— Проклятие Ночи, — всё тем же тусклым голосом сказал Чернокнижник. — Теперь вы слепы. Но оба крепки разумом, раз не поддались страху.
Я шагнул вперёд и почувствовал, что падаю. Моя голова закружилась, меня затошнило.
— Проклятие Разума.
Я попытался встать и снова упал. Мои мысли пребывали в хаосе, тело не слушалось. Я хотел подняться, но вместо этого наклонился. Хотел отползти, но лёг. Что-то странное творилось с моей головой. В мой доспех врезался острый предмет и отскочил от него.
— Крепкий, — пробормотал Чернокнижник.
— Хрю! — Боря ударился о клетку.
Нас обоих лишили зрения и возможности ориентироваться в пространстве.
Тук. Тук. Тук.
О мой доспех что-то стучалось и отскакивало. Чернокнижник не мог пробиться сквозь защиту. Я сразу понял, что он не привык атаковать сам. И его форма ясно говорила, что он больше сосредоточен на обороне.
— И это всё? — я усмехнулся и, покачиваясь, встал. Несмотря на полную слепоту и дезориентацию, я уже частично мог контролировать свои движения.
Свистнул ветер, и в мой доспех на животе врезался тяжёлый и острый предмет. Из-за удара мне пришлось отступить на несколько шагов, доспех треснул, но сразу же начал восстанавливаться. Не зря я добавил в костное молоко измельчённую кость многоголового гуля, который обладал невероятной регенерацией.
— Хрю, я тебя сожру, — Боря зло зарычал. Он всё ещё не мог нормально двигаться и постоянно ударялся о клетку.
— Я не хотел, — вздохнул мужик. — Но вы вынудили меня использовать силу второй звезды. Проклятие Тела.
Мои руки, ноги, грудь и спину пронзила боль. Я с трудом удержался на ногах.
В семи местах твоего тела появились стремительно гниющие участки, — напряжённо заговорила Алиса. — Если скорость гниения останется прежней, ты умрёшь через четыре минуты. Очаги проклятия расширяются, ты не сможешь использовать узоры в этих местах.
К горлу подкатила кровь. Я её сплюнул и оскалился.
— Тебе не выжить, — со скукой пробормотал Чернокнижник. — Минуты хватит, чтобы убить тебя. За это время ты меня даже не коснёшься.
В мою ногу уткнулся Боря. За прошедшие минуты я уже почти полностью адаптировался к дезориентации. Я резко нагнулся, подхватил его и метнул в сторону Чернокнижника, на голос. Свин ещё в моих руках начал увеличиваться и тяжелеть.
— Проклинаю тебя! — удивлённо воскликнул мой противник. А затем раздался удар и треск. Боря вскрикнул, Чернокнижник хрипло закашлял. Через связь со свином я понял, что тому очень больно, как будто его облили кипящим маслом.
— Бей! — крикнул Боря.
Я выкинул вперёд правую руку. На пальцах вспыхнули четыре узора — две Кровавые Иглы и две Ледяные Иглы. Они мгновенно слились в одну и выстрелили в сторону Бори и Чернокнижника.
Взрыв!
Силовая волна впечатала меня спиной в клетку, я вскрикнул от боли. Ноги подкосились, я повалился на пол. Зрение начало возвращаться, голова перестала кружиться. Но гниющие участки кожи продолжали невыносимо жечь — Чернокнижник ещё был жив.
Я с трудом поднялся и заковылял к противоположному концу клетки. Сперва нашёл глазами Борю — тот был весь обожжён, от его тела шёл пар. Он лежал и жалобно похрюкивал. Передние копыта были покрыты красным льдом, на шее багровел глубокий рубец.
Чернокнижник полз по полу, оставляя после себя кровавый след. Его ноги были полностью заморожены, одну из рук разорвало.
— Пощади, — прохрипел он. — Я буду тебе помогать. Я незаменим в команде! Мои проклятия помогут тебе побеждать! Ты…
Я, активировав Глаза Весов, резко шагнул к нему и ударил ногой по голове, проламывая его череп. Гниющие участки перестали меня убивать, но и не исчезли. От подобных травм просто так не избавиться. Я приподнял левую руку. На ней не хватало безымянного пальца и мизинца — сгнили.
Чернокнижник начал рассыпаться на частички, в меня хлынула Ян-чакра и принялась исцелять моё искалеченное тело. После привычной волны наслаждения боль отступила. Стало тепло.
Поглощение шло гладко, как и восстановление моего тела. Через минуты три я начал поглощать жёлтые сферы — Глаза Девы. Одновременно с этим впитал в себя полупрозрачный шар с воспоминаниями Чернокнижника.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вокруг меня взвился вихрь воспоминаний. Поглощение продолжалось — Глаза Девы расщеплялись крайне неохотно.
Арчи… — до меня донёсся приглушённый и взволнованный голос Алисы.
Я сразу понял причину её волнения. В полупрозрачном смерче было одно воспоминание, которое не двигалось. Тёмное, плотное, оно зависло в воздухе и слабо мигало. Прямо как тогда, в муравейнике, когда я поглощал Чукчу.
Я потянулся к нему, но мои глаза вспыхнули острой болью. Я невероятным усилием сохранил концентрацию. По щекам потекла кровь. Это что, прорыв?! Как же не вовремя!
Я выдохнул и упал на колени. В глаза будто ножи воткнули.
Смерч воспоминаний продолжал крутиться, но долго поддерживать его я не смогу. С трудом подавив крик, я потянулся к неподвижному осколку. Он позволит мне изучить какой-то навык, который может стать решающим в моём побеге!
Нет! Арчи, ты сперва должен дождаться изменений Глаз! — воскликнула Алиса.
Я замер. Она права. Если сейчас провалюсь в воспоминание — упущу контроль над прорывом.
— Гр-р-р, — я спрятал голову в коленях. Боль была адской. Я уже позабыл, каково это — так сильно страдать. Руки свело в спазме, изо рта потекла кровь.
Вихрь воспоминаний начал меркнуть. Чёрт, нет!
Мою голову пронзила боль, будто в мозг всадили иглу. Я резко распахнул глаза, и полупрозрачный вихрь втянулся в левый водоворот. А правый поглотил последние частички Глаз Девы.
Я лежал на полу, в луже крови. За пределами клетки люди продолжали шуметь, кто-то громко и пронзительно кричал, чего-то требуя.
Прорыв прошёл успешно. Ты пробудил третью звезду Глаз Весов, — спокойно доложила Алиса. — Ты поглотил вихрь воспоминаний. Не знаю, сможешь ты его просмотреть или нет. Твоё тело полностью восстановлено.
В последних словах Алисы я засомневался. У меня ныла каждая косточка. С трудом приподняв туловище руками, я, помогая себе коленями, потащил себя к Боре. Голова кружилась, меня тошнило. Глаза уже не болели, но зрение было размытым.
— Больно, — жалобно хрюкнул Боря.
— Ты молодец… — я положил руку на тело поросёнка и мощным потоком направил в него Ян-чакру. После того как Боря стал моим ниру, я научился передавать ему не только Грани узоров и доспех Трибуса, но и Инь-Ян чакры.
Буквально за несколько минут Боря полностью восстановился. Но на его исцеление истратилась вся накопленная Ян-чакра.
— Ух, — поросёнок встал на четыре копыта и встряхнул головой. — Хорошая драка! Вставай, чего разлёгся?!
Глава 14. Под океаном
— Ты справился! — Белла была явно удивлена. — Ты убил Флойда!
— Мне нужен отдых, давай вернёмся, — я вымученно улыбнулся.
— Это было легко, — презрительно фыркнул Боря, сидящий на моём плече. — На нас ни царапинки нет! Всё, я спать, не мешайте!
Глаза Беллы округлились, она открыла рот.
— Уходим, — я первым двинулся к выходу. Когда я только пришёл сюда — никто не обращал на меня внимания. Сейчас же многие бросали мне вслед оценивающие взгляды.
— Малец, — мне дорогу перегородил великан. Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Этот человек выглядел странно — около трёх метров в высоту, с мускулистыми руками до колен. На запястьях толстые костяные цилиндры, в уши продеты чёрные кольца, из-за чего мочки растянулись до плеч. На шее чёрное массивное кольцо с узорами. Здоровяк был одет в лохмотья, а на лице у него застыла крайне глупая гримаса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я хочу с тобой подраться, — он указал на себя пальцем.
— Арри, уйди с дороги, — Белла выбежала из-за моей спины и пнула великана по ноге. — Прочь! Не мешай.
Арри грустно вздохнул и отступил.
