лицу.
– Ты всегда понимаешь мои отсылки.
Тесса помнила, что стихотворение было о летней любви… которая закончилась.
– Не унывай, – сказала она, – У нас еще много времени в запасе.
– Не так много, как я думал, – печально сказал он, – Мой тренер попросил всех новеньких гребцов явиться на тренировку неделей раньше.
– Оу.
– Может быть, – сказал Скайлар, – нам стоит поговорить о том, что будет дальше?
Его вопрос заставил Тессу почувствовать себя странно, словно внутри нее сработала защитная реакция.
– Я просто думала, что ты уедешь в колледж, будешь заниматься греблей и найдешь кого-нибудь другого.
Скайлар сделал суровое лицо.
– Ты это серьезно?
– Я имею в виду… что мы можем сделать? Ты будешь там, а я все еще буду здесь.
– Всего год. После этого мы можем снова быть вместе.
– Как?
– Подай заявление в Школу Дизайна.
– Что?
– Шеннон говорит, что у твоего учителя рисования там есть связи.
– Тьфу! У нее слишком длинный язык.
– Это лучшая школа дизайна в стране. И это в Провиденсе, в том же городе, что и Браун. Если ты поступишь, мы можем быть вместе. Серьезно. Больше никаких тикающих часов.
– Даже если бы я смогла поступить – в чем я сомневаюсь, – моя семья не может себе этого позволить.
– С твоим талантом ты могла бы получать стипендию, – настаивал Скайлар.
– Почему мы не можем просто быть счастливы тем, что у нас есть?
Скайлар сел, его глаза были широко раскрыты и полны нежности.
– Потому что я люблю тебя, Тесс.
Нет.
Он ведь не сказал это только что, да?
Пожалуйста, пусть это будет ошибка.
Тесса почувствовала всплеск гнева. Как будто она хотела наброситься на Скайлара, прыгнуть на него и ударить кулаками. Зачем ему надо было все усложнять и говорить ей, что он ее любит? Разве он не знал, что это были те слова, которые она боялась услышать? Что она давным-давно смирилась с тем, что ее нельзя любить, и никто – даже Скайлар – не сможет ее в этом переубедить?
Тесса вдруг поняла, почему она рассказала Скайлару о своем прошлом. Вовсе не для того, чтобы сблизиться с ним. А для того, чтобы оттолкнуть его. Реальность прошлого Тессы должна была стать магнитным полюсом, который отталкивал бы Скайлара. Но план Тессы провалился, потому что теперь он не просто думал об их будущем; он произнес три слова, которые требовали ответа.
Отдаленный раскат грома вернул Тессу обратно к озеру. Скайлар пристально смотрел на нее, все еще ожидая, что она скажет «Я люблю тебя» в ответ. Но Тесса не могла произнести этих слов. Поступить так означало бы рискнуть отдать свое сердце в руки другого, чего она поклялась никогда больше не делать.
– Нам пора собираться, – сказал Скайлар, его голос был лишен эмоций. Она никогда не слышала, чтобы он так разговаривал. Он был смущен и обижен.
Скайлар встал и начал крепить лодку к крыше своего джипа. Пошел моросящий дождь. Тесса стояла и наблюдала за ним, думая о том, как легко один плохой момент может свести на нет сотни хороших.
Что-то шевельнулось внутри нее. Сначала это было неопределенное чувство, но оно быстро прижилось. Это была отчаянная потребность заставить Скайлара понять, что даже если она не могла произнести эти слова, она действительно любила его, больше, чем что-либо или кого-либо.
Она похлопала его сзади, но он не обернулся.
– Потерпи, пожалуйста, – сказала она. – Все будет. Я обещаю.
Тесса взяла его за плечи и развернула к себе. Она увидела слезы, текущие по его щекам. Ее сердце замерло. Она причинила ему больше боли, чем ожидала. И все же его уязвимость зажгла что-то внутри нее, что-то на физическом уровне. Охваченная желанием, Тесса жадно прижалась губами к его губам, пытаясь беззвучно передать три слова, которые она не могла произнести.
Скайлар был удивлен тому, как настойчиво она его поцеловала. Но он быстро отреагировал, обняв Тессу за спину и оторвав от земли. Она подняла ноги и крепко обхватила ими его талию.
Скайлар опустил Тессу на берег. Она почувствовала, как песок под ней подстраивается под изгибы ее тела, как будто земля расступается перед ними.
А потом – зеленые глаза Скайлара, смотрящие в ее глаза и уверяющие, что все будет хорошо.
Тридцать шесть дней спустя
Оставалось четыре дня.
Только когда Шеннон зажгла благовония, Тесса поняла, что ее лучшая подруга сошла с ума.
– Спиритический сеанс? – спросила Тесса, – Здесь?
Шеннон не ответила. Она была слишком сосредоточена на превращении своей спальни в студию экстрасенса. Она уже зажгла десятки свечей, расставила множество кристаллов на своих подоконниках и повесила викканские амулеты[39] на крючки, которые ввинтила в потолок. И, конечно же, были благовония. Шеннон поставила в латунные держатели тонкие палочки, от которых в воздухе разливался всепоглощающий аромат пачули. Ну хотя бы Шеннон не окропляла все святой водой. Во всяком случае, пока.
Кокер-спаниель Шеннон, Вафля, скулил и царапал дверь. Он отчаянно пытался спастись от испарений. Тесса проявила сочувствие и выпустила его, затем закрыла дверь и снова заперла ее.
– Почему бы нам просто не обратиться к медиуму? – спросила Тесса, – К какому-нибудь настоящему эксперту по общению с покойными?
Шеннон пренебрежительно махнула рукой.
– Эти люди – чудаки. К тому же, Скайлар не нуждался в медиуме, чтобы навестить тебя.
Тесса заметила стопку нью-эйдж[40] книг на столе Шеннон. У них были нелепые названия вроде «Привет с небес», «Мы не умираем» и «Наслаждайся собственными похоронами».
Тесса усмехнулась.
– «Наслаждайся собственными похоронами?»
– Так получилось, что это классика метафизико-паранормального жанра.
– Ты читала ее?
– Конечно. Я прочла их все.
– Ты прочла все эти книги? За одну ночь?
– Дорогая, скорочтение – моя суперспособность.
Сердце Тессы согрелось от осознания того, что благодаря инциденту в спортзале ее лучшая подруга присоединилась к ее поискам.
Шеннон щелкнула выключателем, и в комнате стало темно. Они вдвоем сидели на ковре, скрестив ноги и прижав колени друг к другу. Шеннон взяла руки Тессы в свои и закрыла глаза. Затем она заговорила совершенно непривычным для нее серьезным тоном.
– Мы начинаем этот призыв с просьбы архангела Михаила защитить нас от любых злонамеренных духов, которые могут искать врата в земную сферу.
Тесса была так впечатлена, что выпалила: «Это ты написала?»
Глаза Шеннон открылись с раздражением.
– Ты прерываешь мое заклинание.
– Ладно, извини.
Закончив заклинание, Шеннон сунула руку под кровать, вытащила большой чистый блокнот и положила его им на колени. Сверху на блокнот она положила кусок дерева в форме сердца, на
