Затем Александр отправился на юг вдоль западного побережья Малой Азии и не встретил никакого существенного сопротивления, пока не достиг Милета, который состоял из двух частей – внешнего и внутреннего городов, последний из которых был сильно укреплен и окружен стеной и рвом, заполненным водой. Александр занял внешний город, а затем провел успешный штурм внутреннего города с помощью осадных орудий. Персидский флот находился поблизости, но македонский флот первым достиг гавани и помешал персидской эскадре оказать помощь городу.
Александр в это время проявил свою стратегическую мудрость, отказавшись последовать совету одного из своих полководцев послать корабли против персов, флот которых был больше по численности. Александр понимал, что, пока превосходство в мастерстве его солдат дает ему возможность успешно выдерживать столкновение с большим по численности войском персов, он не может рассчитывать на такое превосходство своих кораблей. Он пошел даже дальше и предпринял, без сомнения, самый рискованный шаг – распустил свой флот после падения Милета (не распустил, а отправил большую часть флота в Македонию. – Ред.). Этот шаг повлек за собой двойное неудобство: пришлось отказаться от помощи, которую флот мог оказывать ему, и от пути к отступлению из Азии в Европу в случае, если его боевые действия в Азии окажутся безуспешными. При большинстве обстоятельств действия Александра подобного рода были бы чрезвычайно неразумными со стратегической точки зрения. Но подобно другим профессиям людей, стратегия – не точная наука, а искусство, и подобно всем видам искусства, ее осуществление при любых условиях должно зависеть от них. Чтобы адаптировать успешное осуществление на практике любого искусства к условиям, следует быть опытным в этом искусстве; а Александр был опытным в своем искусстве стратега. Он оценил положение Персии по информации, имевшейся в его распоряжении, и пришел к выводу, что победа ему будет сопутствовать на суше, и поэтому ему не нужен флот и не нужно тратить ресурсы на его содержание. Прав ли был Александр или нет, должен был показать результат. И результат показал, что он был прав.
Александр продолжил свой поход вдоль западного побережья Малой Азии и встретил сопротивление в Галикарнасе, который был окружен стеной и рвом с водой. Александр засыпал ров и атаковал стены с помощью специальных башен и осадных машин. Воплощая свою дальновидную политику – причинять как можно меньше разрушений, Александр позволил гарнизону уйти (морем), а затем овладел городом. Так как приближался холодный сезон, он разрешил части своей армии расквартироваться на зиму, а сам с оставшимся войском двинулся в Ликию и Фригию, где его действия были в основном дипломатическими, направленными на то, чтобы склонить сатрапии на свою сторону.
Тем временем великий царь приближался к нему с большой армией. Эта армия и армия македонцев сошлись в октябре 333 г. до н. э. на берегах реки Пинар на равнине у города Исс. Персы, руководствуясь поразительно слабой стратегией, нарочно заняли там позицию, хотя там не было достаточно места для действий большого войска! Их тактическая дислокация была лучше, чем при Гранике, но они снова допустили стратегическую оплошность, приняв чисто оборонительный план действий. Александру пришлось наступать на персов по открытой равнине. Он переправился через реку и напал на них, выстроенных на высоком противоположном берегу. Расстановка сил была такая, как на представленной схеме. Если взглянуть на нее, то можно понять, что у персов было не только огромное численное преимущество, но и преимущество стратегической позиции; и едва ли можно представить себе, о чем думал Александр, когда принял решение атаковать. Но стратегия включает в себя гораздо больше факторов, чем численность и расположение войска, хотя и они важны. Если бы все войско Дария состояло из одних персов, ситуация для Александра была бы лучше, но у Дария было 30 000 отлично обученных греческих гоплитов-наемников.
Александр повел конницу через реку в атаку в том месте расположения персидских войск, где в своей боевой колеснице находился великий царь Дарий НЕ Персы оказали яростное сопротивление, в ходе которого Александр был ранен в ногу. За Александром последовала его фаланга при поддержке легкой пехоты, гипаспистов, и сумела оттеснить вражеских гоплитов, которые фактически были их соотечественниками. В течение некоторого времени было неясно, кто берет верх, но внезапно сам великий царь в боевой колеснице развернулся и стал спасаться бегством!
Из «Истории Греции» Бурга. С разрешения «Макмиллан и К°»
Это ускорило общий разгром его левого фланга. На правом фланге персидская конница переправилась через реку и начала теснить македонцев, когда внезапно до нее дошла весть о бегстве царя. (Дело не в бегстве (было оно или не было), а в том, что левое крыло персидского войска было опрокинуто. – Ред.) Почти мгновенно конница повернулась и тоже бежала с поля боя. Так что вскоре вся армия беспорядочно отступала, подвергаясь нападениям сзади и с флангов со стороны преследующих ее македонцев. Едва ли можно винить персов за их бегство. Ведь разве они не последовали примеру своего главнокомандующего? Великий царь так спешил скрыться с места событий, что оставил собственных мать и жену в руках завоевателя. Александр отнесся к ним со всей возможной учтивостью.
Часто говорят, что Дарий III проявил себя как плохой стратег, расположив свои войска на узкой равнине у Исса, где ими нельзя было успешно маневрировать. Это, конечно, так, и все же можно заметить, что сама узость равнины и сам факт того, что это сначала повлекло за собой необходимость держать вне битвы большую часть персидской армии, которой пришлось оставаться в резерве, делали невозможным для македонцев одержать победу, если бы персы сражались даже с меньшей стойкостью. Также можно подчеркнуть, что сама глубина боевых порядков персов была поддержкой сражающимся на самом фронте; что сам факт того, что большое количество воинов находилось в тылу и в относительной безопасности, заставлял находившихся в тылу удерживать свои позиции; что сражающиеся на передовой не могли бы отступить, если бы те, кто находился в тылу, держались бы стойко. Но почему они должны были держаться стойко, если царь бежал? Редко бывает, чтобы какой-нибудь главнокомандующий большого войска показывал бы такой превосходный пример дурной стратегии, как это сделал Дарий III.
Иногда утверждают, что один из «принципов» стратегии состоит в том, чтобы при отступлении врага преследовать его с величайшим энтузиазмом. Александр преследовал Дария III до наступления ночи, а потом перестал. Дав Дарию III возможность отступить туда, куда тот хотел, Александр повернул свое войско на юг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
