Договаривать он не стал — все было ясно и так.
— Теперь уже все равно. — Мэри взглянула на Алекса, разговаривавшего с двумя серьезными людьми в полицейской форме. — Ничего уже не поделаешь.
— Не узнаю тебя. — Коули взял ее двумя пальцами за подбородок. — Ты же сильная. Погляди на парня и бери с него пример!
Джей сидел с ногами в кресле и сосредоточенно возился со своим драгоценным Томогучи. Видимо, разговор с Коули совершенно успокоил малыша. Почувствовав, что на него смотрят, ребенок оторвался от игрушки, черные глаза в обрамлении густых ресниц устремились на взрослых.
— Я не боюсь, мам, — улыбнулся Джей. — Ну, может, совсем чуть-чуть…
— Ладно, поехали отсюда. — Коули подхватил ребенка на руки. — Тут разберутся и без нас. А нам есть о чем побеседовать, правда?
Снайп ждал хозяина на заднем сиденье «хаммера». Завидев пса, Джей с визгом кинулся к нему, а тот лизнул малыша в нос. Устроившись рядом с собакой, Джей стал показывать Снайпу Томогучи, что-то серьезно объясняя.
Сидя рядом с Коули, Мэри словно впала в транс. Ей казалось, что она спит и видит дурной сон. Мир утратил краски, став черно-белым, воздух сгустился, время замедлило бег…
Кристофер искоса наблюдал за нею. Лицо Мэри застыло, глаза уставились в одну точку. Это было плохо. Очень плохо…
— Хочу задать тебе неприличный вопрос, девочка. — Мэри не отреагировала на столь интригующую формулировку. Да слышит ли она его?.. — Почему ты не плачешь?
Мэри медленно повернула к нему бледное лицо. Долго, очень долго глядела на него, прежде чем ответить:
— А что бы это изменило?
— Тут ты, пожалуй, права, — согласился Коули. — Хотя, откровенно говоря, предпочел бы вытирать тебе нос, чем смотреть, как ты у меня на глазах умираешь.
Остаток пути они проделали молча. На самом деле Коули больше всего на свете хотелось обнять Мэри. Но он понимал, проделай он это, она и глазом не моргнет. Понимал он и другое: она никак не отреагировала бы, даже если бы он ее ударил.
Мэри поднималась по лестнице, словно сомнамбула. За каждым углом, за каждой дверью мог притаиться Джереми. Каждая секунда могла стать последней в ее жизни… и в жизни Джея. Никто, даже этот супермен Коули, не в силах ей помочь. Слишком хорошо знала она Джереми…
«Уснули полицейские, а поутру чуть свет глядят — вот ленточка, вот столб, слоненка — нет как нет…» — звучал его голос в ушах Мэри, и каждое слово вонзалось в мозг раскаленной иглой. А ведь я схожу с ума, безразлично подумала она, но это отчего-то совсем ее не испугало…
Лурдес встретила их на пороге. Коули тотчас отвел мексиканку в сторону, вкратце растолковал ей что происходит, и вернулся к Мэри, которая стояла, бессильно уронив руки. К счастью, ребенок всецело был занят собакой и не мог видеть лица матери.
А вот у Коули при взгляде на нее мороз прошел по коже. Сравнивать сейчас Мэри со статуей не представлялось возможным — в мраморе было куда больше жизни. Глаза ее из янтарно-карих сделались вдруг черными. Коули не сразу понял, что причиной тому расширенные зрачки. Черты лица заострились, словно у тяжело больной. Казалось, потускнели даже волосы. И при этом по-прежнему ни единой слезинки…
Коули понимал, что Мэри в шоке. Что же делать? Отхлестать по щекам? Но никогда в жизни у него не поднялась бы рука на женщину. И тут его осенило. Есть, есть иное, и куда более сильнодействующее средство!
Шагнув к ней, Коули стиснул ее в объятиях и приник поцелуем к нежному рту. Губы Мэри послушно раскрылись, в какой-то миг Кристоферу даже показалось, что она отвечает на его поцелуй. Понимая уже, что тело ее отзывается на любое мужское прикосновение, словно на удар хлыста, он едва не потерял голову.
Вдруг Мэри напряглась и руками уперлась в его грудь с такой силой, что Коули от неожиданности выпустил ее из объятий. Часто дыша, она глядела на него, словно на призрак. Вот губы ее приоткрылись, словно она хотела что-то сказать… и вдруг рухнула как подкошенная. Даже Коули со своей реакцией едва успел ее подхватить.
— Ты все мне рассказала? — уже в который раз спрашивал ее Коули.
Мэри лишь кивала. Она поведала ему обо всем, что произошло с маленькой Мэри Уаттон — живой Мэри. А Мэри мертвая не раскроет своей тайны никому и никогда. Мертвым свойственно молчать…
Джей давным-давно сладко спал на диване, обняв Снайпа за шею. Пес не двигался, словно боясь разбудить малыша. Коули тихонько расцепил ручки Джея — так осторожно, что тот даже не шевельнулся во сне, — и передал его с рук на руки мексиканке, которая унесла малыша в детскую.
— Он говорил мне не раз, что, обратившись в полицию, я подпишу смертный приговор и себе, и ребенку, — тихо произнесла Мэри. — Может, это и глупо, но я… я ему верю.
— Понимаю тебя. — Коули хмуро уставился перед собой. — Но выход есть. Ты и сама увидела бы его, девочка, если бы не шарахалась от меня, словно от прокаженного.
Мэри отвела глаза, но румянца, тотчас окрасившего скулы, ей спрятать не удалось. А Коули не мог отделаться от мысли, что она умолчала о чем-то очень важном, если не главном во всей этой истории. Впрочем, сейчас не время ее пытать…
— Обращаться в полицию тебе и в самом деле нет никакого резона. А вот попросить помощи у Кристофера Коули, случайного твоего знакомца, ты вполне могла бы. Ведь когда мы с тобой… встретились, ты наотрез отказалась делать официальное заявление полиции в моем лице. Не сомневайся, твоему супругу это прекрасно известно.
— Что толку? — безжизненным голосом спросила Мэри. — Ты же был и остаешься копом…
— Но я и полиция — не одно и то же. И теперь, даже без твоего на то согласия, я буду действовать. Один.
— И что ты намерен предпринять? Всюду водить меня за ручку? — Уголки губ Мэри едва дрогнули.
— Что и как я буду делать, тебя волновать не должно. — Коули крепко сжал ее ладонь. Мэри вздрогнула, но руки на этот раз не отняла. — Живи спокойно — насколько это вообще возможно в данной ситуации. Джереми Уаттон сам придет куда надо, а там уже буду поджидать его я.
— Ты его не знаешь…
— А ты не знаешь меня, — спокойно возразил Коули. — Главное сейчас, чтобы Джереми из охотника превратился в дичь. Тебе некоторое время придется служить приманкой, но ведь ты же сильная, правда? Ты сможешь?
— А Джей? — жалко улыбнулась Мэри.
Похоже, от шока она оправилась, хотя, придя в себя, явно не помнила о том, как он ее целовал. Глядя на нежные, пухлые губы, Коули поймал себя на том, что отчаянно жалеет о ее временном беспамятстве…
— На твоем месте я просто некоторое время не отпускал бы его от себя, ведь быть одновременно в двух местах даже мне будет непросто. — Коули заглянул Мэри в глаза, не выпуская ее руки. — В остальном живи, как обычно, — езди на съемки, шатайся по магазинам… Идея! Купи-ка себе красивое платье — так хочется поглядеть на тебя в нем…
