class="p1">– Кто там?
– Доставка китайской еды.
Раздался звук «дилинь», и дверь открылась.
Передо мной стоял девушка, которая одной рукой держалась за дверную ручку, а второй – обнимала щенка. Он был белым с черными пятнами. Из его маленькой пасти раздавался громкий лай, возможно, так песик реагировал на незнакомого человека.
– Ой, извините. Обычно он ведет себя тихо.
– Ничего. Все в порядке.
Я невозмутимо переступила через порог, присела на корточки перед обувницей и поставила на пол короб.
– Вы уже оплатили заказ картой, верно?
– Да.
Я подняла крышку, по одной вынула тарелки и поставила их на пол.
– Я отнесу щенка в комнату, а ты забери заказ.
Щенок продолжал лаять, поэтому девушка ушла с ним в комнату. Из-за двери все и дальше слышался громкий лай. Я, вытащив из короба миску тхансуюка, три миски чаджанмёна, маринованый дайкон и пельмешки, подняла голову.
– Пельмешки – подарок от ресторана.
Я захлопнула крышку и собиралась было встать, когда случайно посмотрела в глаза человеку, который растянулся в гостиной.
– А…
С ума сойти. Что здесь делает Им Согён?
Я уставилась на него широко распахнутыми глазами, а затем торопливо опустила забрало шлема.
– Эм? – Им Согён, который лежал, обнимая игрушку-дельфина, выпрямился и посмотрел на меня. – Хончха?
– П-приятного аппетита.
Я попыталась выйти за дверь, но почему-то она не открылась даже тогда, когда я повернула ручку. Да что с ней случилось?
Когда я с силой дергала ручку вверх-вниз, за спиной послышался голос Им Согёна:
– Вы не дали нам палочки.
– А.
Я отпустила ручку, присела на корточки и открыла крышку короба. На его железном дне лежали три комплекта палочек для еды, которые я забыла вытащить. Вот черт.
Впереди появилась длинная тень. Им Согён, который еще мгновение назад был далеко, вдруг оказался прямо передо мной.
Я незаметно бросила на него взгляд, и когда он дошел до торса, я увидела протянутую руку. Как будто он просил вложить в нее палочки.
Я уже собиралась это сделать, но рука Им Согёна вдруг пошевелилась. Сначала мне показалось, что она поднялась куда-то и загородила мне обзор, но на самом деле она коснулась верхней части забрала моего шлема.
Когда я спохватилась, прикрывавшее мое лицо забрало уже поднялось. Затемненное стекло исчезло, и я смогла отчетливо увидеть лицо одноклассника. И даже его ясные глаза, в упор смотрящие на меня.
Уголки его рта расплылись в ухмылке.
– Эй, да это же ты.
Я проворно оттолкнула его руку и опустила забрало. Передо мной раздался смешок, затем он снова положил руку на шлем и поднял забрало.
С ума сойти можно. Ну, посмотрим, кто кого.
Я скинула его руку со шлема и снова опустила забрало.
– Эй.
– Почему вы все время фамильярничаете? – проговорила я самым низким голосом, на который была способна.
Поскольку забрало шлема было опущено, там в любом случае образуется эхо. Так что вряд ли Им Согён сможет узнать мой голос.
– Неужели не ты?
– Вы кто вообще такой, чтобы мне «тыкать»?
– Эм?
Им Согён наклонил голову вбок и рассмеялся.
Меня охватила тревога, как будто я могла умереть, если бы меня раскрыли в этой нелепой ситуации. Нужно поскорее отсюда выбираться.
– Приятного аппетита.
Я поклонилась и снова взялась за дверную ручку.
– Палочки вы с собой унесете?
Рука, которая уже дернула ручку вниз, дрогнула.
Черт возьми. Ничего не идет так, как надо. Я протянула руку с палочками для еды. Им Согён взял их и постучал кончиком палочек по моему шлему, издав громкий звук.
– Шлем тебе очень идет.
Какой же он бесстрашный. Может так оказаться, что перед ним совершенно незнакомый человек, но почему он фамильярничает и даже отвешивает комплименты шлему?
Я отдернула руку, думая, что он самый невоспитанный придурок из всех, кого я видела. А затем схватилась за ручку и повернула ее, но дверь опять не открылась. Лицо, скрытое под шлемом, плаксиво скуксилось.
Я потрясла дверь, которая все никак не хотела открываться. Затем у меня над головой появилась тень, и Им Согён выставил вперед руку. Край его одежды коснулся моих ссутуленных плеч. Он вытянул палец и нажал кнопку на ручке. Замок издал звук «дилинь» и наконец открылся.
Я тяжело сглотнула, видя руку Им Согёна, которая шла по диагонали над моим плечом к дверной ручке. Получилось так, что я застряла между ним и входной дверью.
– Увидимся в школе.
– Ч-что вы постоянно говорите? Мне уже т-тридцать. И в школу я давно не хожу.
Я толкнула дверь плечом и вышла. Она начала медленно закрываться, и через узкую щель послышался голос Им Согёна.
– Можешь уже выходить.
Я нажала кнопку лифта и украдкой глянула на закрытую дверь.
Почему парень, который под предлогом учебы потребовал, чтобы я принесла ему тетради, оказался в этом районе, да еще и тусуется в доме у девушки?
Они там вдвоем? Но тарелок с чаджанмёном было три. Похоже, он не собирался учиться, а просто заставил меня принести ему конспекты, чтобы поиздеваться?
При этой мысли мой лоб сам собой нахмурился.
– Да какая разница?
Двери лифта открылись, и я вошла внутрь. Затем нажала кнопку и опустила голову. Из-под худи выглядывала голая нога. Свихнуться можно, я в шортах.
Именно так. Сегодня я была в толстовке и шортах.
– Наверное, он это увидел?
Мой взгляд поднялся от стоп к бедрам. Шорты на мне были короткими до неприличия.
– Это провал.
* * *
Настал понедельник. Я с трудом заставила себя пройти через школьные ворота и кое-как дошла до лестницы, но там начала колебаться.
Когда поднялась на второй этаж, мои ноги не желали идти дальше. Я прикусила ноготь большого пальца. Мое сердце колотилось как сумасшедшее, когда я ступила на последнюю ступеньку лестницы, ведущей в коридор с классами. Наверное, такое напряжение испытывают участники, когда ждут комментариев судей после окончания выступления в шоу на выживание.
«Ким Нури, которая строит из себя Хон Чхаёна? К сожалению, сдавать промежуточные экзамены вместе с нами… вы не сможете. Пожалуйста, снимите форму и покиньте школу».
Поднявшийся вдруг ветер взлохматил мои волосы. Передо мной вспыхнуло пламя, и я упала прямо в него.
Я видела, как оставила на столе снятую школьную форму, прикрыла лицо и закричала: «Не фотографируйте. Говорю же, не надо! Не фотографируйте».
Стоп. Зачем я закрываю лицо рукой?
Я помотала головой.
– Эй, почему у тебя и сегодня рука забинтована?
– Потому что она болит.
– Не смеши меня. С твоим характером проходить в повязке целый день – уже подвиг.
Я услышала знакомые голоса. И тут
