class="p1">– Это замечательно! У нас в городе есть несколько отличных университетов, куда можно подать документы, – с энтузиазмом поддержала мама.
– Мам, я не собираюсь учиться здесь, – вырвалось у меня.
Она замерла с ножом в руке, оставив недорезанный кусок мяса, и повернулась ко мне, погруженная в раздумья. Я понимал, что этот разговор неизбежен, но откладывал его, боясь причинить ей боль.
– Почему? – тихо спросила она, присев на стул.
Я отложил в сторону нарезанный болгарский перец, чувствуя, как внутри нарастает тяжесть.
– Мама, здесь я… задыхаюсь, – сказал я, стараясь не выдавать истинных причин. – Мне нужно больше свободы. Хочется увидеть мир, узнать что-то новое, чего здесь просто нет.
Мама старалась держаться, но я видел, как в её глазах собираются слёзы.
– Я понимаю тебя… Но ты же знаешь, как я буду за тебя переживать.
– Знаю. Но я буду приезжать и звонить тебе. Обещаю, – она встала и крепко обняла меня.
– Куда ты хочешь поступать? – спросила мама, отстранившись.
– В Питер. Там есть несколько хороших экономических вузов.
Она кивнула, глядя в окно.
– Питер… Это далеко. Если ты действительно хочешь там учиться, я не буду тебя останавливать.
– Спасибо, мам, – я почувствовал, как к горлу подступает ком. – Ты самая лучшая!
Она улыбнулась, и мы вернулись к готовке, обсуждая кондитерские изделия. Напряжение между нами постепенно улеглось, уступив место смешанному чувству грусти и облегчения. Когда мы сели ужинать, из коридора послышался звук ключа в замке. Дверь распахнулась, впуская отца. Лицо мамы осветилось, и она поспешила встречать своего любимого мужчину. Интересно, что она в нём нашла? Если бы мама знала, что за маской благопристойности скрывается тиран, который поднимает руку на собственного сына. Наверное, её сердце разбилось бы вдребезги…
Запах домашней еды смешивался с напряжением, которое витало в воздухе. Отец, как всегда, занял свое место напротив меня, а мама, как заботливая птица, хлопотала вокруг него, наполняя тарелку. Наши взгляды встретились, и я увидел в его глазах лишь холодное осуждение. Моё лицо, снова покрытое синяками, явно не вызывало у него ничего, кроме раздражения.
– Когда ты уже подстрижешься? – прозвучал голос отца.
– Милый, но Никите ведь так идёт эта прическа, – мама, улыбнувшись мне, мягко возразила.
– Он же не девица, чтобы ходить с патлами, – возмутился он.
– Ну, ты слишком придираешься. Сейчас мода такая, – парировала мама.
– Глупая мода. Мужчина должен выглядеть как мужчина, – отец прожигал меня взглядом.
«Ты-то у нас эталон идеального мужчины».
– Разве длина волос определяет, кто станет мужчиной, а кто нет? По-моему, важны поступки, а не прическа, – бросил я ему с вызовом.
Я увидел, как его пальцы побелели, сжимая вилку. Мама, почувствовав, как нарастает напряжение, попыталась разрядить обстановку.
– Ну, хватит вам спорить. Давайте поговорим о чём-то приятном. Дорогой, как прошёл твой день?
Отец неохотно переключил своё внимание на неё, рассказывая о рабочих делах. В горле у меня встал ком, а аппетит полностью пропал. Каждый вечер он бросал на меня недовольный взгляд и находил повод прокомментировать мой внешний вид. Ещё бы, при маме он не позволял себе поднять на меня руку. Я встал из-за стола, направляясь мыть посуду.
– Пойду в свою комнату, позанимаюсь, – сказал я, выходя из кухни.
Войдя в комнату, я тихо прикрыл дверь. По пути к кровати мой взгляд скользнул по отражению в шкафу. Синяк на щеке почти исчез, оставив лишь лёгкий оттенок желтизны. Но это было лишь временное затишье, ведь завтрашний день обещал новые «украшения».
Взяв телефон, открыл наш с Полиной чат. Сегодня я был с ней слишком резок. Наверняка она сейчас сидит обиженная, как маленький ребенок. В голове царил полный сумбур, а мысли об экзаменах совершенно не шли. В конце концов, я просто рухнул на кровать, уставившись в потолок. Перед тем как сон окончательно овладел мной, я всё же набрал сообщение Полине.
Никита:
Я не хотел тебе грубить… Но я волнуюсь за тебя.
Перевернувшись на бок, я уставился в стену. В голове роились мысли о Полине, о завтрашнем дне, об отце. О том, как надоело быть тряпкой. Как же хочется простой, спокойной жизни. Как хочется просто быть рядом с той, чьи глаза цвета мёда. Наконец, я погрузился в беспокойный сон.
Глава 15. Полина
За окном медленно кружились снежинки. Я и мои одноклассники сидели за партами, в предвкушении появления нашего классного руководителя. Дверь распахнулась, и в класс вошла Наталья Николаевна. Её улыбка, сияющая и добрая, говорила о прекрасном настроении. Она подошла к своему столу, положила стопку тетрадей, а затем, облокотившись на парту у первого ряда, начала говорить:
– Ребята, – её взгляд, полный тепла, скользнул по нашим лицам, – скоро наступит самый волшебный праздник. Новый год! И, как всегда, наш класс должен принять самое активное участие в школьном мероприятии.
Вздохнув, я подпёрла щёку рукой. Мне и одного такого праздника хватило с лихвой. Я внимательно слушала классную, стараясь не обращать внимания на Стаса, который в последнее время стал моим постоянным соседом по парте. Внезапно он толкнул свою тетрадь в мою сторону. На её обложке я увидела нацарапанные слова: «Котёнок, повторим незабываемые впечатления для всех?» Моё лицо, кажется, вытянулось. Булатов явно намекал на тот случай, который произошёл на балу.
«У Булатова, кажется, только одна извилина работает».
Тем временем классная руководительница, Наталья Николаевна, спрашивала:
– За дискотеку отвечает 11 «Б», 9-е классы готовят постановку, а что предложите вы?
С задней парты раздался выкрик одного из приятелей Стаса, того самого, который однажды пытался залезть мне под юбку:
– А мы можем устроить стриптиз!
Класс взорвался хохотом. Даже Катя, моя подруга, теперь хихикала каждый раз, когда речь заходила обо мне. Стас снова подсунул мне тетрадь. На этот раз там красовалась надпись: «Поля, на дискотеке первый танец подаришь мне. Уж слишком соскучился по твоим формам». Я закатила глаза. Ну что за придурок! Не говоря ни слова, я схватила ручку и написала ответ: «Твоей напарницей будет швабра!» Он перевёл на меня озорной взгляд и, наклонившись, прошептал на ухо:
– Такая неприступная… Котёнок, ты только сильнее заводишь меня.
«Ну и нахал!»
Тут позади нас я услышала Катин голос:
– Дешёвка…
Я обернулась и злобно посмотрела на нее. Она подняла руку и встала со своего места.
– Наталья Николаевна, у меня есть предложение, – начала говорить она. – В прошлый раз всем понравилось, как наш класс провел конкурсы. Давайте в этот раз тоже устроим их. Думаю, веселье нам не помешает.
На последней фразе Катя бросила на меня издевательский взгляд. К щекам прилила кровь. Катя, эта лицемерка, прекрасно знала, как меня задевают все эти намёки. И тут меня осенило! Я заметила, что она
