но она не могла нажимать на кнопку затвора так быстро. Пилот, Джек, не заметил, что она отстегнула ремень безопасности и перегнулась через ноги Скайлара, чтобы сделать фотографии и с другой стороны.
– Черт! – выругалась Тесса. – Я не взяла свой телевик[35]!
Вдалеке был виден только что начавшийся ежегодный фейерверк в Атлантик-Сити. Тонкие струйки света выстреливали из баржи, взрываясь в небе, выпуская фонтаны разноцветных частиц, которые таяли, падая в море.
Тесса указала на фейерверк.
– Эй, Джек! Как думаешь, ты бы смог пролететь через салют?
Джек ответил с самоуверенностью бывшего военного пилота.
– Я три раза летал в Афганистане. Думаю, с кучкой римских свечей я без проблем справлюсь.
Скайлар вмешался.
– Постой. Тебе не кажется, что это немного… безумно?
– Я же говорила тебе, – сказала Тесса, – я готова на все ради хорошей фотографии.
Согласившись, Скайлар кивнул Джеку, который повернул ручку управления влево и резко накренил вертолет, заставив все внутри Тессы трепетать. Когда они приблизились к фейерверку, Тесса почувствовала, как ударные волны проникают сквозь окна из оргстекла, пульсируя рябью по внутренностям ее тела. Все ее чувства были охвачены светом.
Когда они оказались в центре фейерверка, Тесса опустила камеру, взяла руки Скайлара и обхватила ими свое туловище, скрестив их над своим сердцем. Тлеющие частицы взрывались вокруг них, врезаясь в окна вертолета, как рой светящихся насекомых.
Скайлар положил подбородок на плечо Тессы и прижался щекой к ее лицу. Она почувствовала его щетину на своей щеке и запах моря в его волосах.
Тесса обернулась, и ее губы нашли губы Скайлар. Их вкус был сладковатым. Она больше не могла отличить фейерверк снаружи от того, что было у нее внутри. Момент был настолько удивительно идеальным, что Тесса сказала, не задумываясь:
– Ты почти заставляешь меня поверить в счастливый конец.
За пятьдесят дней до
С того дня, как Тесса убедила Мела позволить ей переоборудовать чердак в фотолабораторию, никому нельзя было туда заходить, даже Шеннон. Это было ее священное место – более уединенное, чем спальня, школьный шкафчик, даже дневник, в который она периодически записывала свои мысли. Чтобы заявить всем о своих намерениях, Тесса повесила на дверь написанную от руки табличку с надписью «Я БЫ НА ТВОЕМ МЕСТЕ РАЗВЕРНУЛАСЬ».
Но после двух месяцев отношений со Скайларом Тесса больше не могла не пускать его. Он не был чрезмерно агрессивен в своем желании увидеть лабораторию – это было не в его стиле. Но он много раз давал понять, что хочет увидеть ее рабочее место и, что более важно, он хотел увидеть ее работы. «Как я смогу вообще узнать, кто ты, если ты не покажешь мне то, что любишь больше всего?»
По дороге домой после полета на вертолете Скайлар как бы невзначай упомянул, что с удовольствием понаблюдал бы, как она проявляет только что сделанные фотографии. Тесса, все еще взбудораженная после перелета, удивила саму себя, согласившись на его предложение.
В следующую пятницу, после окончания своей смены, Скайлар пришел к Тессе домой. Она поцеловала его у входной двери и смахнула песок с его волос. Затем повела наверх, в свою фотолабораторию.
– Поверить не могу, что ты наконец-то впускаешь меня в святая святых, – взволнованно сказал он.
– Если ты кому-нибудь расскажешь, я буду отрицать это. А потом отравлю тебя.
Тесса провела следующий час, показывая Скайлару весь процесс проявления рулона пленки, начиная с негативов, переходя к увеличителю, проявляющим химикатам и заканчивая развешиванием снимков на веревке для просушки.
На протяжении всего процесса Скайлар в основном молчал и задал лишь несколько вопросов. Он казался гораздо более заинтересованным в фотографиях Тессы, которые были повсюду – сложены стопками на полу, прикреплены к стенам и свисали с веревок, которые зигзагообразно пересекали чердак, будто линии электропередач. В какой-то момент, когда Тесса проявляла фотографию пилота вертолета, она обнаружила, что Скайлар больше не рядом с ней. Он отошел и обнаружил ее портфолио, которое решил рассмотреть.
Даже мистер Даффи не знал, что Тесса тайно собрала коллекцию своих лучших фотографий. По правде говоря, это было связано не столько с постоянным давлением мистера Даффи, сколько со Скайларом. Он собирался в Браун – школу Лиги Плюща. Как Тесса могла ожидать, что он будет уважать ее, если у нее нет никаких амбиций и планов на будущее? Как минимум, ей нужно было сделать это, чтобы Скайлар не думал, что она полная неудачница. Поэтому она провела последний месяц, отбирая свои фотографии, складывая лучшие из них в кожаную папку, которую Викки подарила ей на прошлое Рождество.
– Я думала, что предупредила тебя, что здесь ничего нельзя трогать, – резко сказала Тесса.
– Если ты не хотела, чтобы я знал об этой папке, почему оставила ее на видном месте?
– Хороший вопрос, – сказала Тесса. Она кивнула ему, чтобы он продолжал.
Он переворачивал страницы, внимательно изучая каждый снимок. Там были фотографии из каждого уголка острова, который она называла домом. Пляж. Залив. Городские улицы. И, конечно же, несколько фотографий, сделанных внутри «Эмпирея», включая крупный план надписи «ВЫ ВСТУПАЕТЕ В СТРАНУ ЛЮБВИ». Был даже снимок Скайлара, на котором он пересекает финишную черту в тот день, когда они с Тессой встретились во второй раз.
Когда Скайлар наткнулся на фотографию вышки сотовой связи, Тесса предвидела его замешательство.
– Это…
– Вышка сотовой связи, – закончил Скайлар. – Это аллегория, верно? В то время как мы занимаемся своей повседневной жизнью, технологии поглощают наши самые ценные тотемы. Даже природу.
Тесса почувствовала прилив обожания к парню, стоящему перед ней. Казалось, что кто-то передал ему инструкцию по эксплуатации ее сознания. Он просто… знал. Тесса поднялась на цыпочки и поцеловала Скайлара в щеку.
– А это за что? – спросил он.
– За то, что описал все намного лучше, чем я сама.
Она вытащила фотографию из книги и протянула ему.
– Я хочу, чтобы она была твоей.
– Правда?
– Правда, – сказала она.
Он взял снимок, и было видно, что он понимал, насколько это важный жест.
– Тесс, я знаю, ты ненавидишь комплименты, но серьезно, эти работы… твои работы… это невероятно. Это как… ты видишь то, чего не видит никто другой.
– Это говорит о твоих глубоких познаниях в фотографии, – ответила она.
– Эй, я серьезно – ты могла бы продавать все это.
– Может, на Etsy[36].
Тесса увидела вспышку разочарования в глазах Скайлара. У всех было такое выражение лица, когда она отказывалась от их комплиментов. Как она могла дать ему понять противоречие, которое жило в ее сердце? То, что она
