Эта фаланга напоминала греческую, только копья были гораздо длиннее, доспехи легче, а воины не стояли так тесно друг к другу и поэтому имели большую свободу движений. Знатные люди служили в коннице как «товарищи» царя, так как частью военной доктрины Филиппа II было придание коннице большей значимости. Постепенно, вдохновленная примером и энтузиазмом царя, а также все более явно повышающимся мастерством, армия стала гордостью народа, а военные знаки отличия и воинское звание в глазах всех – большими наградами. Это оказало удивительное воздействие на людей во всех смыслах, потому что им прививались такие качества, как храбрость, верность, патриотизм и здоровый образ жизни, а Македония приобрела то, что гораздо эффективнее любого другого качества, делающего нацию сильной, – сплоченность.
Естественно, успехи Филиппа II встревожили греческие государства, и произошло несколько войн. Но греки были слишком эгоистичны и падки на удовольствия, чтобы оказывать эффективное сопротивление. Самым важным фактором, настраивавшим греков против Филиппа II, был афинский оратор Демосфен. Постепенно Демосфен основал Эллинский союз. В конце концов, в 338 г. до н. э. между Эллинским союзом и войсками Филиппа II произошло сражение при Херонее. Каждая сторона насчитывала приблизительно по 30 000 человек. Это сражение удивительно напоминает нам битву при Левктрах наоборот, то есть Филипп II применил против фиванцев и афинян тактику, похожую на ту, которую фиванцы использовали против спартанцев. Сражаясь на стороне союза, фиванцы держали правый фланг, какие-то более мелкие государства – центр, а афиняне – левый фланг; в то время как у македонцев самым сильным был левый фланг при поддержке кавалерии, как это сделали фиванцы в битве при Левктрах. Последующая тактика тоже была похожа, потому что Филипп II приказал правому флангу немного уступить натиску афинян, а в это время его левый фланг стал теснить фиванцев и поверг их в смятение. После этого кавалерия под командованием царского сына Александра, которому тогда исполнилось восемнадцать лет, накинулась на беспомощную массу людей. Исход сражения был тот же: сторона, применившая эту тактику, завоевала решающую победу.
Хотя Демосфен и сумел организовать Эллинский союз и хотя его мотивы, без сомнения, были патриотическими, а не узколичными, очевидно, что для человечества было хорошо то, что победил Филипп II и объединил Грецию. Однако немногие греки придерживались такой точки зрения, а ее сторонников возглавлял девяностолетний Исократ, ученик софистов и государственный деятель. Но Исократ, подобно большинству благоразумных государственных деятелей и исследователей истории, не был оратором, а его знания и мудрость не могли противостоять толпе и соперничать с цветистыми и эмоциональными речами Демосфена. И случилось так, что вместо того, чтобы объединиться с Филиппом II и делать одно общее дело, выступив против пагубного влияния Персии, греки были вынуждены служить под его властью.
Сражение при Херонее было одним из самых важных в мире не только потому, что оно объединило Грецию и проложило путь к разгрому Персии Александром, но и потому, что оно лучше, чем любое другое сражение в истории вплоть до настоящего времени, показывает кульминацию продолжительных и упорных стратегических усилий, а еще потому, что оно показывает стратегию в роли двигателя цивилизации, борющейся с варварством. Стратегия не всегда играла эту роль; иногда ее применяли варвары против цивилизации. Но поскольку для того, чтобы иметь успех, стратегия требует значительного интеллекта, хорошую стратегию чаще можно найти в цивилизованном мире, чем варварском. В то время как существует много такого, что объясняет постепенную победу цивилизации над варварством и полуцивилизацией, едва ли можно отрицать то, что раз победа в большинстве случаев была достигнута путем применения реальной силы, то главным фактором достижения победы цивилизации была стратегия.
Сила – не право, и право – не сила; но история человечества показывает, что для него правильно – развиваться в цивилизации, а цивилизация (до настоящего времени) брала верх благодаря силе, умело направленной стратегией.
Филипп II был великим стратегом, но его нравственный облик был небезупречен. Так что, когда он пожелал жениться на некоей Клеопатре, он развелся со своей женой, матерью Александра, и устроил свадьбу с Клеопатрой. Но оскорбленная царица уговорила одного человека убить его. В результате Филипп II упал на землю с кинжалом в груди в день свадьбы. (Филипп II был убит на свадьбе дочери; Клеопатра же успела родить. Всего у Филиппа II было семь жен, не считая массы других женщин. – Ред.)
Александр унаследовал трон и оказался в ситуации, преисполненной трудностей и опасностей. Но именно в преодолении таких ситуаций люди, подобные Александру, находят возможность проявить свои способности и продемонстрировать разницу между собой и другими людьми. Факт смерти Филиппа II вызвал естественное движение со стороны покоренных им государств к восстанию. Самый угрожающий бунт произошел в Фессалии, к югу от Македонии. Отправившись туда, Александр вскоре оказался лицом к лицу с армией фессалийцев перед входом в узкое ущелье, которую ему удалось обойти, применив хитроумную уловку – он пробил новую тропу вверх по крутому склону горы, проложив тем самым путь для своей армии. По этой дороге он зашел в тыл врагу и стал угрожать ему с такой выгодной позиции, что фессалийцы сразу же забыли о своем враждебном отношении. Вскоре после этого Александр стал верховным главнокомандующим греческой армией, и было принято решение о вторжении в Персию под его командованием.
Но с северо-востока Македонии угрожала Фракия, а с северо-запада – Иллирия. Стремительно войдя во Фракию, Александр добрался до ущелья в горах, через которое ему нужно было пройти, и обнаружил, что его защищают горцы, которые втащили наверх несколько боевых колесниц, чтобы обрушить их вниз на македонцев. Александр немедленно проявил себя не только как бесстрашный человек, но и как изобретатель. Он немедленно приказал пехоте идти вверх по тропинке, расступаясь при возможности, чтобы не попасть под колесницы, а в случае, когда такой возможности нет, – падать на колени, сомкнув сверху щиты на манер крыши, с которой колесницы соскользнут и скатятся. Эта поразительная история, видимо, правдива. А самая удивительная ее часть состоит в том, что этот прием превосходно удался. Когда варвары уже истратили все свои колесницы, их легко отбросили назад тяжеловооруженные и хорошо обученные македонцы.
Вскоре после этого Александру нужно было переправиться через Дунай со всей своей боевой техникой и напасть на варваров на другом его берегу. Он понял, что не сможет сделать этого, не применив какой-нибудь уловки. Здесь снова он призвал себе на помощь свою изобретательность, в результате чего в округе были собраны все рыбачьи лодки, а палаточные шкуры были заполнены соломой, крепко связаны вместе и ночью протянуты через реку. С помощь этих поплавков он еще до зари переправил всю свою армию и ее вооружение через реку. Дальше все было просто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
