уровне, хоть по площади не больше универской аудитории. А потом, когда мы доходим до конца лабиринта, приходит время выбирать себе какое-нибудь ненужное дешёвое барахло, специально заброшенное маркетологами перед кассами. Ещё одна традиция прогулок по Икеа – это уплетание пончиков или хот-догов. А потом мы разъезжаемся по домам. Света едет к Жене, а я еду в свою пустую квартиру. Прихожу домой, сбрасываю обувь на коврик у порога, вешаю куртку за капюшон на дверь и валяюсь на диване около часа, листая ленты соцсетей, пока не заурчит в животе. Или снеки и сериал. Моя обычная жизнь в свободное от работы в баре время.
* * *
– Елизар, привет! – первым поднял руку наш барабанщик Макар, когда я зашёл в зал.
– Здарова, Макар, – подошёл я к нему.
– Как дела, бро? – подбежал наш басист и по совместительству неплохой боксёр Салават.
– Отлично! – улыбнулся я ему.
За последний год я отлично овладел техникой притворства при любых обстоятельствах, поэтому мне не составляло труда обмануть даже такого человека, как Салават, а он каким-то образом за версту чувствовал ложь.
– А где Булат? – спросил я про нашего вокалиста и ритм-гитару.
– Он по телефону со своей подругой разговаривает, – подмигнул Салават.
– У них всё в порядке? – поинтересовался я.
– Да, всё нормально. Не в первый раз, как обычно. Справятся, – усмехнулся Салават и ушёл к Макару.
Несмотря на то, что Салават походил своими габаритами на Скалу Джонсона, в нашей компании он был без сомнений самым позитивно настроенным и вечным энерджайзером. Но я часто замечаю, что его повадки были уж очень похожи на мои. Что-то подсказывает мне, что в этой Скале скрывается такой же сражающийся с этой жизнью, сломленный какой-то утратой человек.
А Макар… Макар был просто Макаром. Ни в плохом смысле, конечно же. Такого человека, как Макар, сложно найти ещё. Он был ребёнком и взрослым одновременно. Некоторые из его действий слабо поддавались логике, за девушками он ухлёстывал не хуже Есенина, а о родителях заботился, как видавший жизнь взрослый человек. У Макара было ещё множество как хороших, так и плохих качеств, но кто из нас идеален? Никто. И уж тем более не мне судить людей.
– Ребят, кто-нибудь знает, где можно сейчас купить ромашек? – появился Булат. – О, Елизар, как дела?
– Отлично, – ответил я ему, – зачем тебе пригодились ромашки зимой?
– Нужны, – пытался уйти от ответа он.
По лицу Булата было видно, что у него снова какие-то проблемы с его девушкой. Видимо, ромашки он решил найти, чтобы хоть как-то загладить свою вину.
– Мы играть-то сегодня начнём? – напряжённо выкрикнул Макарка из-за барабанной установки.
– Подожди ты со своей игрой, – набирая что-то в телефоне, устало выкрикнул ему Булат.
– Слушайте, мне надоела эту суета. Мы уже четвёртый раз собираемся, а отрепетировали все песни от начала до конца только один раз! Нам выступать через две недели, а у вас без конца какие-то важные дела появляются. Если вы не хотите, то я вас и не заставлял арендовать зал для репетиции, – вышел из себя Макар.
И вот так всегда. Он с Булатом как всегда начинает какой-нибудь спор, после которого они выходят лучшими друзьями. Скорее всего, это из-за того, что у них абсолютно разные характеры. Но это не мешает нам всем быть хорошими друзьями за пределами репетиций.
– Я же сказал, всего лишь погоди, – напрягся Булат, хаотично листающий в поисковике объявления цветочных магазинов. – Сейчас сыграем. Елизар, подключись, пока я решаю свои дела. Через десять минут я присоединюсь к вам.
– Без проблем, – только и сказал я.
Пока Булата не было, Макар ворчал и что-то отбивал в углу. Одно из самых, пожалуй, лучших качеств Макара – его простота. Он не тот человек, который строит тайные козни, лицемерит и поносит тебя на чем свет стоит за твоей спиной. И к тому же он единственный из нашей компании, кто обзванивает каждого хотя бы раз в неделю, если от нас не было никаких вестей.
– Как твоя курсовая? – поинтересовался я у Салавата, который тёрся недалеко от меня.
– Хе-хе, – посмеялся Салават, – да нормально всё, братан, всё схвачено, – почесав затылок, сказал наш Скала.
– Ясно, смотри, как бы тебе это боком не вышло, твоё «всё схвачено».
– Всё, я решил проблему, – вбежал улыбающийся Булат, попутно хватаясь за гитару. – Кто съездит со мной в цветочный после репетиции?
Как обычно бывало, мы с парнями опустили головы, делая вид, что глубоко озадачены какими-то более важными проблемами. Так обычно у нас и бывало, когда Булат звал кого-то из нас с собой за компанию. Не то что бы мы игнорировали его просьбы, просто зачастую нам было просто лень.
– Я подброшу вас по домам на обратном пути.
– Я поеду! – в один голос выкрикнули мы.
– Вот жуки, – усмехнулся Булат и ударил по струнам.
* * *
Сентябрь последнего школьного года пролетел быстро. То и дело мы прогуливали уроки, придумывая самые изощрённые отмазки, тем самым продлевая себе летние каникулы. Мало кто из моих одноклассников вклинился в колею нового учебного года. Те, кому это удалось, обычно не входили в мой круг общения, поэтому моя голова всё ещё была забита всем, кроме учёбы и грядущего единого государственного экзамена.
В очередной раз сославшись на плохое самочувствие, я выскользнул из школы и отошёл за здание котельной, где обычно собирались те, кто курит. Это место, конечно же, было уже известно всем учителям, и не раз кто-нибудь из них заглядывал сюда, чтобы поймать нас с поличным. Но если до девятого класса, мы как-то и пытались оправдаться или убежать, только завидев кого-нибудь из преподов, то позже наплевали на это и радостно, как старые добрые друзья, встречали каждого, кто осмеливался сюда заглянуть.
За котельной никого не было. Я достал пачку сигарет и, оперевшись о кирпичную стену, закурил.
На предыдущем уроке мне звонила Арина. Она знала, что у меня уроки, и я не могу ответить ей. Поначалу меня это рассердило, но вскоре что-то внутри меня забеспокоилось. Она знала, что у меня идут уроки, и никогда раньше без срочности не звонила мне во время занятий.
– Милая, ты звонила. Что-то случилось? – первым делом спросил я, когда услышал её голос на другом конце линии.
– Да, – коротко ответила она, – я была сегодня в больнице.
– В больнице? У тебя что-то болит? Почему ты мне не сказала об этом?
– Подожди, ничего у меня не болит. По крайней мере, не так как обычно. Елизар, – замялась Арина, – не знаю, как это сказать. В общем.
