Андрей спустился в зал, водрузился на свой стул, далеко в проход выставив длинные ноги. Веселье было в разгаре. Воздух оказался настолько спертым, что в нем глохли голоса.
Можно было уходить и пора уже, но стоило потратить несколько минут, чтобы еще раз все хорошенько обдумать – не упустил ли чего. В очередной раз звякнул колокольчик над дверью, и она с треском распахнулась. Втолкнув перед собой девушку, в дверном проеме появился молодой, щеголеватый офицер. Его захмелевшие приятели разразились приветственными криками.
– Торри, дьявол тебя возьми! Где ты шляешься? А? Вино едва не прокисло, пришлось его выпить!
– Где ты раздобыл эту дикарочку, Торри, черт! Бьюсь об заклад, что он запродал душу ихнему Хозяину Ночи! Это он доставляет нашему Торри девку на каждую ночь!
– Торри, где ты ее взял? Я тоже туда хочу, чтоб мне провалиться!
– Пошли их всех в преисподнюю, Торри, и давай пить! Я на них на всех плу-ю… плю-ю, вот так, – тьфу!
Андрей почувствовал, как в груди разливается чувство горькой досады и вины – это была девчонка из джайвы, из ведуньиной избушки. Лейтенант Торри толкнул ее в спину, подошел к приятелям. Ему немедленно освободили место на скамье, поставили большую кружку.
– Штраф, Торри!
– Пока ты развлекался с девчонкой, мы едва не сдохли от жажды!
– Да в тебе уже никак не меньше бочонка! – расхохотался Торри. – А к девке я еще и пальцем не притронулся.
– Врешь! Ты, Торри, врешь! Ври тому, кто тебя не знает!
Лейтенант снова расхохотался, хлебнул из кружки и запустил ею вместе с содержимым в трактирщика.
– Что за дрянь ты подаешь, мерзавец!? Ты что, отравить нас хочешь этими помоями?
– Помилуйте, господин лейтенант! – ныряя под стойку, завопил Арк. – Я как раз собирался подать!
Через минуту он стоял перед столом с двумя большими бутылками темного стекла.
– Для вас, благородные господа, у меня всегда припасено кое-что особенное, – заговорщицки проговорил он. – Кто лучше меня знает ваш изысканный вкус?
Торри расхохотался, за столом возмущенно загалдели:
– Жирная свинья, почему ты поил нас тем пойлом!? Мы сейчас разнесем твою халупу ко всем чертям!
– Успокойтесь, друзья, – лейтенант Торри был в благодушном настроении. – Ночь только начинается, мы еще растрахаем у Арка все его припасы!
– Так, Торри!
– Друзья, у меня в глотке так же сухо, как в моей кружке!
О девушке на время забыли. Андрей смотрел на нее со смесью горечи и облегчения. Тяжело было видеть руки-плети в ссадинах и кровоподтеках, пустые глаза, бессмысленно вперившиеся в пространство. Куда девалась та яростная бунтарка? Что могло до такой степени сломать ее? И все же – вот она, живая, а значит, все поправимо. Все это время Андрей помнил ее, и чувство вины преследовало его.
Андрей прикидывал, как лучше отнять девчонку у пьяных подонков. Никакого "чародейства" и близко быть не должно. Нельзя, чтобы с ним связывали что-то загадочное, странное, нельзя слишком настораживать Гуцу. Но в таком случае – просто отбить ее на виду всего кабака?
Андрей пьяно повел глазами по залу. Один из степняков развернулся к своему столу спиной, оперся на него локтями и в упор рассматривал девушку. И еще одни глаза привлекли внимание Андрея: поодаль у стены замер мальчонка и тоже, не отрываясь, смотрел на нее. Андрей подозвал его.
– Кто она?
Помедлив, мальчик ответил:
– Господин Лана взял в прошлый раз… Это сестра его… двоюродная. Адоня…
Андрей жестом отпустил ее, прислушался. Лейтенант Торри рассказывал:
– … у речки пряталась, чуть не подстрелил ее. Потом гляжу – девка! Тут я оплошал – сдуру потащил с собой и наскочил на Глука. А он мне третьего дни лошадь в кости продул, я ее и продал тут же, отыграть не дал, он за это на меня злющий. Велел девку в спросную отдать, а самого послал к этим свиньям реестры писать. Целый день бесился, гонял, пока вахта не сменилась. Девку я, конечно, не отдал – чего добру пропадать. Если чего поспрошать, так это мы и сами могем. Мне ее Хорх припрятал, он нынче при ратуше службу нес.
– Эй, Торри! – окликнул лейтенанта степняк.
Тот обернулся.
– Что за нее хочешь? – медленно, косноязычно проговорил кочевник.
Лейтенант усмехнулся, перекинул ногу через скамью, оценивающе посмотрел на девушку.
– Что, Скирк, нравится?
– Коня хочешь?
– Завтра договоримся.
– Два коня.
– Э-э, Скирк, не заводись! Завтра она будет твоя.
– До завтра она не доживет.
– Ха! Ты бы ее утром видел! Бешеная кошка! Это она сейчас присмирела. – Торри обернулся к приятелям: – Хорх ее рядом с "малярней" закрыл, чтоб посмотрела, как разукрашивают строптивых.
Что-то хрустнуло. Андрей разжал пальцы – на стол посыпались черепки раздавленной кружки.
– Весело было, кошечка? – Торри встал. – У-у, глазищи-то! Пей! – он толкнул ей в лицо кружку.
Девушка отвернулась.
– Ишь ты, – усмехнулся Торри, – они не желают! Эй, Арк, фее свиней не нравится твое свинское пойло!
Вокруг захохотали, довольные представлением. Торри в один прием опрокинул вино себе в глотку, потом облапил девушку, притиснул ее к себе. Она придушено вскрикнула, выгнулась упруго и вдруг, вывернувшись, плюнула ему в лицо. У Торри от бешенства побелели крылья носа, тяжело дыша, он сжимал и разжимал кулаки. Медленно утерся. И вдруг круто повернулся к столу гвардейцев.
– А что, Скирк, хочешь ее здесь, сейчас?
Андрей обнаружил, что стоит позади лейтенанта, а когда тот обернулся к нему, резко ударил ребром ладони пониже уха. Торри без звука мешком рухнул на пол.
– Сидеть! – рыкнул Андрей и повел глазами вокруг.
Наверно, пьяные интонации в его голосе ввели в заблуждение, а может, подвело рефлекторное неприятие всякого давления, но рука гвардейца с Элька поползла по столу к рукояти ножа. Молниеносное движение Андрея было столь неуловимо, что никто не понял, отчего вдруг взревела за столом гора меха и мускулов. Ближайшие соседи с изумлением увидели его растопыренную пятерню, пришпиленную к доскам стола его же ножом.
– Сказал – сидеть, сволочи! – свирепо проревел Андрей.
Теперь никто не шелохнулся. Он взял Адоню на руки и неторопливо пошел к выходу, спиной чувствуя зал, готовый молниеносно среагировать на малейший шорох. Сзади было тихо.
Дверь за ним захлопнулась, и мгновенно движения его сделались четкими и стремительными. Он сорвал с коновязи уздечку первого попавшегося коня, хлестнул его – конь понесся вдоль улицы и исчез в темноте. Андрей едва успел метнуться за угол, прикрыть собой девушку, – дверь распахнулась, и вместе с толпой на улицу вывалился возбужденный рев.
– Тихо! Тихо! – гаркнул кто-то, и в наступившей темноте стал слышным приглушенный топот копыт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
