отвечаю, стараясь придать своему голосу уверенности.
Выходит так себе, но Косте этого достаточно.
У входа нас встречает улыбающаяся хостес. Костя перекидывается с девушкой парой фраз, я не особо вникаю в их диалог.
Что-то там о заказанном столике.
Надо же, он даже столик успел заказать.
Впрочем, зал не выглядит забитым под завязку.
Девушка учтиво провожает нас к нашему столику.
— Спасибо, — благодарно улыбаюсь, когда Костя отодвигает для меня стул.
— Пожалуйста.
Он садится напротив, некоторое время молчим.
По выражению лица Костика вижу, что у него много вопросов, на большинство из которых я наверняка не отвечу, впрочем, он не решится их задать.
— Итак, рассказывай, как поживала все эти годы, — все та же дружелюбная улыбка, слегка мальчишеская, озаряет его лицо.
— Да нечего особо рассказывать…
Меня прерывает подошедший официант. Признаться, я даже благодарна ему за очень своевременное появление.
Совсем не хочется рассказывать о своей жизни.
Мне хочется навсегда забыть те несколько лет после университета.
Я снова погружаюсь в свои мысли и будто пленку до меня доносятся голоса.
— Мне воды, пожалуйста, а девушке вина… красного, — Костя на секунду замолкает, — красное же, Марин? Ничего не изменилось?
— А, нет, вина не надо.
— Соколова, поверь мне, исходя из того, что я наблюдаю, вино не просто надо, оно необходимо.
Я сдаюсь, просто позволяю Косте сделать заказ. Еду тоже на его вкус.
В этом я ему доверяю.
— Значит, женишься? — перевожу фокус внимания с себя на него.
Как там говорят? Лучшая защита — нападение?
— Значит, женюсь, — он вроде улыбается, а вот глаза его кажутся холодными и взгляд будто проникает в самое сердце.
Туда, где я так старательно прячу боль и ошибки прошлого.
Костик никогда не был глупым и наверняка догадался, что я просто стараюсь сменить тему.
Лишь бы о себе не говорить.
— И кто эта счастливица? — насколько могу, стараюсь не обращать внимание на его испытующий взгляд.
— О, это прекрасная женщина, у нас полный симбиоз, работаем вместе, на работе и познакомились, все как-то само закрутилось почти год назад и вот — через три месяца свадьба.
— Она тоже в восторге от agricultura, как и ты?
— Нет, — он качает головой, — там все еще хуже.
Его заразительный смех распространяется и на меня.
Вскоре нам приносят заказ.
Сначала напитки, а следом еду.
От аппетитного стейка я не отказываюсь. Стоит только вдохнуть аромат, как желудок начинает предательски урчать.
К вину не притрагиваюсь.
— О себе что-нибудь расскажешь все-таки? Столько лет не выходила на связь.
В его тоне я не слышу ноток обвинения, скорее некоторое беспокойство.
— Прости за это, — произношу совершенно искренне.
Он смотрит на меня пристально, прямо в глаза.
А ведь когда-то мы действительно были хорошими друзьями.
Поддерживали друг друга.
После Тоньки, Костик был, пожалуй, самым близким.
— Семейная жизнь оказалась не столь радужной, иллюзии рассеялись, — усмехаюсь, дожевав очередной сочный кусочек, — но ты и так это знаешь, да?
Поднимаю на него глаза.
— Ты предупреждал, отговаривал, — вспоминаю его слова и нашу крупную ссору.
Ссору, после которой я от него закрылась, а наши отношения стали совсем прохладными.
— Вопреки твоему мнению, мне вовсе не хочется сказать: “Я же говорил”, и радости от своей правоты я, поверь, не испытываю. Но я очень рад, что ты все-таки ушла от этого мудака, и тому что ты позвонила, я тоже очень рад. Хотя повод, конечно, странный был.
Он корчит рожицу, закатывает глаза и я, не сдержавшись, начинаю заливисто смеяться.
— Вот уж точно не предполагал, что первой твоей просьбой будут земляные черви.
— А я вообще натура непредсказуемая, ты забыл?
— Это да, подзабыл. И я заметил, что ты не притронулась к вину.
— Кость…
— Марин, иногда можно расслабиться, я не пью только потому, что за рулем. И тебя обязан доставить в целости и сохранности домой. К тому же завтра выходной.
— Не в этом дело.
— А в чем? — смотрит на меня пытливо.
— Просто последний раз, когда алкоголь попал в мой организм, все закончилось… эмм, как бы выразиться помягче…
— Как есть, так и выражайся.
Я некоторое время сомневаюсь. А ведь было время, когда я рассказывала ему практически все.
Ему и Тоньке.
— Ну?
А была не была.
Сдаюсь под давлением его голубых глаз и вываливаю все, как на духу.
Рассказываю о том злополучном походе в клуб, о ночи, за которую теперь стыдно, о побеге на утро и о феерическом фиаско, так сказать вишенке на торте.
По мере того, как я рассказываю, брови Костика поднимаются все выше, а глаза становятся все больше.
Пару раз от отпивает воду из своего стакана, и раза три перестает жевать.
В его взгляде горит неподдельный интерес.
— Как-то так, — пожимаю плечами.
— Ого, — несколько сконфуженно заключает Костик.
— И всего-то? Ого?
— Погоди, переварю, — он выставляет передо мной ладонь. — Да, Соколова, умеешь ты удивить. Ну во-первых, о последствиях сегодняшнего вечера можешь не переживать, обещаю, с незнакомыми мужчинами тебя не отпускать, сам приставать не буду, я очень верный, ну и ты не в моем вкусе, если уж на то пошло.
— Да ну тебя, Кость.
— Я шучу, ну почти, — подмигивает, — но я, если честно, не особо понял, в чем заключается трагедия?
— В смысле?
— В прямом, ты свободная женщина, он, я так понял, свободный мужчина. Что такого ужасного произошло? Или тебе не понравилось?
— Костя! — я чувствую, как вспыхивают мои щеки.
— А что? Мы взрослые люди.
Сейчас он мне до боли напоминает Тоньку.
Наверное, поэтому мы и дружили.
— Так значит он дядя твоего ученика.
— Угу.
— И что ты собираешься делать?
— Ничего я не собираюсь делать, буду держаться от него подальше.
— А он в курсе? — хохтнув, спрашивает Костик. — Что, он совсем тебе не нравится?
— Не…
— Э не, Мариш, ты подумай и честно ответь, — перебивает прежде, чем я успеваю вставить слово.
— Ты вообще слушал, что я тебе говорю? Он заставил меня застирывать его рубашку!
— Так уж и заставил? — смотрит лукаво. — Целоваться тоже заставил?
— Вот зря я тебе рассказала!
— Ну пока ничего особенного ты мне не рассказала, если хорошо подумать. Что мы имеем в сухом остатке, ты провела ночь с мужиком, и я так понимаю, в этом плане разочарований нет, он оказался опекуном твоего ученика, что в принципе неплохо, он хорошо обеспечен и заинтересован в тебе. И исходя из твоего рассказа, он тебе не противен и даже наоборот. Так что не так?
— Все не так! Как минимум, мой ученик — его племянник, это непрофессионально.
— В жопу профессионализм, Марин, давай следующий аргумент.
