господина Мацуэ не улыбались.
Автор: Мне правда очень жаль.
Мацуэ: Что ж, я прощаю вас, но при одном условии.
Автор: Каком?
Мацуэ: Докопайтесь до истины. Не важно какой. Будь то мой отец или отец госпожи Касахары или кто-то третий. Мы хотим знать правду.
* * *
Когда господин Мацуэ ушел, я остался в переговорной один и стал приводить в порядок данные.
И госпожа Касахара, и господин Мацуэ выдвинули свои теории возникновения пожара. Честно говоря, ни одна из них меня не убедила.
Действительно, в тот день отец госпожи Касахары вел себя подозрительно. Однако то, что для создания алиби он якобы общался с дочерью по веревочному телефону, одновременно совершая убийство, звучало слишком уж неправдоподобно. С другой стороны, версия господина Мацуэ более реалистична, и все же что-то с ней не так.
Больше всего вопросов вызывал поджог.
Существует много способов убить человека, так почему же отец господина Мацуэ выбрал именно этот? Поджечь собственный дом, только чтобы избавиться от жены… чересчур серьезные потери.
Истина лежит в другом месте. Так мне казалось.
Третья истина, которая не принадлежит ни госпоже Касахаре, ни господину Мацуэ. И я должен отыскать ее.
Приняв для себя это решение, я покинул переговорную.
Конец девятого материала
Материал ⑩ Дом, из которого невозможно сбежать
25 января 2023 года
Запись беседы с Акэми
