Лаура заинтересовалась лабиринтом:
— Не рассказывайте мне, как туда пройти. Может быть, мне удастся разгадать самой. Если будет время.
— Конечно, — убежденно ответила Джози. — Эмили каждый день отдыхает после обеда, и это время будет у вас свободно.
— Вы хотите сказать, что не будете нянчиться со мной каждый день? — спросила Лаура, смягчая грубость своих слов улыбкой.
Джози только рассмеялась в ответ:
— Не беспокойтесь. Эмили попросила меня побыть с вами сегодня, чтобы вы могли привыкнуть к дому. Кроме того, я могла бы ответить на многие вопросы о нашей семье, которые у вас, естественно, возникли. Пойдемте, вон та дорожка ведет к лабиринту.
Они прошли несколько шагов по бархатному газону.
— А здесь есть бассейн? Я что-то не видела.
— Сейчас мы как раз по нему проходим, по бассейну, фигурально выражаясь, — ответила Джози. — Эмили засыпала его сорок лет назад, после того как в нем утонул Дэвид, ее муж.
Припоминая, что она об этом слышала, Лаура спросила:
— Он не умел плавать?
— Нет, он был прекрасным пловцом. Но, очевидно, поскользнулся на плитках возле бассейна, упал и ударился головой. По крайней мере, таков был вывод расследования. Свидетелей не было.
Джози печально покачала головой:
— В семье Килбурн несчастные случаи — это обыденное явление.
Лаура знала, что Джози тоже вдова, но ей было неудобно спрашивать, как она потеряла мужа. Поэтому Лаура просто сказала:
— Кажется, это часто бывает в очень богатых семьях.
Джози кивнула.
— Как будто судьба хочет отнять столько же, сколько дала. Видите, вот эта тропинка ведет к лабиринту.
Тропа была усыпана гравием и петляла среди азалий, которые уже давно отцвели, розовых кустов в полном блеске, цветочных клумб и сотен других растений, радующих глаз. Здесь был даже журчащий ручеек с горбатым деревянным мостиком.
Лауру захватила эта пышная красота. Особенно по контрасту с мертвым покоем дома.
— Значит, Эмили ожидала, что я буду задавать вопросы о семье?
— Ну, так она это не формулировала, — честно ответила Джози. — Но я тоже этого ожидала. Знаете, я не вижу причин, чтобы скрывать что-нибудь. Думаю, вы со мной согласны.
— Я согласна.
Лаура смотрела на женщину, идущую рядом с ней, и думала, что ее занимает больше: ее готовность отвечать на вопросы или ее волосы цвета осенних листьев.
— Вот и хорошо. Ведь мы все знаем, что полиция подозревает вас в убийстве Питера, и газеты намекали, что вы были его любовницей.
— Я не была его любовницей, — твердо сказала Лаура. — В первый и единственный раз я встретилась с ним в день его смерти, когда он пришел ко мне в квартиру и пытался выкупить обратно зеркало, которое я купила здесь, на распродаже.
Джози посмотрела на нее с любопытством.
— То же самое говорит Эмили. Хотя все это странно. Я имею в виду зеркало.
Сердце Лауры забилось чаще.
— А вы знаете что-нибудь о нем?
— О зеркале? Нет. Я даже не могу вспомнить, видела ли я его. Поэтому мне и кажется странным, что Питер хотел выкупить его у вас. Если бы оно хоть что-нибудь значило для семьи, я уверена, уж я бы об этом знала.
— Но он для этого пришел ко мне, — продолжала настаивать Лаура. Джози улыбнулась.
— Я верю вам. Вернее, верю, что он вам это сказал.
Лаура настороженно нахмурилась.
— Что значит — сказал?
— Питер был любителем красивых женщин. Или, точнее, он коллекционировал женщин. Одну за другой — победа за победой. Наверное, это поднимало его в собственных глазах, не знаю. Если он заметил вас на распродаже — а это весьма вероятно, — то для него было нормально преследовать вас. А зеркало послужило удобным предлогом, чтобы встретиться с вами.
Об этом Лаура не думала и покачала головой.
— Нет, не думаю. Он в самом деле хотел выкупить это зеркало.
— И не пытался очаровать вас?
Лаура поколебалась, затем честно сказала:
— Было такое. Но пришел он все же за зеркалом, я убеждена в этом.
— Что ж, если вы правы, то я не знаю, что и думать.
Теперь нахмурилась Джози.
— Я просматривала список перед распродажей, честно говоря, чтобы проверить Питера, и даже не обратила внимания на это зеркало.
— Так это Питер организовал распродажу?
Джози кивнула.
— Эмили поручила все ему, когда решила избавиться от старых вещей, перед возвращением Дэниела. Питер должен был осмотреть все вещи, чтобы в список не попало ничего ценного, чего бы мы не хотели продавать. Это не такое уж трудное дело, тем более, что большинство вещей пролежало на чердаке и в чулане долгие годы. Более ценные предметы получили стартовую цену, а остальное аукционер должен был продать за максимальную предложенную сумму.
— А Дэниел не занимался аукционом? — спросила Лаура, припомнив замечания Кэссиди на эту тему.
— Ну… И да и нет. К тому моменту, когда он узнал о распродаже и вернулся домой, почти все уже было сделано. Но он убедился, что Питер нашел хорошего оценщика и просмотрел список ценных вещей.
Помолчав, Джози добавила:
— Кстати, я вспомнила, Дэниел не видел общего списка вещей до самого конца распродажи. Я слышала, как он просил его у Питера.
— А вы не слышали, чтобы они обсуждали этот список?
Джози отрицательно покачала головой.
— Нет, я ушла из библиотеки и ненадолго поднялась наверх. Когда я вернулась, никого из них уже не было в библиотеке.
Лаура задумалась. Может быть, это Дэниел заметил зеркало в общем списке и послал Питера выкупить его? Но почему тогда он сделал вид, что не верит в ее рассказ, если он знал, что она говорит правду? Зачем ему притворяться?
Все это казалось бессмысленным и странным.
Джози молчала. Они прошли под плакучими ивами, затем по саду мхов. У простой деревянной скамьи, которая стояла на холме, Джози предложила:
— Посидим немного.
— Согласна.
Со скамейки открывался вид на лабиринт, и Лаура с восторгом любовалась аккуратно подстриженными кустами, которые складывались в причудливые линии. Девушка не пыталась разгадать загадку, она просто наслаждалась красотой и прохладным осенним днем. В центре действительно виднелась башенка, по форме напоминавшая пагоду. Цель казалась такой близкой и легко достижимой.
Лаура задумчиво посмотрела на Джози, затем достала карандаш и взяла из папки чистый лист бумаги.
— Вы не будете возражать, если я немного попрактикуюсь? — спросила она.
Джози казалась удивленной. Она пожала плечами.
— Пожалуйста, я не против. Я должна принять какую-то позу?
— Нет, просто расслабьтесь. И расскажите что-нибудь. Например, об Эмили.
— Об Эмили? Что же я могу рассказать о ней? Она взяла меня к себе и предложила работу в такой момент, когда мне было некуда идти. И всегда была добра ко мне. Никогда не заставляла чувствовать себя бедной родственницей, живущей здесь из милости. У нее острый ум и прекрасная память.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
