вообще-то носят на плечах. По-человечески, это ты должен его нести.
– О! Автобус приехал! Хончха, бежим!
На остановке стоял автобус под номером семнадцать. До него оставалось всего несколько метров, которые Им Согён быстро преодолел. Я бежала за ним, неся на плечах его рюкзак, а в руке – бумажный пакет.
Когда я пикнула картой у валидатора и повернула голову, Им Согён, который занял место первым, высоко поднял руку и помахал.
– Эй, Хончха!
Придется прислушаться к совету Нам Юнсу и помолиться сразу, как только приду домой.
Я прошла в салон автобуса, буравя лицо Им Согёна недовольным взглядом. Места перед ним и рядом с ним оказались свободны. Где же мне сесть? Конечно, впереди. Я плюхнулась туда, не снимая с плеч его рюкзака.
Мне не хотелось слушать его ворчание, поэтому я достала из кармана mp3-плеер и вставила наушники в уши. Заиграла «История прошлой ночи» группы Sobangcha.
– Что слушаешь?
Им Согён наклонился вперед, вынул один наушник из моего уха и вставил его себе.
Эй, ты чего привязался… Отстань…
Я прищурилась и посмотрела на Им Согёна, но его лицо вдруг застыло. Я переместила ползунок воспроизведения вперед, чтобы немного перемотать песню.
– Вчера ночью я тебя возненавидел. Вчера ночью ты стала мне отвратительна.
Я снова переместила ползунок, прежде чем прозвучали следующие слова.
– Вчера ночью я тебя возненавидел. Вчера ночью ты стала мне отвратительна.
И перемотала еще раз, чтобы эти слова снова повторились.
– Вчера ночью я тебя возненавидел. Вчера ночью ты стала мне отвратительна.
Один и тот же текст повторялся снова и снова, а Им Согён смотрел на меня с ничего не выражающим видом.
– Почему раз за разом повторяется одна и та же строчка?
– Он сломался.
– Но я же вижу, как проворно двигается твой большой палец.
– Ничего такого не было.
– Да неужели?
– Ага.
Поскольку Им Согён нагнулся и положил руки на спинку моего сиденья, наши лица оказались странно близко. Я потянула за провод, ведущий к его уху, и наушник выпал.
– Новенький, я услышал, что ты обо мне думаешь.
Держа наушник в руке, я повернула голову и уставилась перед собой. А из-за спины продолжил раздаваться голос Им Согёна.
– Нельзя ненавидеть друзей.
С каких это пор мы друзья?
– Печально, если только мне с тобой хорошо.
Вот как?
* * *
Раздалось уведомление в мессенджере KakaoTalk.
Телефон зазвонил с самого утра, и я пошарила по одеялу, чтобы найти его. Заставив себя кое-как открыть глаза, посмотрела на экран и увидела сообщение.
Здравствуйте. Это номер
моей правой руки?
Им Согён. Я вздохнула, чувствуя усталость с самого утра, и нажала на фотографию в его профиле.
На нем была синяя толстовка с капюшоном. Он сидел на клумбе под открытым небом, а из наполовину застегнутой молнии выглядывал черно-белый щенок.
Они с Им Согёном дружно смотрели в камеру. Щенок был милым, как и улыбка его хозяина.
Пришло еще одно уведомление KakaoTalk.
Если вы сомневаетесь, что являетесь
моей правой рукой, то это
в самом деле так, поэтому можете
ответить утвердительно.
Ты кто такой, чтобы решать, буду я отвечать или нет?
Почему-то мне стало неприятно, и я застучала по клавиатуре, но затем стерла все, что набрала, и выключила экран. Бросив телефон на одеяло, закрыла глаза.
Я уже начала снова засыпать, когда пришло очередное уведомление. Когда я открыла глаза и посмотрела на телефон, на экране высветилось «Хочу, чтобы он удалил мой номер».
– Алло?
– Эй, ты почему читаешь мои сообщения, но не отвечаешь?
– А что?
– Я с таким трудом набрал их одной рукой! Мне очень обидно.
– Что тебе надо?
– Тетради с конспектами лежат в рюкзаке?
– Тетради? Погоди.
Я встала с кровати и пошла к рюкзаку, который лежал в углу комнаты.
Короче говоря, вчера я донесла рюкзак Им Согёна до автобуса, а когда мы приехали, он просто встал перед дверью, даже не попросив вернуть его вещи. Когда я попыталась снять рюкзак и отдать хозяину, тот ответил, чтобы я оставила его себе. Когда я удивленно спросила, а как же он сам, Им Согён буркнул только, что, в отличие от меня, у него полно рюкзаков, и вышел.
Я была настолько шокирована, что на некоторое время просто застыла, но затем быстро открыла окно и закричала, что принесу вещи в понедельник. Но Им Согён только махнул забинтованной рукой, сказал, что рюкзак все равно отправится ко мне, и ушел. Похоже, ему стало жалко меня, когда я пришла в школу с бумажным пакетом.
Я расстегнула молнию и заглянула внутрь рюкзака. Он был таким легким, что я думала, там ничего нет, но внутри оказались две тетради.
– Да, они тут.
– Почему ты забрал мои тетради без разрешения?
Вот так поворот. Он же сам бросил рюкзак и ушел?
– Когда это я их забрал? Это ты их мне оставил.
– Тетради я не оставлял.
– Принесу их в понедельник.
– Нет. Я должен заниматься.
– Вот в понедельник и позанимаешься.
– Ты что, дурак? В понедельник у нас контрольная.
Услышав внезапную новость о контрольной, я тупо уставилась на тетради в своей руке. Мы же учимся в одном классе, но почему Им Согёну известно то, чего не знаю я?
– Так и знал, что ты просто спал с открытыми глазами.
Это я-то спала с открытыми глазами? От этого невероятного факта я лишилась дара речи.
– Принеси мне тетради. Я отправлю тебе адрес.
– Ч-что ты сказал?
– Чтобы ты принес мне тетради.
– Н-но куда?
– Как это «куда»?
Вот я и спрашиваю!
– Ко мне домой.
Глава 3. Другая точка
Яеще раз проверила адрес, который прислал мне Им Согён. Затем оторвала взгляд от экрана телефона и посмотрела на здание перед собой. Им Согён жил примерно в трехстах метрах от дома, в котором мать Хон Чхаёна подыскала мне жилье.
Поскольку меня перевели в другую школу для прикрытия, мне не следовало сближаться со здешними ребятами. Так что я даже подумать не могла, что встречу кого-то из одноклассников за пределами школы. И тем более что пойду домой к Им Согёну. Кажется, что-то пошло совершенно наперекосяк.
Если бы я не потеряла равновесие во время петушиного боя и не повесила шоппер сушиться на веранде, этого бы не произошло.
«Такова судьба всех лжецов», – подумала я, стараясь взять себя в руки.
Я поднялась по лестнице на крыльцо и набрала номер
