мочку, чувствую, как Мариша вздрагивает.
— В последний раз от меня сбегаешь, Мариша Евгеньевна.
Отпускаю ее, просто потому что надо.
Отхожу на шаг, делаю вдох и от греха подальше выхожу из класса.
В другой ситуации я бы мог надавить, наверное. Она ведь и сама не против, только себе запрещает это признать.
Быстро пересекаю коридор, спускаюсь на первый этаж и выхожу из здания.
— А я думал, что пропустил вас, — из будки появляется Петя. — Зачастили вы, чего-то.
— На собрании был.
— Понял. Ладно, хорошего вечера.
— И тебе, Петь.
Прохожу через турникет, осматриваюсь.
Инстинктивно ищу того самого Костика. Метрах в двух замечаю белый седан.
Давлю в себе желание подойти и иду к своей машине.
Открываю окно, из бардачка достаю сигареты, закуриваю.
Минут через пять появляется Марина. Не успевает выйти за ворота, как водительская дверь седана открывается и из машины показывается Костик.
Выглядит вроде прилично.
Впрочем, ничего удивительного.
Она что-то ему протягивает. Присмотревшись, узнаю в предмете уже знакомый мне контейнер. Они о чем-то говорят, слишком тихо, чтобы можно было расслышать слова, смеются.
Понимаю, что если продолжу и дальше следить, не выдержу, херню сотворю.
Завожу двигатель, давлю на педали и выруливаю от греха подальше.
Глава 24. Дружеское плечо
— В последний раз от меня сбегаешь, Мариша Евгеньевна.
Жаркий шепот касается моего уха. Замираю, не зная чего жду.
Просто стою неподвижно, пока Буров наконец не отступает.
Стоим какое-то время вот так, молча, смотрим друг на друга, а потом он, отмирает и просто уходит, ни разу не обернувшись даже.
Я провожаю его взглядом, все так же не двигаясь с места.
Он исчезает за дверью и я облегченно выдыхаю.
Сажусь на край стола, слышу, как грохочет в груди сердце.
Закрываю глаза, напоминаю себе дышать. Не так-то просто это, после всего произошедшего.
Что со мной нет так? А?
Я же не сопротивлялась даже. Совсем.
Наверное, можно было бы попытаться свалить все на страх, оправдаться как-то, но перед кем?
Перед ним? Или собой?
А правда в том, что я не боялась, нет.
Совсем другие ощущения, ничего не имеющие общего со страхом, вызывают у меня его прикосновения.
Губы все еще горят от настойчивого поцелуя, ладонями касаюсь пылающих щек.
И зачем я только ввязалась в это классное руководство?
Делаю еще несколько глубоких вдохов, беру себя в руки и быстро собираюсь.
В последний момент вспоминаю о контейнере.
Бедняги!
Усмехаюсь, вспоминая, как вывалила червей на Бурова.
По правде говоря, отреагировал он, в общем-то, довольно спокойно.
Долбанутой меня окрестил, но ведь отчасти заслуженно даже.
Закрыв кабинет, спешу убраться из школы.
Прохладный воздух ударяет в лицо. Вечерняя прохлада немного отрезвляет, даже дрожь в теле практически унимается.
Перекидываюсь парой слов с Петей и выхожу за ворота.
Костика нахожу без труда, завидев меня, он тут же выходит из машины.
Подхожу ближе, Костя расплывается в улыбке, а я готова поклясться, что чувствую на себе чей-то пристальный взгляд.
Ощущение, будто кто-то внимательно наблюдает.
Еще на хватало начать страдать параноей.
Поворачиваю голову влево, неподалеку замечаю темную припаркованную машину.
Почему-то даже не сомневаюсь, что принадлежит она Бурову и именно он сейчас так прожигает меня взглядом.
— Марин, прием, — из размышлений меня выдергивает голос Костика.
— А, да, прости…
— Все хорошо?
— Да.
— Тогда может ты отдашь мне контейнер? Или себе оставишь?
Он посмеивается, а я протягиваю ему пластиковую коробочку.
— Извини, задумалась.
Тем временем до слуха доносится звук двигателя, а через несколько секунд мимо нас с Костей проезжает машина.
— Угу, — Костя подмигивает, — я щас.
Я наблюдаю, как он открывает багажник, возится пару минут и возвращается ко мне.
— Что ты там делала? — уточняю зачем-то.
— Перевел наших друзей в апартаменты побольше.
— Ты их в багажник, что ли, вывалил?
Нет, Костя всегда был со странностями, особенно, если дело касалась сельского хозяйства и всего, что с ним связано, но не настолько же.
Или настолько?
— Соколова, ты в себе вообще? Просто в контейнер побольше переложил, с почвой.
— Ааа…
— Б, — дразнится Костик, — Марин, ну ты заканчивай с переработками, пойдем.
С этими словами он подталкивает меня к передней пассажирской двери и открывает ее для меня.
— Пристегнись, — командует весело, забираясь на водительское сидение.
Выполняю его приказ, смотрю перед собой.
А ведь я даже и не вспомню сейчас, когда в последний раз ужинала с кем-то, кроме Тоньки.
— Ты чего такая? — спустя несколько минут, Костя нарушает повисшую в салоне тишину.
— Какая? — поворачиваюсь лицом к нему.
— Задумчивая.
— Да нет, — пожимаю плечами, — устала просто немного.
— Ничего впереди выходные.
— Угу.
— Соколова, да расслабься ты, что ли. Как школьница на первом свидании, — вывернув руль, Костик вдруг начинает смеяться. — Обещаю, приставать не буду, набиваться в ухажеры — тоже, невеста, знаешь ли, не одобряет.
— Н… невеста? — как ни стараюсь, а скрыть своего удивления не могу.
— Ну да, — он кивает, глядя на дорогу.
— Оу, неожиданно.
— Что за такого придурка кто-то выйти согласился? — он громко смеется, чем вызывает у меня улыбку.
— Перестань.
Да, Марина, отстала ты от жизни. Вот и старый друг женится.
— А ты что?
— Я?
— Ну да.
— Замуж не собираюсь больше, — усмехаюсь и устремляю взгляд в окно.
В салоне снова повисает тишина.
До ресторана едем молча.
Чувствуется некая неловкость.
Костик пока не напирает, но я нутром чую, что вопросом мне не избежать.
Когда-то мы хорошо дружили, в итоге я все испортила.
Потому что мужу не нравилось…
Ему вообще многое не нравилось.
Моя одежда, привычки, друзья… А я… Сначала я была влюблена, а потом…
— Марин?
Вздрагиваю, когда до слуха неожиданно доносится голос Костика. Словно выныриваю из своего прошлого.
Смотрю растерянно на друга.
— Приехали говорю, ты чего зависла? С тобой точно все хорошо? — судя по выражению лица, Кости реально начинает переживать.
— Все хорошо, прости, задумалась.
Он некоторое время осматривает меня пытливым взглядом, потом кивает.
По выражению его лица вижу, что не особо он мне верит.
Костик выходит из машины, а я медлю. Пальцами впиваюсь в свою несчастную сумку.
Сижу замерев, пока дверь с моей стороны не открывается.
К неловкости прибавляется чувство бесконечного стыда.
Нет, в самом деле, впервые за долгое время увидеть старого друга и портить еще даже не начавшийся вечер может только откровенно неблагодарная свинья.
Костя подает мне руку, помогает выбраться из машины.
Я натянуто улыбаюсь в ответ.
Нет, так дело не пойдет.
Сегодняшний вечер мне мое прошлое не испортит.
— Идем? — уточняет Костя, будто опасаясь, что я успела передумать.
— Конечно, —
