больше подошел бы Селвин, чем её вечной тихой тени. Но они достаточно раз пересекались, чтобы сейчас разыгрывать перед Мерфи выдуманный образ. — Или сразу гарем?
— Если учесть, что там уже есть и Виллин, и Росс… — задумчиво начала Клэр.
— Единомышленников, — ответил маг, решив просто игнорировать несдержанную на язык полукровку. — Тех, для кого магия и учеба ещё не успели превратиться ни в повинность, ни в рутину, ни в формальность. Ты не обделена талантом, в этом я уже успел убедиться. Но растрачиваешь его понапрасну, вечно держась в тени. А ведь по-настоящему одарённых не так много, чтобы разбрасываться ими настолько легко.
— Помню, родители мне рассказывали про одного человека, он тоже себе ещё в школе начал собирать ближний круг. Правда, на другом факультете, но вряд ли шляпа не предлагала тебе Слизерин, не так ли? — пренебрежительно ответила Аманда. — Думаю, нашему «таланту» с «Превосходно» по истории магии не нужно напоминать, как тот человек закончил?
— В отличие от той посредственности, мне нет дела до происхождения и статуса крови, — Арчибальд сам удивился тому, как легко он это сказал. — Я бы принял и Селвин, если бы у неё были способности, но увы. Ты — иное дело.
— Гринграсс всё-таки была права. Несмотря на всё твоё самомнение на самом деле ты ничего не понимаешь в нашем мире, — покачав головой, ответила Эмбер. Забавно, сейчас её снисходительный всезнающий тон напоминал Арчибальду его собственный. — Ты здесь чужак, даже больше, чем ваша лохматая зазнайка с мечом. У тебя никого нет и за тобой никого нет. Можешь творить всё, что вздумается — устраивать дуэли, плевать на статус, отказываться от любых разумных предложений. Вот только школа — это не на год, а на семь лет, если ты забыл. И она тоже когда-нибудь закончится, и нужно будет искать, куда податься. Безродный сирота, который до школы выучил пару фокусов, или наследница древнего рода, кто же может оказаться более полезен?
— То есть ты тоже не веришь в магию, предпочитая «обязательства», «положение» и «связи» вместо собственной силы? — почти с жалостью уточнил Арчибальд.
— Ты можешь быть сильнее одного, двух, пяти, пусть даже дюжины волшебников, — убеждённо ответила ведьма. — Но когда выходишь против всех, они всегда смогут привести на одного больше, и ничего ты не сделаешь. В равных условиях: магия против магии, палочка против палочки… одной силой ничего не добиться, рано или поздно тебя раздавят. И скорее всего, рано.
— Но почему я буду один? И почему условия будут равными?
— Для того, кто всего за год ухитрился испортить отношения со столькими людьми, ты слишком уж высокого мнения о себе.
— У тебя будет шанс убедиться, что я предлагаю исключительно реалистичные и достижимые вещи. В любом случае, моё предложение остаётся в силе. А пока что ты можешь вернуться и похвастаться Мариссе, как коварные грязнокровки заманили тебя обманом и перетягивали на свою сторону, но ты была непоколебима…
Аманда только усмехнулась — редкий случай, когда она не скрывала свои настоящие эмоции за маской застенчивой и робкой подружки «звезды факультета». Несмотря на её искренние заблуждения, неприязни к этой ведьме Кайнетт не испытывал. В конце концов, детям свойственно ошибаться. Станет чуть постарше — передумает.
— О, вы как раз все здесь! — радостно воскликнула сероволосая девушка лет двадцати, выходя во двор к гостям. Одета молодая ведьма была в мантию, но какого-то очень непривычного кроя, судя по всему — не по британской моде.
— Добрый день, мисс Эшвуд, — вновь приняв безразличный вид, поздоровалась с ней Эмбер. — Я уже собиралась уходить.
— Но ты ведь останешься на чай, не правда ли? Всё же нечасто к нам в гости заглядывает сразу несколько однокурсников нашего нелюдимого братца. Матушка жаждет пообщаться и с кем-то ещё, помимо Клэр.
Кайнетт быстро переглянулся с ровесницами Мерфи. Судя по всему, даже привыкшая плевать на все правила Эгберт понимала — любой самый вежливый отказ в данном случае не принимается.
— …И только представьте себе мою радость, когда сын в первом же письме рассказал, что ещё в поезде подружился с девочкой. Да ещё такой пробивной и активной. И им повезло попасть на один факультет. А я ведь боялась, что он так семь лет один и просидит за книгами — тем более, вы уже наверняка видели, что на Рейвенкло таких людей хватает, — увлеченно рассказывала Хелен Эшвуд, словно даже не интересуясь, слушают ли её вообще. — Я всегда говорила, что Галахаду будет лучше учиться дома, но он сам выбрал Хогвартс и, похоже, оказался дальновиднее меня…
Большой стол был накрыт на семь человек. Глава семьи сегодня отсутствовал, однако все остальные Эшвуды собрались в столовой на чай. Галахад даже за столом не отрывался от какого-то исторического трактата. Пятнадцатилетняя Элайна обучалась магии дома, и на гостей поместья смотрела с искренним интересом. Старшая дочь, Гвендолин, два года назад окончила Шармбаттон и дома появлялась нечасто, но, по её словам, по такому случаю не могла не заглянуть, поддержать братца. Однако беседу вела преимущественно мать семейства, делясь историями и не уставая задавать детям вопросы о школьной жизни. И у Кайнетта складывалось ощущение, что и сами гости её интересуют не меньше, чем то, что они могут рассказать о благополучии её сына. Забавно, что Хелен оказалась загорелой брюнеткой, а все трое детей отличались одинаковым пепельно-серым цветом волос. Видимо, та байка об Эшвудах и их предке действительно не врала.
— Аманда, а как вы с Мариссой и другими девочками устроились на факультете? Я сама училась на Слизерине, хотя у меня и было несколько подружек с факультета Ровены, но вот в гостиной Рейвенкло я никогда не бывала.
— Всё благополучно, миссис Эшвуд, нам повезло с соседками, и никаких проблем за год не возникало, — скромно ответила Эмбер, глядя в чашку с чаем. Похоже, ей нелегко было оказаться объектом столь пристального внимания второй раз за день. Обычно эту роль всегда играла Селвин.
— Кстати, Клэр, я ожидала, что гостей будет больше, — укорила девочку Хелен. — Скажем, взглянуть на «младшую Беллатрикс» мне было бы крайне интересно. Такая противоречивая репутация в столь юном возрасте — подобная личность заслуживает самого пристального внимания. И чая с печеньем. А вы не дали такой возможности.
— Да я звала, но её не отпустили, — без особого уважения
