25. Астер
Из распределения могли и не делать тайны, но, по-видимому, магистрам было не совсем удобно обсуждать будущих коллег и маловероятно, но возможно будущих членов совета. Я их понимала, кому охота портить отношения? Поэтому все зрители и претенденты вышли из лекционной, а возле двери замер лаборант.
Непростая у них работа, у лаборантов — они как прослойка между студентами и профессорами. Когда я только сдала все нужные нормативы на магистерский жетон, мне тоже предлагали место лаборанта. Доступ к ингредиентам и лаборатории, проживание в общежитии на территории университетского городка, расширенный доступ к библиотеке и зарплата. Да, невысокая, но все-таки лучше, чем то «ничего», что я получала от своего отца. Не совсем место моей мечты, но уже четыре года назад я могла сбежать из княжества. Но не сбежала.
Ко всем преимуществам работы лаборанта добавлялось маленькое «но» — отсутствие свободного времени. Когда тут о своем проекте думать, если и лаборатории надо привести в порядок, и после занятий все убрать, и книги за лектором отнести. А за некоторых профессоров еще и эксперимент провести и все в дневник записать.
Если собиралась какая-нибудь конференция или, как сейчас, защита проектов, то вообще ни о каких своих стремлениях и делах даже думать нельзя. В лаборантах надолго оставались. Некоторым, конечно, удавалось впоследствии занять место преподавателя — сначала на замену, а потом приобрести репутацию и начать вести что-то общее, то, на что никому время тратить не хотелось. Но сколько тех некоторых? Я знала отсилы троих. А лаборантов, тенями следующих за преподавателями, были десятки.
По этой же причине не хотелось попасть в какую-нибудь школу. Попробуй потом сбежать от ежедневной проверки домашних заданий! А у меня свои потребности есть. И как основная — высокий доход. Только тогда можно поднимать свои навыки на более высокий уровень. Постоянно бегать за мантикорами я не могла. А теперь и доступа к этим мантикорам уже не имела.
Лаборант у двери в лекционную не двигался. Я нервно постучала пальцами по бедру и постаралась успокоиться. Мой проект явно был самым лучшим. И даже если не Микарская алхимическая лаборатория, то мне подойдет и другое место. Кажется, помощник в торговую палату. Придется проверять составы и снадобья на соответствие нормам. Хлопотная работа и грязная, но тоже неплохая. Но что-то долго комиссия не приглашала претендентов.
Милаш переступал с ноги на ногу почти что у самой двери. К нему я не подходила, мне и своей нервной дрожи хватало.
Меня очень сильно нервировало то, что черноволосый красавчик, который так и не назвал свое настоящее имя, остался в лекционной. И судя по всему, он на это право имел, иначе бы его сразу выгнали.
Алский княжеский двор усиленно поддерживал некоторые факультеты Микарских учебных заведений, приглашал их выпускников на работу в княжество и даже выделял ученым деньги за развитие и модификации определенных снадобий.
Естественно, при моем отце было немало алхимиков и магов — талантливых и увлеченных, в этом я даже не сомневалась. И их число постоянно пополнялось, в том числе и из Микара. Кажется, князь оказывал денежные влияния, а за это имел право выбирать выпускников, выставляя вакансию. В принципе никто не жаловался. Микар получал средства на развитие, а алхимики — отличное место работы и возможность перенять опыт работы у более умелых и старших коллег.
Как-то в юности мне довелось заглянуть краем глаза в одну из лабораторий княжеских алхимиков — незабываемое зрелище — бесконечные полки, блестящий инструмент, стеллажи с книгами, отдельные крепления для рецептов, свои слуги и даже свой поставщик ингредиентов. Тогда я могла сказать, что отдала бы все, чтобы остаться в той лаборатории. Сейчас я отдала бы многое, чтобы иметь такую свою. Но не все, нет, теперь не все.
Я могла морщиться и беситься, но имя княжича давало красавчику привилегии. Мое имя тоже дало бы мне многое, но я сама решила оставаться инкогнито, создать новую личность.
Под платьем — строгим закрытым верхом из нескольких слоев ткани — на моей груди лежал золотой кулон с темным, почти черным неказистым камнем. Но если поднести его на свет, то становилось видно, как ярче становилась синева в камне, и проступал выведенный внутри герб княжеской семьи. Внешних граней камня никогда не касались инструменты ювелира, его просто оправили и так отдали заказчику.
Таких кулонов было всего четыре, по крайней мере, я так думала. Видела я их только у княжон. У Альнир такой тоже был, даже после свадьбы никто не потребовал его назад. Даже без документов и сопроводительных писем, без охраны и красивых нарядов я могла доказать свою личность. Или, наоборот, стереть ее — уничтожив кулон.
До побега я проверила кулон всеми возможными способами, но не нашла никаких привязок, что он мог подсказать кому-то, где меня искать. Поэтому я не выбросила его. Не смогла. Он связывал меня даже не с отцом, а с сестрами. А еще я понимала, что могла сложиться такая ситуация, когда моя власть будет нужна. Когда я должна буду пожертвовать своим спокойствием ради чего-то важного и раскрыть свое имя.
Это был запасной выход. Средство на самый крайний случай.
Опасное средство, которое могло как помочь мне, так и навредить, если его незапланированно увидит хоть кто-то. Поэтому приходилось носить кулон на шее так, чтобы я всегда знала, где он. С этим кулоном я уж точно могла получить то место распределение, которое хотела. Вот только на следующий же день к воротам Микара прибыла бы целая делегация. И если некую Астер гран Тесса, новоиспеченную жительницу Микара, княжеские ищейки забрать не могли, то Алскую княжну увезли бы в два счета.
Хотя нет, не увезли. Я бы сама вышла, смотря на пришедших с презрением, села бы на лошадь и помчалась обратно. Позволить каким-то ищейкам тащить меня сопротивляющуюся? Или жалко кричать на потеху толпе? Нет, бесплатного представления я устраивать не стала бы…
— Ну наконец-то! — взволнованно воскликнул Милаш. И я очнулась от раздумий. Дверь в лекционную приоткрылась. Лаборант кратко поклонился вышедшему магистру и взмахом руки пригласил нас с Милашем войти.
Я пропустила коллегу вперед, потому что толпиться в двери было глупо и несолидно. Все-таки мы — почти магистры, надо создавать хотя бы видимость степенности и достоинства. Пара минут — и в моих руках окажется заветная цепь и свиток-направление на отработку. Я не показывала этого, но мне тоже не терпелось быстрее закончить с церемониями и уйти в сторону городского управления Микара. И, естественно, избавить от внимания подменного княжича. Вон он тут же встрепенулся, стоило мне зайти.
— В этот знаменательный день мы принимаем в наши ряды… — председатель говорил еще много слов о тяжкой работе и великой ответственности. Хотя все собравшиеся понимали, что это лишь дань церемонии, а не реальность. Вот через два года я снова смогу вернуться в Микар, принести свой отчет о проделанной работе и на этот раз самой выбрать, что и как делать. Через два года я буду официально свободна. Мелочи какие… всего лишь два года.
Председатель вручал свитки с милой вежливой улыбкой. Свитков было всего два, меня это ничуть не удивило. Скорее всего, подменного князя вообще никто никуда не распределял. Вот она, разница в положениях. Но, судя по выражению лица, Милашу тоже досталось что-то неплохое: он серьезно покачал головой и поклонился магистрам. Цепь ему передали в красивом футляре.
Наступила моя очередь.
Я сковырнула еще толком и не засохшую печать — и зачем только эти церемонии? — и пробежалась глазами по выведенным красивым почерком словам. Поздравления, тема проекта, мое имя и… место распределения. Вот только вместо Микара в строке значилось Алское княжество.
Что? Обратно? В княжество и тем более в княжеский замок? Это шутка такая?
Я продолжала буравить взглядом буквы, даже не заметила, как мне в руку принялись совать футляр уже с моей цепью. Я вцепилась в него неверными пальцами и нахмуренная подняла взгляд на председателя комиссии.
