— а предупреждать не стал.
— Не сердись, аlmare nin, тебе немножко испугаться полезно, ты живеешь, — сказал, а сам хладнокровно набулькал в кубок из кувшина, что на уступе рядом со светильником стоял.
Ого, ему и сюда выпить принесли.
— Да, в этот раз не «Извержение». Оно хоть и полезное, но опьянения не даёт. Красное дорвинионское, больше года не пил…
Хе… «Сто лет — миг в жизни эльфа!»
Подумала — и охнула, когда он молча прижал к губам, пахнущим красным дорвинионским.
* * *
Это было быстро, он тут же оторвался, почти оттолкнул:
— Не здесь и не сейчас.
Согласно вздохнула: гномов в купальнях становилось всё больше — видно, совсем уж вечер, работы в штольнях да в кузницах заканчиваются.
Повертела головой в поисках аранена: прочих спутников в ваннах видела, а его — нет.
— Аранен не пошёл в бани, сразу попросил проводить в опочивальню.
А, ну да, он воду не очень-то любит.
— Да, и устал, натерпелся во время путешествия. Пусть отдохнёт. Хочешь выпить, fea nin?
Отрицательно покачала головой, восхищённо разглядывая купальни — и вздрогнула, когда в ванну напротив, метрах в пятидесяти, посыпались, как чищеная картошка, голяком гномы. Разительно отличалось это от стыдливого прикрывания бородами — сейчас бороды залихватски отдувались назад потоком воздуха, и ничего прыгающие не стеснялись. Хоть и говорил Трандуил, что убедил их в том, что мой взгляд их не опозорит, но чтоб так… Царапнуло неприятно.
— Да не видят они тебя. Ты видишь, а для них тут дымка. И падение твоё не видели. Я подумал, тебе неприятно будет, что пялятся, а они бы смущались, старались не смотреть и всё равно пялились, у них не принято смешение полов в купальнях, гномки позже моются, — и добавил, с ядом в голосе: — Так что можешь рассматривать в своё удовольствие, — захихикав, как мальчишка, владыка снова потянулся за кувшином.
Он приходил во всё более весёлое расположение духа, и было приятно смотреть на него такого.
Одежду мою забрали, взамен оставлена была чистая гномская, и гномка в раздевалке ждала, которую мне в провожатые определили. Оделась, раздумывая, что уж спутникам-то моим гномское не подсунешь? Тут хоть зарасставляйся, под рост не подгонишь. Да и эльфы высокомерны — хоть и не больно приятно после бани грязное надевать, но чужое и тем более не наденут, да и оружие…
И ничего подобного. Все переоделись в длинные хламиды из светлой ткани. Оружие куда-то дели. Трандуил к мыслям, оказывается, прислушивался:
— По спальням оружие хозяева разнесли, а сейчас и нас проводят. Мы в гостях, тут нечего опасаться — законы гостеприимства у народов гор таковы, что если мы приняты, как гости, в случае чего гномы все полягут, а защитят. Традиция.
И я поняла что да, всем традициям традиция — эльфы были действительно веселы (похоже, не одному Трандуилу кувшин с вином принесли), расслабленны и то там, то сям вспыхивал весёлый смех. Похоже, Трандуил в очень хороших отношениях с Фраром Железноголовым. Даже представить себе не могу, чтобы владыка в Эсгарот так приехал и гостил там. Хотя торговал и союзничал. Владыка тихо сказал:
— Valie, людям нельзя доверять. Память короткая, переменчивы… гномы и зло, и добро веками помнят, и упёрты, как… — тут он умолк, не стал договаривать, — свой скорее предаст, чем гном.
И совсем умолк — видно, Рутрира припомнил. Или ещё кого.
* * *
Удивило немного, что нас с королём без тени сомнения заселили вместе. И что кровать в роскошных покоях была голая. Красивая, высеченная в скале со всякими высокохудожественными излишествами, украшенная литьём — и вовсе без белья.
На первое Трандуил с насмешкой сообщил, что гномам и в голову не придёт, что воплощение богини может принадлежать не ему, а кому-то рангом пониже. Что у них иерархия строжайшая, никакие щенки поперёд батьки в пекло не суются, а вот у эльфов да, чем дальше, тем меньше порядка, и это очень и очень жаль.
На второе — попросил посмотреть на кровать и на него.
Ну да, тут две таких кровати надо.
Гномки-сопровождающие пригласили за накрытый стол, а сами в это время натаскали перин да одеял столько, что высотой лежбище почти с кровать и стало, а вот длина была подходящая. Ну да, у Гимли-то и я на кровати гномской слегка ноги поджимала, а такой версте, как владыка, это не помогло бы.
На столе было эльфийское благолепие: фрукты, молоко, творог, мёд — вздохнула, не увидев жареных колбасок.
Владыка был благодушен:
— Из уважения, valie, они знают, что мы мясо не едим. На завтрак пойдёшь уже с гномками, там порадуешься.
Забавно, конечно: эльфы еду дальше трапезной не пустили бы, и уж есть там, где спят, не стали бы. Это вот гномы не понимают, но к тому, что понимают — с уважением, даже насчёт кровати догадались.
Кивнула, уцепила ватрушку. Она была тёплой и показалась самой вкусной едой, что в жизни я пробовала. Чуть не прослезилась. Обмирала от каждого укуса. Удивительным показалось сочетание тонкого ржаного теста со сладкой творожной начинкой. Трандуил озабоченно просил не усердствовать — расстройство желудка не улучшит самочувствие. Я обычно и сама себя так одёргивала, а тут нет: съела пять штук и здоровенной кружкой горячего травника запила, да ещё мёду туда от души набухала.
И ничего мне не было, только что до перин еле добрела и уснула, как только голову на подушку опустила, а уж спала без задних ног.
131. Узбаддум
Скотинин:
— Люблю свиней, сестрица, а у нас в околотке такие крупные свиньи, что нет из них ни одной, котора, став на задни ноги, не была бы выше каждого из нас целой головою.
Фонвизин, «Недоросль»
— Кабанятник мой повыше, чем жилища. Потому — свинкам солнце полезно! — Фрар вёл нас наверх по тропке вдоль каменистого обрыва. — Уж у меня свиньи так свиньи! Что бы Торин ни говорил, а у него таких нет! — гном аж ногой на ходу притопнул, и сброшенные камушки пошуршали вниз.
Леголас, полуобернувшись, смешливо стрельнул синими глазами, но вслух ничего не сказал — говорили два короля. Мы ж званы были, но, как я поняла, королевичу говорить не очень-то полагалось, а мне не хотелось.
А хотелось молча смотреть — на серые размытые скалы внизу, на валы подступающего моросливого тумана — да на эльфийского принца, прекрасного, как сама любовь.
По всему, выходило, что не просто так аранен вчера раньше всех ушёл — кажется, не хотят высокородные афишировать,
