И с кем».
Не дожидаясь ответа, Странница отправилась дальше. Мико ещё некоторое время думала над её словами, не двигаясь с места. Странная девушка, странные речи, странная пустыня. Ничего из этого Мико не нравилось, но вместе с тем ей очень хотелось… поверить. В то, что она не виновата, в то, что она не разрушила жизнь своей семьи. В то, что она не могла спасти Хотару.
«Мы пришли», – сказала Странница, и Мико увидела перед собой… пустыню и небольшое засохшее дерево, чёрное и растрескавшееся. Его искривлённый ствол был полым внутри, и казалось, что оно вот-вот рассыпется в пыль.
«Оно вернёт тебя туда, где ты была по-настоящему счастлива».
– Что? Как это?
«Вспомни. И увидишь. Прикоснёшься и окажешься там. Счастливое воспоминание».
– Счастливое воспоминание?
«Так это работает. Одни боги знают почему».
Мико ещё не успела ни о чём толком подумать. Она моргнула, а дерево уже изменилось. Это была цветущая магнолия с крупными розовыми цветами, раскидистая и очень старая. Магнолия? Почему магнолия? Она сделала шаг навстречу дереву.
«Красиво, – отозвалась Странница позади. – Я вижу его иначе».
– Как?
Странница показала ей иву с длинными ветвями до самой земли.
«Когда-нибудь я туда вернусь».
И она исчезла. Мико не могла оглянуться, чтобы увидеть, но почувствовала, что за спиной больше никого нет. Странница исчезла так же внезапно, как и появилась, словно призрак пустыни.
С цветков магнолии сорвались лепестки и взметнулись ввысь, подхваченные ветром. Мико, отбросив лишние мысли, поспешила к дереву, боясь, что оно облетит и исчезнет, лишив её шанса выбраться.
Счастливое воспоминание. Воспоминание, за которое она даже не успела ухватиться. Куда оно её приведёт? Мико коснулась коры.
Ствол оказался тёплым и шершавым, дерево будто дышало. Удар сердца, и мир будто раскололся на части. Всего на мгновение он распался, но со следующим ударом сердца собрался вновь, совершенно другой.
Мико стояла посреди прекрасного сада, приложив ладонь к стволу магнолии. Рядом цвели другие деревья: сакура, слива, камелия – все разом, а не каждое в свой сезон. Все – на пике своей красоты. Всегда.
Сердце пропустило удар. Мико затаила дыхание и медленно оглянулась, уже зная, что увидит.
Позади высился замок Акиры.
22
Цена верности
Мико оглянулась на магнолию. Ту самую, под которой Акира впервые её поцеловал. Поэтому она оказалась здесь. Место, в котором она была по-настоящему счастлива. С тем, кто лгал ей с самого начала.
– Демоны Бездны! – Мико огляделась. – Из всех мест – это?!
Нужно было выбираться, пока никто её не заметил. Если она попадётся Акире… Мико даже думать не хотела, что тогда случится.
Ночь неспешно приближала рассвет, и небо на востоке уже начало светлеть. Значит, ещё есть шанс убраться под прикрытием темноты. Мико направилась в противоположную от замка сторону – придётся сделать крюк до ворот, но рисковать и идти по главной тропе мимо замка она не хотела.
– Мико? – прозвучало за спиной.
Разумеется, она узнала этот голос. Узнала бы из тысячи. Голос, который прежде заставлял трепетать её сердце. Ей не нужно было оглядываться, чтобы увидеть.
Она побежала. Кинулась в заросли азалии, рассыпая розовые лепестки цветов. Затеряться. Добраться до ворот. Любой ценой. Сбежать. Ветви хлестали по лицу, угрожая выколоть глаза, но Мико едва их замечала, прорываясь сквозь бесконечный лабиринт сада.
– Мико!
Акира обрушился перед ней, разметав огромные журавлиные крылья. Светлый и прекрасный, как и прежде.
Мико вскрикнула, споткнулась, повалилась на спину, но тут же вскочила и бросилась в другую сторону. Но Акира оказался быстрее.
– Постой! – Он расправил крылья, преграждая путь, и вскинул руки, демонстрируя пустые ладони. – Постой! Я не причиню тебе вреда! Клянусь.
– О, я в этом сомневаюсь. – Мико попыталась проскользнуть мимо, но наткнулась на крыло и тут же схватилась за меч. – Уйди с дороги!
– Прошу, давай поговорим!
– Я наслушалась твоего вранья! Дай. Мне. Пройти. – Мико вскинула на Акиру гневный взгляд. Глупо было вот так ему приказывать, в конце концов, это он здесь мог убить её одним движением руки, но Мико устала его бояться. К тому же, если ничего не изменилось, она всё ещё была нужна ему живой.
– Я знаю, что недостоин твоих слов и твоего внимания, но прошу. Ты уйдёшь, как только захочешь, но дай мне… поговорить с тобой. – В голосе Акиры было столько мольбы, что Мико невольно замедлилась и взглянула на цуру внимательнее.
Он похудел. Под глазами появились тёмные круги, щёки запали, янтарные глаза померкли, и в целом вид у него был довольно болезненным.
– Всё, что я прошу, – выслушать меня. Ничего больше, клянусь. – Он протянул руку, но замер, не решаясь коснуться её.
– Ты убил мою сестру. И хочешь теперь поболтать?
– Я… мне нет за это прощения. И за всё, что я сделал с тобой. Это было отвратительно и мерзко. Но… как только я коснулся твоей души, я будто обезумел. – Глаза Акиры наполнились слезами. – Я не знал, что делать со всеми этими чувствами. Никогда прежде я не испытывал подобного. Я был так зол на себя, на тебя, на богов за то, что они сотворили со мной такое… За то, что связали с тобой, за то, что заставили моё сердце умирать от боли. Я одновременно желал причинить тебе боль, убить, растерзать и сделать всё то же самое с самим собой, чтобы больше ничего не чувствовать к тебе.
Он плакал. Плакал по-настоящему. Руки его дрожали, и казалось, Акира едва держится на ногах.
– Ты имеешь полное право меня ненавидеть, потому что я ничтожен, потому что я лгал, потому что отнял жизнь у дорогого тебе человека. Но я обещаю, что сделаю всё, чтобы это исправить…
– Нельзя исправить смерть! – гаркнула Мико, но у неё самой разрывалось сердце от вида его слёз.
Акира закрыл лицо ладонью и покачал головой. Капли падали сквозь его пальцы, и там, где они уходили в землю, расцветали космеи.
– Я знаю. Знаю. Я так виноват перед тобой. Знала бы ты, как мне больно от твоей ненависти. Эта связь между нами, она меня убивает. Заставляет узнать всё, что ты чувствовала тогда, видеть твои сны, твои кошмары. Понимать, какую боль я тебе причинил.
На глаза навернулись слёзы, Мико стиснула зубы и быстро заморгала, чтобы не дать им пролиться.
– Чего ты хочешь? – выдавила она хрипло.
Акира вскинул на неё полный боли и отчаяния взгляд.
– Тебя. Только тебя. И ничего, кроме тебя. Мне плевать на Хранителей, на остров. Всё, что я хочу, всё, о чём могу думать, – ты.
Сердце
