Возвратившись к себе, Росс обнаружил на кровати свой новый гардероб. Подобран он был как нельзя лучше: одежда не слишком роскошная и в то же время не нищенская. «Значит, можно надеяться, что Джулиет все будет делать как надо, раз уж она даже в мелочи постаралась проявить себя».
Просторная, с многочисленными слоями одежда была распространена по всему исламскому миру. Однако, несмотря на бесконечное разнообразие ее видов, североафриканское одеяние было, как правило, проще и в большинстве случаев состояло из рубах, подобных ночным сорочкам, и накидок, которые потом оборачивались вокруг тела различными способами. Благодаря бесформенным слоям Джулиет могла успешно скрываться за туарегским платьем. Азиатская одежда, напротив, тяготела к большей строгости и обычно включала один или несколько свободных, длинных халатов с рукавами, которые надевались поверх туники, рубашки или брюк.
Сбросив с себя европейский костюм, Росс облачился в свой новый наряд. К счастью, Джулиет удалось разыскать белую хлопковую тунику, достаточно широкую, чтобы она не стесняла его в плечах. Мешковатые серые брюки, правда, могли бы быть немного длиннее, но в общем-то они оказались не столь короткими, чтобы вызвать пересуды. Черно-зеленый полосатый халат, так называемый чапан, надевался поверх туники и брюк и доходил ему до колен. Росс подпоясался длинным белым кушаком, а потом напялил на себя еще и ватное громоздкое пальто. Оно доходило ему почти до лодыжек. По крайней мере одежда не стесняла движений, тем более что ее предстояло носить днем и ночью. Причем весь следующий месяц.
Ноги Росса были слишком велики для этой части света, и потому неудивительно, что подходящей пары обуви для него не нашлось. Однако его темно-коричневые невзрачные башмаки вряд ли привлекли бы внимание, особенно в их нынешнем состоянии, стоптанные и бесформенные. Под грудой одежды лежал красивый резной кинжал. Вытащив клинок из ножен, Росс заметил смертельно заостренное лезвие, которое свидетельствовало о том, что это настоящее, разящее, а отнюдь не декоративное оружие. Он ткнул кинжалом в кушак: «С ружьем, пистолетом и кинжалом, спрятанным в башмаке, я вооружен, как настоящий бандит-горец. Однако если нам повезет, оружие мне не пригодится. Я ведь уже давно пришел к выводу, что хороша драка — это та, которой удается избежать».
Наконец Росс обратил внимание на отрез белом муслина, предназначенного для его тюрбана. Тюрбан — чрезвычайно практичный головной убор. Oн защищает голову и от солнца, и от холода, впитывая пот, его можно натянуть и на рот, чтобы уберечься и песка и пыли. Кроме того (и в этом заключена мрачна практичность, свойственная Востоку), в тюрбане достаточно материи, чтобы полностью обернуть тело человека, то есть использовать его в случае необходимости как саван.
Помимо этого, тюрбан еще и указывал на племя или класс, на моду и личность. Тщательно поразмыслив, Росс решил, что больше всего ему подойдет афганский стиль. Афганцы часто бывают высокими, так что его рост не вызовет особых подозрений. Кроме того, как большинство жителей Центральной Азии, афганцы были суннитами, членами огромной, в основном ортодоксальной ветви ислама, в то время как персы в основном принадлежали к секте шиитов. За пределами Персии шиитов часто преследовали, иногда даже убивали. «Так что уж лучше не быть похожим на перса. И вообще из соображений безопасности надо выглядеть как можно скромнее».
Карлайл надел на голову войлочную тюбетейку, которую прислала ему Джулиет, потом небрежными складками сложил муслин. Прошло уже несколько лет с тех пор, как он последний раз надевал такой головной убор, правда, тогда он был в индийском стиле. Впрочем, руки Росса помнили основные приемы, и после одной-двух неудачных попыток он умудрился замотать и подоткнуть ткань в довольно приличный афганский тюрбан. Один конец его свешивался сбоку, вдоль шеи.
Джулиет также снабдила его небольшим количеством сурьмы. Чуть темнее, чем волосы, ресницы и брови Росса, по азиатским меркам, казались светлыми, так что, наложив на ресницы сурьму, Росс аккуратно подвел брови.
Потом он тщательно осмотрел себя в небольшое зеркальце. «Неплохо, — решил он. — Жаль только, что у меня нет большой черной бороды. В то же время маловероятно, чтобы кто-нибудь теперь сразу же распознал во мне ференги».
Изменить внешность было чрезвычайно важным делом, но не менее трудной задачей оказалось изменить образ мыслей. Надо думать о себе, как о восточном человеке, а не как об англичанине, чтобы ненароком не выдать себя. Раньше, в менее критических ситуациях, Росс успешно перевоплощался. Хорошо бы и на сей раз не ударить лицом в грязь.
Карлайл распорол подкладку своего английского пальто и извлек оттуда рекомендательные письма. Запечатанные, в промасленных конвертах, эти письма легко разместились в пухлом чапане. Потом Росс упаковал европейскую одежду, правда, не всю, часть оставил в Сереване.
Наконец, осмотрев свой багаж, он невесело улыбнулся. «Путешествие через Каракумы крайне опасно, а пребывание в Бухаре и того больше. И все же куда труднее жить бок о бок с женщиной — единственной на свете женщиной, которая по-настоящему владеет моей душой. Ибо она по-прежнему властвует надо мной. И да поможет мне Господь!»
Глава 7
Верблюд наклонил голову и неприязненно закричал на Росса. Догадавшись, что животное собирается плюнуть в него, Росс осторожно отошел в сторону и пробормотал себе под нос:
— На мой взгляд, ты не менее безобразен.
Позади него раздался сдержанный смешок, и потом тихо, чтобы никто не услышал, Джулиет проговорила:
— Но как верблюд, он вполне пригоден.
Росс вручил поводья Джулиет. В сущности, она была права: верблюд был довольно симпатичный, если, конечно, вообще могут нравиться животные, которых Господь Бог создал не в самый лучший свой день.
Монгольские и туркменские верблюды принадлежат к разновидности двугорбых бактрианов; они ниже ростом, плотнее и мохнатее, чем одногорбые дромадеры, которых можно встретить в Северной Африке и в Западной Азии. Бактрианы превосходно переносят климат Центральной Азии, где резкая жара сменяется таким же сильным холодом, так что Бог, очевидно, знал, что делал, расселяя верблюдов на территории, наиболее им подходящей.
Передав только что приобретенное животное на попечение Мурада, Джулиет вернулась к Россу, чтобы помочь выбрать последнего верблюда для их путешествия. Следующий, которого они осмотрели, оказался слабым самцом. Джулиет со знанием дела помассировала его горбы двумя руками, потом покачала головой.
— Этот недостаточно упитан. Пусть попасется еще несколько месяцев. Он вряд ли вынесет переход в Бухару.
