— Все же недостаточно хорошо, — улыбнулась Лаура. — Я сумела передать черты вашего лица, но не вашу личность. Нет той искры, которая делает вас неповторимой, ни на кого не похожей. Пока я не научусь это делать, мне грош цена.
Джози немного подумала, изучая свой портрет.
— Но вы совсем недалеки от этого, насколько я могу судить.
— Спасибо.
Лаура закрыла папку с рисунками, а Джози поднялась со скамейки со словами:
— Давайте вернемся другой дорогой, мы сможем посмотреть другую часть сада.
— Хорошо. Знаете, я решила попытать счастья в лабиринте.
— Прежде чем войти в лабиринт, обязательно скажите кому-нибудь об этом, — серьезно сказала Джози. — Обязательно. Эти кусты поглощают все звуки, так что никто не услышит ваших криков о помощи.
Джози улыбнулась и добавила:
— Во всяком случае, если мы вас потеряем, то я буду знать, где вас искать.
— Спасибо.
Джози указала на другую дорожку, которая спускалась с холма, и они отправились в обратный путь.
— Я вам покажу японский сад с маленьким озером и шпалерами роз и сад камней.
— И куропаток на груше.
Джози рассмеялась.
— Возможно. Предложите Эвери, нашему старшему садовнику, любую, самую безумную, идею, и он создаст необыкновенную красоту.
— Здесь все необыкновенно. Я даже не думала, что бывают такие прекрасные сады, в частных домах, конечно.
— Их довольно мало. Это очень дорогое удовольствие, его могут позволить себе немногие. Для этого нужно купаться в деньгах. А у Килбурнов, несмотря на преследующий семью злой рок, есть эти деньги. Особенно сейчас. Принадлежащая им компьютерная компания одна из самых преуспевающих в стране. Они поставляют электронику для военных самолетов и спутников. В свое время Дэниел организовал отдел научных исследований. Благодаря этому компания использует в своей продукции самую современную технологию. Дэниел одновременно и талантливый финансист, и хороший аналитик.
— Да, я слышала об этом. Говорят, что у них с Эмили бывают разногласия в финансовых вопросах.
Джози пожала плечами.
— Я всего лишь секретарь Эмили и редко имею дело с финансовыми проблемами. Знаю только, что Эмили имеет право вето в отношении некоторых вопросов, но никак не может влиять на другие. Во всяком случае, мне так кажется. Очевидно, Дэвид составил такое сложное запутанное завещание, что и армия юристов не разберется.
Она задумалась.
— Бывают, конечно, какие-то разногласия. Но, по-моему, это вполне нормально для такой семьи. Все иногда ссорятся.
В этом Лаура была абсолютно согласна с Джози. Все иногда ссорятся, а в семье — особенно в такой богатой семье, как Килбурны, разногласия должны быть скорее правилом, чем исключением. Но ей нужно было знать, не превратило ли Эмили и Дэниела во врагов это сложное разделение власти между двумя сильными авторитарными личностями.
— А какое участие в семейных делах принимал Питер?
— Да почти никакого. У него были акции, но не было права голоса. Он выполнял отдельные поручения Эмили, проверял капиталовложения и тому подобное. У него есть и собственные деньги, которые не входят в имущество семьи.
Лауру немного удивляло, как подробно Джози раскрывала перед ней все дела семьи. Но девушка решила, что причиной этому была не болтливость, а инструкции Эмили. Хотя Лаура не понимала, зачем Эмили потребовалось, чтобы она получила ответы на все свои вопросы. Чтобы легче было писать портрет? Вряд ли. Тогда зачем?
— Я бы очень хотела, чтобы они нашли убийцу Питера, — неожиданно сказала Джози очень взволнованно. — Так тяжело ничего не знать.
Лаура понимающе кивнула.
— Я читала книгу, в которой описано убийство. Там все невиновные очень страдали. Им казалось, что любой из них мог сделать это, и они мучились, подозревая друг друга. Автор хотел показать, что невиновные страдают больше, чем виноватые, когда правда неизвестна.
Джози внимательно посмотрела на нее.
— Я не верю, что это сделал кто-то из семьи. Я просто не могу в это поверить.
Лаура молчала.
— Навернре, это рыжая, которая была с ним. Так и в полиции считают.
Лаура кивнула, хотя почувствовала неуверенность в голосе Джози.
— Наверное.
Они шли по саду камней. Несчастное лицо Джози говорило о том, что она не замечает окружающей красоты. Как бы думая вслух, она сказала:
— Я не могу больше этого терпеть. Я должна знать.
— Я чувствую то же самое. Это непереносимо, когда тебя подозревают в том, чего ты не совершал, — сказала Лаура. — Именно поэтому я задаю эти вопросы. Если вам это интересно.
— Да, мне это интересно, — откровенно ответила Джози. — Я понимаю, почему вы решили узнать все, что можно, о нашей семье.
— Это единственное, что я могу сделать. Я втянута в эту историю, потому что купила здесь зеркало и позднее говорила о нем с Питером. И хотя полиция не смогла связать меня с убийством, пресса по-прежнему пытается сделать это. Если правда не будет выяснена, на мне навсегда останется пятно подозрения.
Джози остановилась и посмотрела на Лауру.
— Но я не думала об этом в таком ракурсе. Хотя вы, конечно, правы. Если правда не выйдет наружу, мы никогда не сможем быть уверены в людях, которые нас окружают.
Она глубоко вздохнула.
— Вы действительно думаете, что можете узнать о семье что-то, что поможет открыть правду?
Поколебавшись, Лаура ответила:
— Думаю, убийство Питера связано с его личностью. У него был смертельный враг, и этот враг убил его. Может, и эта женщина, с которой он был в мотеле, убила его. Это похоже на убийство из ревности. А может быть, кто-то решил обставить дело, как убийство из ревности. И мы поверили в эту инсценировку. Я не знаю, Джози. Я не детектив.
— Но вы не хотите оставить эти проблемы детективам?
— Нет, не хочу. Я сама должна выяснить, почему умер Питер. И почему я была одна из последних, кто видел его живым.
Джози согласно кивнула.
— Я не могу осуждать вас за это. Но будьте осторожны, Лаура. Во всех книжках любителя расследований ожидают опасные ловушки.
Это дружеское предупреждение, подумала Лаура.
По крайней мере, она надеялась, что это так.
Женщины возвращались в дом молча. Лаура пыталась решить вопрос, стоит ли спрашивать у Джози, где она была в тот вечер, когда был убит Питер. Ей нужно было узнать об этом. Ведь и Джози — рыжеволосая красавица… Но в то же время Лауре не хотелось разрушать хрупкое взаимопонимание, которое установилось между ними.
Поднимаясь по ступенькам веранды, они все еще молчали и обе машинально остановились, когда навстречу им из оранжереи вышел мужчина. Высокий блондин, очень красивый, с зелеными глазами и ленивой обаятельной улыбкой. Ему было примерно столько же лет, сколько Лауре, как ей показалось, и строгая элегантность его кос-тюма резко контрастировала со свободно завязан-ным ярким галстуком, разрисованным персона-жами мультфильмов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
