— Привет, Джози, — сказал он дружеским тоном, затем, посмотрев на Лауру, добавил: — Вы, наверное, Лаура. Я Алекс Килбурн.
Юрист, догадалась Лаура и кивнула в ответ.
— Вы… родственник Эмили? — спросила она.
— Да. Но такой дальний, что такое родство могут признавать только у нас, на Юге. Мой дедушка был младшим братом покойного мужа Эмили. Братьев было трое. Каждый в этом доме связан с одним из них. Или по крови, или через брачные узы.
Лаура вздохнула.
— Думаю, мне нужно познакомиться с генеалогическим древом, — пробормотала она, обращаясь скорее к себе, чем к собеседнику.
Наконец Джози прервала молчание:
— Эмили уже давно занимается генеалогией. У нас есть прекрасно нарисованное дерево, я покажу вам его, только напомните мне.
— Спасибо, я напомню.
Лаура почувствовала еще одно подводное течение в отношениях Килбурнов: на этот раз что-то непонятное происходило между Джози и Алексом. Он казался спокойным, но во взгляде, следящем за Джози, была напряженность. И хотя выражение лица Джози оставалось бесстрастным, Лаура заметила ее волнение.
— Вам понравился сад? — спросил Алекс все тем же светским тоном.
— Очень понравился. Это замечательное место.
— Да, в нем есть свое очарование. — Он улыбнулся. — Эмили как раз спустилась и ожидает вас в своей гостиной.
— Я провожу вас, Лаура, — быстро вмешалась Джози.
Лаура хотела сказать Джози, что сама найдет дорогу. Она была уверена, что Алекс хотел бы побыть с молодой женщиной наедине, но решила не вмешиваться, так как ничего не знала об их отношениях. Но ей было интересно. Очень интересно.
— Было приятно познакомиться, Алекс, — сказала она.
— Мне тоже.
Он остался на веранде. Когда женщины проходили по оранжерее, Лаура заметила, что у Джози очень грустное лицо. Девушка нерешительно сказала:
— Приятный молодой человек. Он живет здесь, в доме?
Джози кивнула.
— С тех пор как начал работать в юридической конторе, которая ведет дела Килбурнов. Эмили предпочитает, чтобы все члены семьи жили вместе, как раньше было принято на Юге. Дом достаточно велик для этого.
Она говорила равнодушно, все еще хмурясь.
— А какие отношения были у Алекса с Питером?
Джози ответила не сразу, и голос звучал уже не равнодушно.
— Неважные.
Прежде чем Лаура успела задать следующий вопрос, Джози быстро добавила:
— Но в тот вечер, когда убили Питера, Алекс был здесь. Они не были врагами. Просто не очень ладили между собой.
— Я понимаю.
— И Питера убила женщина. Ведь так считают в полиции?
— Да. Именно так они сказали. Но они так думают только из-за того, что в мотеле с Питером видели женщину. На самом деле мы не знаем, кто его убил. Позже в номер мог прийти мужчина и сделать это.
Как будто прочитав мысли Лауры, Джози еще больше расстроилась. Но сказала только:
— Вот гостиная Эмили. Увидимся позже, Лаура.
Она, конечно, не убежала, но ушла очень быстрым шагом, и ее стремление скрыться было совершенно очевидным.
Лаура, немного поколебалась, затем вошла в гостиную, в которой сегодня перед обедом познакомилась с Кэрри. Эту комнату называли гостиной Эмили, и ее стиль действительно как нельзя лучше характеризовал старую леди. Старинная мебель, множество столиков, украшений и безделушек. Человек резкий назвал бы комнату захламленной. Из-за темных обоев, ковра мрачных тонов и тяжелых драпировок гостиная казалась тесной и душной.
В первый раз Лаура не успела рассмотреть ее, так как ее внимание отвлекали люди, но сейчас комната произвела на девушку сильное впечатление. Неужели душевное состояние Эмили проецируется на пространство и рождает эту гнетущую обстановку? Неужели жизнь Эмили заставила ее так мрачно воспринимать мир?
Эмили сидела в изящном кресле в стиле королевы Анны, она улыбнулась, когда вошла Лаура.
— Надеюсь, Джози не дала вам скучать, деточка?
— Она прекрасно позаботилась обо мне. Показала мне сад.
— Хорошо. А теперь, может быть, мы продолжим? В этой комнате я провожу почти все время.
Глядя на Эмили в ее темном вдовьем наряде, на фоне мрачного интерьера, Лаура подумала, что может получиться совсем неплохо. Она выбрала ракурс, нашла стул и принялась рисовать.
Алекс вошел в библиотеку и плотно закрыл за собой дверь.
Увидев его, Джози напряглась:
— Скоро придет Дэниел…
— В ближайшие полчаса он не придет, — перебил ее Алекс. — Я попросил его дать нам поговорить.
Она встала, не отрывая от него взгляда:
— Ты не имел никакого права просить его об этом, черт побери, Алекс….
Он подошел к ее столу, но не попытался обогнуть это препятствие, чтобы дотронуться до нее.
— Джози, ты избегаешь меня после субботней ночи. Ты ускользаешь, как только я появляюсь на горизонте, выходишь из комнаты, когда я вхожу в нее, и запираешься в своей спальне сразу после ужина.
— Ты заметил?
— Чтобы не заметить этого, надо быть идиотом. Ты избегаешь меня. Что ж, давай поговорим.
— Здесь не о чем говорить.
— А я считаю, что есть. Я знаю, что я расстроил тебя…
— Расстроил? Сначала ты уговариваешь меня остаться на ночь, а затем говоришь мне гадости, чтобы я передумала. Почему это должно было меня расстроить?
— Джози…
Она сердито взмахнула рукой, отметая его возражения.
— Если ты хочешь прекратить наши отношения, Алекс, тебе достаточно об этом сказать. Многим нравится играть в подобные игры, но я уже выросла из этого возраста, так что давай не будем ходить вокруг да около. Согласен?
Он вздохнул и скрестил руки на груди.
— Возраст тут ни при чем, Джози, ни твой, ни мой. Я не позволю тебе использовать его как предлог.
— Ты не позволишь мне? Значит, во всем моя вина? Черт возьми, Алекс, это ты прогнал меня ночью, в субботу, и не пытайся отрицать этого.
— Хорошо, не буду.
Его согласие выбило почву у нее из-под ног.
— Но почему?
Алекс пожал плечами.
— Ты ведь не хотела оставаться. Ты согласилась, но только потому, что я тебя заставил. И когда это случилось, я вдруг понял: не хочу проснуться утром и увидеть, что ты жалеешь, что мы провели ночь вместе.
Джози нахмурилась.
— Так почему ты не сказал все прямо, а повел себя так жестоко?
— Я был жестоким? Нет, Джози, это не я, это правда была жестокой.
Его зеленые глаза внимательно изучали ее лицо.
— Я знаю, что мои слова были тебе неприятны, и сделал это намеренно. Мне просто показалось, что пришла пора расстаться с Джереми. Если, конечно, ты не хочешь кончить, как Эмили, которая сорок лет ходит в черном и живет в мавзолее. Ты этого хочешь?
А ей хотелось закричать — «нет»! Но вместо этого она произнесла ровным, бесстрастным тоном:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
