Читаем без скачивания Академия воровского дозора - Евгений Сухов

– А Корсунь со всеми поддерживал дружеские отношения или только с вами?

– Может, это вам покажется странным, но Ваня со всеми был дружелюбен. И когда он угодил за решетку, то для всех нас это стало настоящим шоком. – Помолчав, чем придал сказанному некоторую драматичность, свидетель продолжил: – Я не знаю, каким человеком он был в тюрьме, но для меня он и сейчас остается хорошим другом. А что именно произошло?

– Не хотел бы вас разочаровывать, Степан Федорович, в друге детства, но действительность такова: Иван Петрович Корсунь – закоренелый преступник, рецидивист с большим стажем. «Погоняло» у него Колючий, потому что никогда не расстается с заточкой. Весьма опасный тип! Его уголовная специализация – грабеж, разбой, квартирные кражи… Совсем недавно из оружейной комнаты Красногорской академии полиции он с сообщ-никами вынес более ста пятидесяти пистолетов. Несколько пистолетов им удалось реализовать, и где в настоящее время гуляют эти стволы, нам неизвестно. А каждый из этих пистолетов – цена человеческой жизни, быть может, даже не одной. Так что нам нужно как можно быстрее найти пропавшее оружие.

– Я понимаю, – растерянно согласился Степан Федорович.

– Вы могли бы назвать человека, которому он мог бы довериться, с которым у него были хорошие отношения?

– Сложно так сразу вспомнить… Все-таки столько лет прошло, – ответил свидетель после минутной паузы. – Хотя круг его знакомых был очень широк.

– Может, он о ком-нибудь рассказывал? Или упоминал?

– Ничего такого он не говорил. В последние годы он стал очень закрытым человеком. Раньше, бывало, все о женщинах трепался… Ну сами понимаете, как это бывает среди мужиков… О своих победах говорил, но чтобы о делах… Что-то я не припоминаю такого. Возможно, вам покажется странным, но Ваня очень интересный собеседник, он много читает, много знает, всегда интересно рассказывает. В последние полгода раза три ко мне наведывался. Брал с собой «Хеннесси», и мы этот коньячок не спеша уговаривали под хорошую закусочку.

– И как же в таком случае он добирался до дома, такси, что ли, вызывал?

– Он водителя держал. Видно, как раз для подобных случаев.

– А вы случайно не знаете, где живет его водитель?

– Не знаю. – Губы Гончарова разочарованно сжались: и здесь незадача! Но в следующую секунду свидетель продолжил: – Но вот телефон его у меня имеется. Тот мне как-то сунул свою визитку и сказал, если нужно будет что-нибудь перевезти тяжелое или просто подвезти, так он всегда к услугам.

– Обращались?

– Как-то не воспользовался. Без надобности было.

– У вас эта визитка сохранилась?

– Где-то лежит.

– Вы можете мне ее показать?

– Сейчас посмотрю, – охотно откликнулся Степан Федорович. – Я могу вам ее даже подарить, она мне не нужна… Так… Где же?.. – постучал он себя по карманам. – Ага, нашел! – вытащил он толстое портмоне. – Где-то здесь лежит. У меня здесь все визитки хранятся. Большая часть из них мне никогда не потребуется, а все равно таскаю с собой. Что у меня за привычка такая, собирать все ненужное. – Свидетель аккуратно разложил визитки на столе и принялся выискивать нужную. – Ага, вот она… Яким Михайлович Пономарев, водитель. Держите! Как говорится, расстаюсь без сожалений.

– Вы очень нам помогли, – улыбнулся майор, забирая визитку. – Хочу вам сказать без всякой иронии, вы мне просто глаза раскрыли на Ивана Корсуня. Оказывается, он был весьма трогательный юноша. Даже не знаю, как все это могло уместиться в одном человеке?

– Значит, такое тоже бывает… Так я могу идти?

– Конечно.

Попрощавшись, майор поднял трубку:

– Это Гончаров звонит. Мне нужен адрес Якима Михайловича Пономарева.

– Подождите немного, – попросил мягкий женский голос.

– Конечно, подожду…

Через несколько минут трубка вновь отозвалась:

– Вы здесь.

– Да, здесь…

– Записывайте!

– Записываю… – поднял майор со стола карандаш.

– Матросская, семнадцать, квартира сорок пять. Записали?

– Да, записал. Спасибо.

Положив трубку, Гончаров вышел из кабинета и заторопился к служебной стоянке. Капот машины был открыт, а подле нее, заглядывая в металлическое нутро сосредоточенным взглядом опытного нейрохирурга, стоял сержант-водитель. Судя по глубокой задумчивости, требовалась неотложная трепанация. Интересно, что он там такого отыскал, если еще вчера двигатель работал как часы?

– С машиной, надеюсь, все в порядке?

Сержант ковырнул что-то гаечным ключом, потом громко хлопнул капотом и бодро ответил:

– В полнейшем, товарищ майор!

– Давай заводи свою колымагу! Поедем на Матросскую, семнадцать.

Разместившись за рулем автомобиля, сержант завел двигатель. Рядом на пассажирском месте устроился Гончаров.

Улица Матросская находилась в соседнем районе, затерявшись среди стандартных пятиэтажек, сложенных в короткие переулочки. Ни матросов, ни тем более моря здесь не было отродясь, отсутствовал даже пересохший ручей. Оставалось предположить, что в названии улицы сыграл роль небольшой фонтан в одном из дворов. От смежных переулков улица выгодно отличалась большим тенистым сквером, растянувшимся на полквартала.

Семнадцатый дом отыскали сразу – он выделялся декоративной колоннадой на фасаде, а еще с торца размещался винный магазин, подле которого деловито сновали потасканные жизнью ссутулившиеся мужички. Со стороны улицы, поднимавшейся к стеклянной двери тремя высокими ступенями, работал продовольственный магазин.

– Останови здесь, – распорядился майор, указав на небольшую асфальтированную площадку перед домом.

– Надолго, товарищ майор? – отчего-то поинтересовался сержант, заглушив двигатель.

– Не переживай, скоро буду. Посмотри пока машину, что-то там пальцы постукивают, – усмехнулся Гончаров, глядя в озабоченное лицо водителя, и вышел из кабины, громко хлопнув дверцей.

Двор был ухоженный, аккуратный, тихий, если не считать того, что с верхнего этажа раздавалась приглушенная женская брань. Не похоже, чтобы женщину убивали, с такими поучительными интонациями отчитывают нерадивых супругов, не оправдавших девичьих надежд. Успокаиваться женщина не собиралась, видно, за воспитание благоверного она взялась весьма основательно.

Сорок пятая квартира оказалась во втором подъезде.

У крыльца на грубо сколоченной лавке в синих трико, вытянутых на коленях, сидел молодой мужчина лет тридцати, с рыжеватой щетиной на острых скулах. Выпуская дым через сложенные в трубочку губы, он задумчиво посматривал на напористого голубя, домогавшегося робкой светло-сизой голубки. Лицо у него было малость помято (по всему видать, после обильного застолья), по тоскливым глазам несложно было предположить, что он мечтает о ядреном рассоле, способном облегчить страдание, но какие-то жизненные обстоятельства крепко вбили его в узенькую лавку, не давая возможности подняться.

Гончарова он приметил сразу, как только тот вышел из-за угла дома, настороженным взглядом выискивая нужный подъезд. Придав голосу жалости, рассчитывая вытянуть сотню на опохмелку, мужик осторожно проговорил:

– Друг, у тебя можно кое-что спросить?

Майор приостановился и с любопытством посмотрел на него. Подобные вопросы всегда заканчивались одним – просьбой денег.

– Спрашивай.

– Полтинника не найдется? Сухота замучила, бутылочкой пива бы подлечиться.

Иногда приятно ощущать себя пророком. Вытащив сотенную, Гончаров протянул ее мужчине. Поблагодарив, тот расправил купюру на ладони, затем свернул ее вчетверо и ленивым движением определил в нагрудный накладной карман.

– Послушай, братан, ты из этого подъезда? – поинтересовался майор.

– Из этого. А ты чего хотел? – Благодушный мужичок отшвырнул окурок и, чиркнув зажигалкой, закурил новую сигарету, явно расположенный к обстоятельному разговору. – Я тут лет тридцать живу, всех знаю. Бабу, что ли, какую ищешь?

– Нет… Мне нужно найти Пономарева Якима Михайловича.

– А-а, – безразлично протянул мужичок. – По какой надобности-то? Он тебе денег, что ли, задолжал?

– Нет, не денег… Кое-что спросить у него хотел.

– А сам ты кто будешь?

– Следственный отдел, майор Гончаров, – раскрыв удостоверение, представился майор.

– Ах, вот оно что! А я-то думал… Мне что, сотенную тебе вернуть, что ли?

– Не нужно, оставь себе. Только скажи, этого Пономарева знаешь?

– Ну, я Пономарев. Так в чем там дело-то?

– Я так и подумал.

– Чего хотел? Спрашивай.

– Ты Корсуня знаешь? – присел Гончаров рядом на скамейку.

– Ивана, что ли?

– Да, его… Ивана Петровича.

– Как не знать, если я у него водителем несколько месяцев проработал. А ты чего интересуешься? Он влип, что ли, куда?

– Вроде того…