– Это значит, – сказала Эдит, – что все станут веселиться, а нам прибавится работы. Мистеру Бэйнсу дан приказ натереть полы, и я слышала, что она уже имела разговор с садовником.
– Деррингамы? – переспросила я. – Важные люди, должно быть, раз леди Кредитон столь высоко ценит их.
– В чем-то, – ответила Эдит, – они нам соперники. – Эдит постоянно намекала, что у нее имеются акции «Леди Лайн». – Но они, естественно, в дружеских отношениях. Сэр Генри – друг мистера Рекса и ее милости. По правде говоря, я думаю, что Хелена прекрасно подходит мистеру Рексу.
– Прекрасно подходит?
– Брачный союз. Деловая связь. Такое всегда прекрасно. Господи, какой тогда властью мы будем обладать – Кредитоны совместно с Деррингамами.
– Разумно, – ответила я. Эллен подняла глаза к потолку:
– Столько работы. А некоторые девчонки такие ленивые. Вы себе даже представить не можете. По крайней мере, мистер Кредитон благополучно женится. Особенно после этой истории с капитаном.
– Загадочная фигура – ваш капитан.
– Вот, что бывает, когда… – Эдит с надменным видом скрестила руки. – Это ведь не одно и то же, правда? В конце концов, кем была его мать? Ведет себя словно леди, сидит наизготове в своей башне. Ей прислуживает Джейн Гудвин, она о ней очень высокого мнения. Но я хочу сказать, с чего она начинала? Хотя, она, вообще-то была горничной хозяйки, – Эдит прекрасно разбиралась в социальной иерархии служащих богатым.
Люди, подобные Эдит, очень удобны: от них все можно узнать. Они всегда крайне добродетельны, и родословные для них имеют большое значение. Эдит, к примеру, сильно бы поразилась, если бы ее назвали сплетницей. Ее уважение к семье было огромным, так же как и интерес, но ведь она беседовала со мной, а не с кем-то из прислуги низшего ранга.
– По-видимому, миссис Стреттон была очень красивой в молодости, – предположила я.
– Это не оправдывает ее.
– А сэра Эдварда?
– Мне следовало бы молчать. Но… – ее взгляд остановился на пыльном пятне у меня на бюро; казалось, что именно это занимает ее больше всего, а не связь сэра Эдварда с горничной его жены. Я быстро отвлекла ее внимание от пыли. Мне не хотелось, чтобы юную Бетти, которая убирала у меня в комнате, ругали по моей вине. Я стремилась быть в хороших отношениях со всеми.
– Почему следует молчать? – выпалила я.
– Мне рассказывала об этом моя мать. До замужества она работала здесь, поэтому меня сюда сразу взяли. Миссис Стреттон – как она себя называет – на двадцать лет младше ее милости, а та вышла замуж за пятнадцать лет до рождения мистера Рекса. Дело в том, что сэр Эдвард считал, что его жена бесплодна. Она была прекрасной помощницей ему, хорошо разбирались в делах, устраивала приемы, когда надо, в общем идеальная жена во всем, кроме одного. Она не могла произвести на свет здорового ребенка. Ну, а сэр Эдвард, само собой, мечтал о сыне, который продолжит его дело.
– Разумеется, ему был нужен сын.
– Ее милость несколько раз пыталась родить, но неудачно. Сэр Эдвард был очень расстроен. Потом она забеременела, но все думали, что беременность кончится неудачно. Прежде она не рожала, а ей было уже почти сорок. Доктора сомневались и даже боялись за ее жизнь. Стало известно, что Валери Стреттон ждет ребенка, и сэр Эдвард признал свое отцовство. Сэр Эдвард жаждал сына – законнорожденного, если возможно, – но главное, сына. У него было два шанса иметь хотя бы одного, и в Валери Стреттон он был более уверен. Он всегда сам себе устанавливал законы. Он плюнул на предстоящий скандал, и никто не посмел противоречить ему, даже леди Кредитон, которая была в ярости от того, что ее горничную оставляют в доме, а более от того, что та носит его ребенка. Но сэр Эдвард всегда делал, что хотел, не обращая внимания даже на ее милость. Самое удивительное, что ее милость начала рожать всего двумя днями позже рождения сына у Валери Стреттон. Сэр Эдвард с ума сошел от радости, что его любовница родила здорового мальчика. Через несколько дней леди Кредитон родила мальчика. У него стало два сына, но он не желал лишиться ни одного из них. Говорили, что так как сэр Эдвард приложил все усилия, он и получил так много. Ему была нужна и жена, и любовница, а чего он хотел, того он всегда и добивался. Таким образом, в замке оказалось два мальчика, сэр Эдвард обожал обоих, хотя и был с ними строг. Он называл их «мои сыновья». Сына Валери Стреттон нарекли Редверсом, но, так как леди Кредитон желала, чтобы все понимали, кто главнее, ее сына назвали Рексом – Королем. Он – наследник, и ничего изменить было нельзя. Рекс наследует дело, но мастер Ред тоже не остался в накладе, он тоже получил свою долю… меньше, конечно; Реда готовили к морю, а Рекса к подсчету денег. Они были по-своему разными. Но Рекс носит фамилию Кредитон. Непонятно, почему сэр Эдвард не поменял фамилию Редверсу. Я слышала, что если с Рексом что-нибудь случится…
– Вы хотите сказать, если он умрет? – спросила я.
Она выглядела шокированной. Надо запомнить, что смерть это и есть «что-нибудь случится».
– Если что-нибудь случится с Рексом, – твердо повторила она, – наследником станет Редверс.
– Как интересно, – выдохнула я. Она согласилась.
– Видите ли, моя мать работала здесь еще до того, как мальчики появились на свет. Она часто рассказывала мне об этом. Она нередко вспоминала тот день, когда на воду был спущен тот корабль. Обычно спуск корабля проводится с огромной шумихой. Сэр Эдвард следил, чтобы все происходило, как должно, так как это, по его словам, было полезно для дела. Он жаждал, чтобы всем было известно, что «Леди Лайн» присоединила к своему могуществу новый корабль.
– Естественно, – тихо проговорила я.
– Как вам известно, все корабли – «леди». И леди Кредитон должна была дать название кораблю. Собрался народ, чтобы посмотреть, как спускают корабль, она должна была разбить о его борт бутылку шампанского, ну, вы знаете, как это происходит. Было решено назвать корабль «Счастливая леди» или что-то в этом роде. Мама точно не помнит. А за день до этого события в замке разразился скандал. Ее милость узнала о романе сэра Эдварда с Валери Стреттон. Она была очень расстроена. Ей, конечно, было известно, что он ей изменяет, но чтобы прямо в замке… как раз под ее носом… она пришла в ярость. Она хотела уволить Валери Стреттон, но сэр Эдвард и слышать об этом не желал. Ох, и шуму было. На следующий день, когда все ждали, что она назовет корабль «Счастливая леди» или как-то там еще, она вместо этого произнесла: «Я нарекаю корабль «Загадочная женщина». То есть она взбунтовалась!
– Сенсация!
– Единственная «женщина» среди «леди»! Но корабль переименовывать не стали. Теперь вы видите, что она за женщина? Что хочет, то и получает. Но на этот раз у нее не вышло. Правил замком сэр Эдвард, и все – даже ее милость – склоняли головы перед его желаниями. Ей очень хотелось выгнать Валери Стреттон, но сэр Эдвард сказал «нет». И она осталась. Самое смешное, что ее милости пришлось это проглотить, и Валери осталась в качестве няньки. Обе они холодно относились друг к другу. Но дело было сделано. Сэр Эдвард не такой, как все.
