Пенелопы, которая каждый раз лишь говорила, что ей нужно, и сразу же уходила…
— Могу я налить Вам чаю?
Не дожидаясь ответа, Ивонна налила чай в чашку. Обычно этим занимаются служанки, но теперь служанки у нее не было.
— …Ну, — кашлянул герцог в ответ на ее ласковые слова и, поколебавшись, заговорил: — …Ты испытываешь здесь какие-нибудь неудобства?
— Неудобства? Никаких. Ох, наоборот, я часто волнуюсь, что для меня слишком много всего делают.
— Не верю, что слишком много. Не говори так. Ты заслуживаешь этого хорошего обращения.
Ивонна посмотрела на герцога так, словно ее глубоко тронули его слова, и со слезами на глазах ответила:
— Спасибо за Ваши добрые слова.
— …Ивонна.
— Да?
Немного помолчав, герцог осторожно сказал:
— Не вини Пенелопу слишком уж сильно.
— А…
— Это я виноват, что она такая. Я не буду вытягивать из тебя подробности, что между вами произошло. И все же, она неплохое дитя, так что, пожалуйста, прояви немного понимания.
Хоть он и сознавал, что Пенелопа не стала бы так поступать без причины, Ивонна была жертвой нападения. Герцог не мог заставить себя смотреть Ивонне в глаза, поэтому опустил взгляд в чашку. Из-за этого он не увидел странное выражение ее лица.
— …Герцог, я в порядке, — быстро ответила Ивонна дрожащим голосом. — Мне стоило быть осторожней и не попадаться Пенелопе на глаза… Простите.
— Нет, тебе не нужно извиняться за подобное.
— Нет, это я во всем виновата. Вы… Еще не нашли Пенелопу? — ее глаза немедленно наполнились слезами. — Я так беспокоюсь, что с ней может что-то случиться. Надеюсь, она скоро вернется…
— Не волнуйся ты так. Она способна о себе позаботиться.
От этих слов голубые глаза Ивонны заледенели. На этот раз герцог это заметил. Наполненные слезами глаза и лицо, лишенное эмоций, словно принадлежащее кукле. В этот миг по шее герцога пробежали мурашки. К счастью для себя, Ивонна быстро стерла с лица это выражение и мягко улыбнулась.
— Верно. Пенелопа умная девочка…
— Это… — герцог попытался скрыть свои чувства и сменил тему. — Ты же днями напролет не выходишь из комнаты, да? Скажи мне, если ты чего-нибудь хочешь, — он выдержал паузу и продолжил: — Чего бы ты хотела?
Похоже, такого Ивонна не ожидала: ее опухшие голубые глаза широко распахнулись.
— Э-э, мне всего достаточно, все в порядке. Спасибо за беспокойство.
— Разве то, что главная служанка тоже нездорова, и за тобой некому ухаживать, не доставляет неудобств? Тебе сложно выходить из дома из-за плохого самочувствия… Не стесняйся, скажи мне. Или дворецкому.
— Нет! У меня есть Лея. Эм, с недавних пор Лея стала моей служанкой, — отрицательно помотав головой, Ивонна замахала рукой.
— Это дитя…
Герцог помрачнел. Он и сам недавно об этом услышал, так что неудивительно, что Ивонна еще ничего не знала.
— …Я слышал от дворецкого, что, похоже, эта служанка вчера вечером сбежала из особняка.
— Сбе-сбежала?! — естественно, неожиданные новости потрясли Ивонну. — П-почему?! Ух, мне показалось… странным, что я не видела ее со вчерашнего вечера. Она сделала это, потому что ей было настолько противно быть моей служанкой?
— Да быть такого не может! Ты ни в чем не виновата, так что не расстраивайся.
Взволнованный голос быстро затих. Герцог принялся неловко утешать ее:
— Я уже подыскиваю приличную девушку и скоро прикреплю к тебе новую служанку.
— Спасибо… — сказала Ивонна с убитым видом. — Но… надеюсь, Лея будет там счастлива с Полом.
— Уверен, раз они так поспешно сбежали, не взяв даже выходные пособия, ладят они вполне неплохо.
Герцогу ответил с улыбкой и теплом в голосе… А потом вдруг озадачился.
«Кстати… Разве я ей говорил, что она сбежала с конюхом?»
Герцог замолчал и поднял на Ивонну взгляд. Она смотрела на него все такими же ясными глазами.
— Что случилось?
В ее голубых глазах не было ни намека на ложь или притворство.
«Наверное, она уже где-то об этом услышала».
Ему подумалось, что из-за Дэррика он стал слишком остро на все реагировать.
Герцог попытался переключить свое внимание на что-нибудь еще.
— Нет, ничего. Чай стынет. Ну же, давай присту… — торопливо начал герцог, чтобы избавиться от неловкости, но вдруг замолчал.
В чашке Ивонны никого не отражалось.
Глава 208
Герцог рефлекторно опустил взгляд и заглянул в свою чашку. В прозрачном чае отражалось его напрягшееся лицо. В этот миг в его памяти мелькнули чьи-то слова:
— Когда будете рядом с ней… посмотрите в ее чашку, отец.
«А».
Герцог подавил чуть было не вырвавшийся у него стон.
Он совсем забыл. Пенелопа произнесла это перед побегом из дома.
«Почему Пенелопа вдруг сказала мне это?»
Растерянность захлестнула его, как прилив. Герцог отчаянно воскрешал в памяти тот разговор. Отчего-то ему тогда неожиданно захотелось попить чаю с Пенелопой, поэтому он позвал ее в оранжерею. После этого они обсуждали…
«Она хотела прогуляться».
Да, речь шла о том, что Пенелопа хочет куда-то выйти. Он сказал, что поможет ей, даже если под предлогом прогулки она сбежит из дома. Он не мог смотреть, как после церемонии совершеннолетия это дитя с каждым днем становилось все тоньше, поэтому, проведя в думах всю ночь, принял такое решение. И когда он озвучил его Пенелопе, она вдруг сказала это.
Посмотрите в чашку.
По спине герцога побежал холодок. Человек не может не отражаться в чае. Разумеется, если это человек…
«…Что же тогда это дитя, сидящее напротив меня, такое?»
Пройдя бесчисленные испытания, Ивонна почти на 100 % доказала, что является его родной дочерью. Она походила внешне на его почившую жену, родинки были там же и те же, она знала секреты и помнила вещи, которые кому попало не ведомы. Ошибки быть не могло. Если бы он не волновался о Пенелопе, то без колебаний бы объявил о возвращении своей дочери.
«Пенелопа… Когда она об этом узнала?»
Как она выглядела, говоря это? Как-то странно: воспоминания о том чаепитии были смутными. У него тогда сильно кружилась голова. Все, что осталось в итоге, — память о том, как напуганная Пенелопа после долгих колебаний с трудом выдавила несколько слов и сбежала из оранжереи.
— Берегитесь ее, отец!
Она сказала это прямо перед уходом.
— …Я огорчена, но при этом и рада. Мне казалось, что Лея любит Пола так сильно, что это заметно окружающим…
— …
— Теперь они вместе навсегда… Герцог?
Услышав, что его зовут, герцог очнулся от воспоминаний.
— А…
Когда он поднял взгляд, Ивонна замолчала и посмотрела на него круглыми глазами. Это было лицо его нежной Ивонны, однако почему-то на его шее выступил холодный
