был перед кем-то извиниться.
— Куда делась Вала?
Теламонт встал, повернулся и сказал: — Есть вещи, о которых даже я не знаю.
— Не бойся за ее комфорт — сказал Хадрун, глядя в ту же сторону, что и Галаэрон. — Вала спасла жизнь принцу Эсканору. Она всегда будет желанной гостьей на его вилле.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
15 Миртула, год Дикой Магии (1372 по Л.Д)
С Мостом Борескира, спрятанным где-то под коричневым озером, которое когда-то было равниной к северу от Когтей Троллей, спасательная армия Лаэраль пересекала Извилистую Воду на флотилии промокших от дождя бревенчатых плотов. Сама Лаэраль провела три магических ориентира через две мили мутной воды, и вместе со своими разведчиками на гиппогрифах и несколькими дюжинами своих лучших боевых магов она стояла на страже на западном берегу, ожидая нападения фаэриммов в любой момент. Это была последняя река, которую им предстояло пересечь, прежде чем они доберутся до Эверески, и если враг намеревался остановить их, то он должен был быть там, и Лаэраль знала, что есть хороший шанс, что они это сделают. В дополнение к замедлению продвижения спасательной армии до ползания, ужасная погода наносила ужасный урон здоровью и духу армии. Среди них не было ни одного воина, который сомневался бы в том, что они обязаны своими жизнями силам Шейда. Если бы шадовары не появились тогда, когда они появились на Высоких Болотах, вражеская орда выбила бы их с возвышенности и стерла бы армию с лица земли. Многие офицеры начали сомневаться в разумности продолжения марша вообще. В то время как жрецы и целители сводили смертность от болезней к минимуму, большинство солдат лихорадило и, из-за постоянных дождей, портивших рационы, ослабевало от голода. Даже если они доберутся до Эверески вовремя, их плохое состояние будет только бременем для тех, кто уже на месте. Лаэраль отказалась слушать эти доводы. Рано или поздно погода испортится, так и должно было случиться, и несколько солнечных дней сотворят чудеса, чтобы ободрить ее армию. Более того, она была уверена, что фаэриммы в конце концов найдут способ пробить теневой барьер. Когда это произойдет, шипастые извлекут урок из своей ошибки и рассеются по Фаэруну, и единственное, что сможет остановить их, – это огромная численность спасательной армии Лаэраль. Скорее всего, там был ее любимый Хелбен. Он исчез в битве при Рокнесте, защищая троицу высших магов Эвермита, когда они пытались открыть врата перемещения, которые позволили бы Глубоководью послать спасательные силы в считанные мгновения, а не месяцы, и Лаэраль была полна решимости выяснить, что с ним стало. Она бы знала, если бы он умер – как Избранная, она бы почувствовала его потерю в Плетении – так что он либо был втянут на другой план, когда фаэриммы захватили врата, либо оказался в ловушке внутри Эверески с эльфами. Она ставила на Эвереску, хотя бы потому, что уже сделала то немногое, что было возможно, чтобы связаться с ним на других планах. Из-под дождя показались первые плоты, глубокие голоса двух сотен варваров Утгардта распевали мрачную тягучую песню, подтягивая себя по направляющему канату. Лаэраль начала думать, что ее армия действительно успешно переправится. Плоты были расположены на расстоянии около тридцати шагов друг от друга, достаточно далеко, чтобы избежать попадания магического огненного шара, метеоритного дождя или какой-либо другой атаки, но достаточно близко, чтобы воины на любом плоту могли помочь другим, если они попадут под атаку. Далекий гром начал раскатываться над горизонтом со стороны Леса Змеев. Лаэраль назначила своих боевых магов наземной обороной, а затем подняла своих всадников на гиппогрифах в воздух, чтобы установить защитный экран в пятидесяти шагах впереди береговой линии. Гром перерос в безошибочно узнаваемый рев стучащих сапог и рычащих голосов, но дождевые тучи были такими плотными, что Лаэраль не могла разглядеть своих врагов даже с высоты ста футов. Рев становился все громче и проходил под ней. Лаэраль пикировала вниз, пока не увидела сначала туманную темноту земли, а затем тысячи продолговатых отпечатков ботинок, просто появляющихся в грязи. Кто-то превратил всю армию в невидимку, и это означало, фаэриммов, возможно, несколько.
Она направила ладонь на переднюю шеренгу и произнесла несколько слогов рассеивающей магии, и десятиярдовый круг атакующих багбиров появился не более чем в тридцати шагах от берега. Несколько боевых магов подняли руки в заклинаниях, и стена пламени длиной в милю поднялась, чтобы поглотить первую шеренгу багбиров. Большинство упало там, где стояло, но сотни зверей, спотыкаясь, бросились вперед, ревя от боли и поднимая огромные двуглавые топоры, когда они, шатаясь, приближались к тонкой линии магов. Первые утгардтцы уже плескались на берегу навстречу зверям, но грязь была глубока, их было мало, а времени оставалось еще меньше.
Лаэраль вытащила самородок угля из кармана и низко пролетела перед горящими багбирами, кроша уголь в порошок и произнося сложное заклинание. Земля под атакующими зверями стала черной и вязкой, отчего они опустились по колени, потом по пояс и, пока они продолжали бороться, по грудь. Везде, где их пылающие тела соприкасались с черной грязью, она тоже начинала гореть, и вскоре полоса была заполнена ревущими пугалами оранжевого пламени. В конце своего атакующего прохода Лаэраль поднялась в бурю камней из пращей и ручных топоров. Ни одна из атак не проникла сквозь ее защитную магию, но количества было достаточно, чтобы замедлить ее подъем. Она обернулась и обнаружила, что смотрит на море багберов и гноллов, видимых в тот момент, когда некоторые начали атаковать. Сквозь орду проталкивались небольшие отряды бехолдеров и иллитидов со щупальцами на лицах, пробивая дыры в магической защите, сдерживающей их массы. От фаэриммов, которые управляли армией, Лаэраль не видела никаких признаков. Возможно даже, что иллитиды и бехолдеры сами не знали, где находятся эти существа или даже что они там. Фаэриммы с удовольствием использовали свою магию, чтобы заставить других существ выполнять их волю, и часто жертвы даже не осознавали, что ими управляют. Хор криков снова привлек внимание Лаэраль к разлившейся реке, где с флангов ворвались две стаи бехолдеров, чтобы атаковать плот. Она щелкнула ногтем по кольцу на большом пальце, чтобы активировать его магию передачи сообщений. Она представила себе суровое лицо предводителя своих разведчиков на гиппогрифах и подумала:
— Элберн, они пытаются захватить плоты с флангов.
—Как вы и предсказывали, миледи, — последовал ответ Элберна. — Мы повернем это против них.
Скакун
