Из-за женщины, которую кто-то у кого-то по юности отбил. Из-за непохожих на родителя детей. Из-за денег и загубленного урожая — опять же старого.
Глава 12. Крысиный король
А в деревне ведь лучше не становилось. Каждый день — это перспектива потуже затягивать пояса на давно ставших слишком широкими штанах. А Дуфф, вместо того чтобы как-то решать начавшие копиться проблемы, дневал и ночевал за пределами Ностоя, пытаясь отыскать давно мёртвого Дервиса.
Я даже пожалел, что умудрился перемолоть ублюдка до костного порошка, который потом опять-таки съели мои мухи. Может, если бы я подкинул старосте голову его сына, тот бы погоревал, но преодолел себя и начал жить дальше? Ради дочери и жены…
Однако поздно думать о несбывшемся. Дела обстояли так, что голодающая деревня осталась без защиты. Ополченцы, подгоняемые Дуффом, ушли слишком далеко, «на страже» остались юнцы, типа моей компании, где из всех лишь я один сумел открыть Ауру, да парочка не особо шустрых ветеранов типа Леви Мос-Лира.
Обстановку накаляли слухи о каннибалах из Грайдии, которые вроде как уже готовятся к тому, чтобы навестить нас. Ко мне даже пытались подвалить с претензиями пара человек, причём не подростков типа Кольто Шебора или Жаруба Вуруса, а прям уже полноценные мужики. Пришлось звонко ударить кулаком о кулак, применив Ауры Защиты и Атаки. Поднявшийся ветер и хлёсткий звук удара угомонили придурков.
Однако я не ожидал, что страх будет поднимать голову, как готовящаяся к атаке змея. За два следующих дня произошли три драки и одно убийство. Виновника — до возвращения Дуффа — заперли в пустом доме. Несколько человек вооружились самодельными копьями и старыми сельскохозяйственными инструментами, начав патрулировать местность, изображая из себя опытных вояк, хотя никто до сего момента ни разу даже не приходил посмотреть на тренировки Боевых Искусств.
Я больше не рисковал покидать Ностой. Опасался, что снова произойдёт какая-то дичь, а так я хотя бы смогу её предотвратить, поэтому окружил деревню плотным коконом мошек, которые сидели в каждом из ещё жилых домов, сараев, коровников и загонов. Летали подле поля с куцыми, почти выжженными солнцем колосьями пшеницы. Контролировали превратившуюся в мутную лужу запруду возле Беруги.
— Хотя бы здесь всё стабильно, — хмыкнул я, лёжа на чердаке дома Эландов. Садрич пил, хотя ещё два дня назад клялся, что у него остался последний кувшин самогона. Энни рыдала на кухне, ведь муж обменял на выпивку последний мешок муки. Реально последний. Всё. Больше в доме ВООБЩЕ не имелось никакой еды. Ребис направился по друзьям в попытках добыть хоть немного пищи. Себб злобно тренировался на заднем дворе. Даже отсюда мне были слышны щелчки сухих ударов, нанесённых по самодельной макиваре.
Вздохнув, я принял сидячее положение, почесал затылок, потом направился вниз. Хоть у меня с тётей не слишком хорошие отношения, но…
— Я слишком часто дрочил на тебя голую, чтобы хоть как-то за это не заплатить, — слабо усмехнулся я, прежде чем зайти на кухню.
Энни не сразу заметила мой приход. Я воспользовался этим и тут же ошарашил её.
— У меня яд завалялся. Старый. Сам делал, у Вияльди, несколько лет назад, когда жизнь была ещё не столь плоха, — совершенно спокойным и даже обыденным тоном, словно завёл разговор о погоде, проговорил я.
Хотя нет, про погоду в Ностое говорят преимущественно или гневно, или с мольбой.
— Предлагаешь выпить его и наконец-то отмучиться? — Энни подняла взгляд и через силу усмехнулась, глядя на меня. Женщина даже не скрывала заплаканных глаз.
Ей был тридцать один год. В моём прошлом мире сказали бы: самый сок! Уже достаточно опытная, но ещё не успевшая состариться и обрюзгнуть. Здесь, конечно, считалось несколько иначе. Однако Энни всё равно умудрилась сохранить привлекательную внешность. Немного усталую и побитую, но… утончённую, что ли?
Хотя рада ли она такой «утончённости», полученной от голодной жизни?
Впрочем, завести кавалера на стороне ей это не помешало. Но Форпон Корс её хотя бы не бил. Показатель!
Думаю, присутствуй он в Ностое, то Энни давно бы попросила его помочь. Человеку с Аурой не отказали бы в предоставлении хоть минимального, но запаса пищи. Да и у самого Форпона, уверен, где-то скроен тайничок.
Но его в деревне не было. Бродил где-то, искал Дервиса.
— Тоже вариант, но вообще я думал одолжить его для дяди. Ему, кажется, нужнее, — улыбнулся я, скрестив руки на груди и облокотившись о гладко обструганную стену. Невольно в голову пришли воспоминания о долгом противостоянии с различными паразитами, проживающими под досками и внутри стен. Мои мошки хорошо постарались, изничтожая всю пакость. Теперь внутри ползали лишь они — и то не часто. Скорее профилактически.
— Он… — Энни замялась. — Он просто…
— Дядя уже не контролирует себя, — подсказал я ей. — Последняя стадия.
— Может, и так, — спустя три удара сердца признала она.
Я вздохнул и почесал подбородок, взглянув на грязные открытые ставни. Стёкол в Ностое не было. Не имелось их и в Худросе. Ну, почти. В паре купеческих гильдий, на ратуше и в некоторых домах богачей.
Что поделать, стекло ныне — ресурс редкий и сложный в изготовлении.
Похоже, придётся начинать издали. Не люблю такое. Вот… вот она же всё понимает! Так какого чёрта, а?! Боится осуждения? Да даже если Энни открыто проломит Садричу башку топором, то ей вообще никто и слова плохого не скажет! Здесь же, сука, как в коммунальной квартире: все знают про всех. В том числе и о ситуации семьи Эландов.
— Ты не могла не заметить, что последнее время я не столовался вместе с вами, — произнёс я, покрутив рукой. — И на то есть причина. У меня, скажем так, скопился свой небольшой запас. То с охоты, то с обмена, — пожал я плечами. — Я могу поделиться. Всё-таки вы мне не чужие люди.
Энни недоверчиво прищурилась. В уголках её всё ещё влажных глаз собрались маленькие морщинки.
— Ребис обещал найти… — неуверенно начала она.
— Я не навязываюсь, — перебил я её, выставив руки ладонями вперёд. — Просто знай, что я поделюсь. Это факт. Единственное, что меня смущает, — дядя. Мне или каждый день кормить вас всех чуть ли не с ложечки, выделяя ровно на один раз, — выставил я палец, подчёркивая важность момента, — или быть уверенным, что далеко не даром доставшаяся мне пища одним прекрасным днём не превратится в плохо очищенную выпивку.
— «Быть уверенным»… — медленно повторила женщина. — На что ты намекаешь? — в её глазах загорелось понимание. — Ты серьёзно, что ли, насчёт яда? Ты что, совсем свихнулся?! Хочешь,
