— Мы договорились о двадцати днях. Но я объявляю, что удовлетворена, что ты выполнил свои обязательства и наш договор закончился, как… — она подняла руку в воздух, приготовившись бросить пыль.
Но воин среагировал быстрее. Пальцы его сомкнулись на запястье девушки и сжали так крепко, что она не смогла выпустить пыль и тем самым разорвать договор. И не только от костра его лицо казалось покрасневшим. Глаза его пылали гневом.
— Я сказал: «двадцать дней», и двадцать дней буду исполнять свой долг, свою клятву щита.
— Это обязательно делать добровольно, — Тирте не нравилась эта борьба, она была ей не нужна. Пусть уезжает и освободится от неё и её колдовства. — Потому что даже если мысленно сдержишься, будешь действовать не по своей воле, одна мысль эта откроет дверь. Не знаю, что мне угрожает, только дорога опасна. Я словно въезжаю безоружной во вражеский лагерь. Помощь — нужно — оказывать — ДОБРОВОЛЬНО.
Он выпустил её руку и вернулся на своё место.
— Ты лучше знаешь, что тебе нужно, — промолвил он спокойно. — Я помогу тебе. Чего ты от нас хочешь?
— Я снова оставлю свое тело, — Тирта заговорила медленно и чётко. — Может быть, та Сила, которой владеете вы с пернатым братом и которая есть и у Алона, сможет последовать за мной и охранять дорогу моего возвращения, чтобы никто, никакая чуждая воля не смогла превратить меня в свой инструмент или оружие.
— Хорошо, — он чуть повернул голову и испустил негромкий свист, которым подзывал сокола. Птица села ему на руку.
— Не знаю, от кого вы будете меня охранять, — продолжала девушка. — Не знаю даже, возможно ли это. Но сосредоточьте свои мысли на моём успехе, помогайте достичь его. Я ищу путь к Дому Ястреба. Помните это название и моё желание, чтобы я в видении могла перемещаться быстро и уверенно, — она слегка подняла руку. — Это всё, чего я прошу, потому что не знаю, что ещё нас связывает.
— Иди, мы последуем за тобой, — и обещание это дал не фальконер, а мальчик.
Тирта достала из сумки мешочек с травами и бросила порошок в огонь. Она увидела, как фальконер обнажил своё оружие Силы, вонзил лезвие в землю перед собой. Девушка наклонилась вперёд и глубоко вдохнула дым с сильным и приятным запахом пряностей.
На этот раз она не погрузилась в темноту. Напротив, её охватило голубое сияние, такое яркое, что она едва не отступила, но тут до неё донеслись тепло и Сила и привлекли к себе. И она пошла решительно и целеустремлённо, словно по дороге в Эсткарпе.
Свет сопровождал ее. Подняв голову, девушка увидела невдалеке сияющий голубой шар (шар с рукояти меча?), вращающийся в этом необычном пространстве. Но вот свет начал слабеть, она вновь попала в полосу серости.
Хотя Тирта не чувствовала, как ноги касаются почвы, она двигалась по поверхности, на вид такой же прочной и реальной, как их путь через горы. С одной стороны темнела полоса деревьев, с другой — голые скалы, по которым проходила отчётливая чёрная полоса. Тирта поняла, что должна запомнить эту примету.
Стена с полосой пошла вниз, горы остались позади. Исчезла и отчётливая чёрная полоса; теперь девушка двигалась просто вдоль хребта.
Дом Ястреба… Она велела фальконеру и мальчику постоянно держать это слово в голове, и сама теперь так и делала. Пока она боялась только одного — что повторится её старый сон и она не узнает дороги, но сразу окажется внутри самой крепости, чтобы в который раз стать свидетельницей последнего акта трагедии.
Тирта оставляет холмы позади. Впереди и справа от неё открылась равнина. Слева деревья собрались в густой лес. Очень густой, и Тирте кажется, что пройти через него невозможно. Повернув голову в ту сторону, она замечает движение, беглое, вкрадчивое, но постоянное. Под защитой густых зарослей кто–то мелькает с такой же скоростью, как и она, шпионит за ней.
Время от времени она замечает бледную серость, но отчётливых очертаний не видит. Это нечто легко скользит вперёд, деревья и кусты ему не помеха. Тирта предпочла бы держаться луговины, но её тянет к лесу, вопреки мрачным предчувствиям.
И всё время за ней продолжается наблюдение. Девушка чувствует злобную угрозу, но она нарочно не пытается узнать больше. Все её воля сосредоточена на том, чтобы достичь Дома Ястреба.
И всё же она слегка поворачивает голову и смотрит на лес. Ближе подлесок уже не кажется таким густым. Едва заметные следы говорят, что когда–то здесь проходила дорога, с тех пор давно заросшая. Тот, кто скрывается в лесу неподалёку, не встречает её, а напротив, продолжает скользить в кустах чуть в стороне.
Иногда старая дорога становится заметнее. Время от времени Тирта видит высокий камень сбоку, это для неё очередной указатель. Дважды вдалеке показывались какие–то образования, испускающие призрачный бледный свет. Она чувствует там присутствие чего–то абсолютно чуждого, укоренившегося или плененного. Тирта торопливо воздвигает мысленную защиту, потому что ощущает, как к ней устремляется требовательное желание.
Этот лес — опасное место. И будь она здесь физически, телом, а не духовной сущностью, эта опасность не замедлила бы сказаться. Но то, что она ищет, находится за лесом, и ей не избежать пути через него.
Она не знает, сколько времени потребуется, чтобы пройти через этот зловещий лес. У Тирты складывается впечатление, что путь будет не близким.
Однако и ему приходит конец, и дорога снова выводит на открытый луг. За полем, некогда ограждённым, обрушенные, но ещё отчётливо видные каменные стены. Само поле пересекает ручей, довольно большой, его можно даже назвать речкой. А на другом его берегу…
Тирта испытывает прилив чувств, какого никогда не знала в жизни. Даже издали она узнаёт здания. Здесь сражались и защищались до конца. Высокие, окружённые стенами башни, могучая крепость, возведённая на холме, к которому отведена река, так что вода до верху заполняет кольцеобразный ров вокруг крепости. Видны остатки моста, теперь это только расколотые брёвна.
В целом крепость оказывается больше и грознее, чем Тирта думала, хотя Большой Зал, который она видела в прежних видениях, свидетельствовал о весьма просторной постройке. Клан, возведший эту крепость, был сильным и многочисленным. И имел сильных врагов, о чём говорят мощные стены и продуманная защита крепости.
Тирта нашла свою цель. Теперь она сознательно ослабляет свою волю — волю, которая по–прежнему влечёт её к руинам. Идти дальше нет смысла.
Удар произвёл такое впечатление, как будто её обнажённой выбросили из дома посреди ледяного зимнего бурана. Глубокий, сковывающий холод охватил девушку. Тирта не думала, что в своём нынешнем состоянии способна испытывать такую боль. Но как неверно оценило её это существо ниоткуда! Тирта ожесточённо сражалась, пытаясь освободиться от цепенящего ледяного ужаса, который пытался захватить её в плен. «Пора, — завопила её воля, — пора, если вы меня слышите, чувствуете; помогите мне, используйте свои Силы, чтобы вытащить меня!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
