только подпись под чертежом. Вот она — цена подписи и уровень ответственности!
Сегодня можно только сожалеть о том, что уровень ответственности у чиновников и строителей значительно снизился. Числящиеся под государственной охраной здания-памятники пустуют и разрушаются. Кое-где проемы в старых кирпичных стенах заложены современным кирпичом. Неаккуратность работ свидетельствует об абсолютном равнодушии тех, кто это делал, и тех, кто контролировал работу.
Табличка с надписью «Невская мельница. Тароремонтное предприятие» свидетельствует о том, что пакгаузы принадлежат предприятию, расположенному на противоположном берегу Обводного канала. Предприятию с богатейшей историей.
К нему стоит подойти поближе.
Рядом со Шлиссельбургским мостом, откуда мы обозревали береговую панораму, расположен еще один мост, по нему машины не ездят. Он отнюдь не пешеходный, хотя сейчас только пешеходы по нему и переходят канал. В недавнем прошлом по нему передвигались железнодорожные товарные составы, которые шли со стороны Московской-Товарной на Синопскую набережную. В связи с прекращением деятельности этого участка дороги часть рельсов демонтировали, часть просто закатали в асфальт, а на мостике, названия не имеющем, пути остались. Снимать рельсы с бывшего железнодорожного мостика, похоже, никто не собирается.
Вдоль рельсового полотна и перейдем на другой берег.
От набережной отходит сразу две улицы — Глиняная и Мельничная.
Первая получила свое название в апреле 1887 г. по материалу, который изготавливался на многочисленных предприятиях за Невской заставой.
Невская мельница
Вторая улица носит современное название с декабря 1952 г., а прежде называлась Глухоозерской, по существовавшей во второй половине позапрошлого века Глухоозерской ферме.
Переименование устраняло дублирующееся название Глухоозерского шоссе, расположенного неподалеку, но к нему путь был изрядно затруднен непонятной конфигурацией местных проездов, что придавало названию улицы функциональное значение. На ней располагалась мельница им. В.И. Ленина.
Портрет вождя работы известного скульптора Матвея Манизера поныне украшает административное здание комбината «Невская мельница». Корпус заводоуправления построен в 1924–1925 гг. по проекту Е.Ф. Пирвица. По стилю оно очень близко к конструктивизму, короткая эпоха которого уже, что называется, стояла на пороге. Ко времени постройки этого корпуса мельница носила имя вождя революции, присвоенное ей в 1922 г., т. е. при жизни Ленина, хотя достоверно известно, что он не одобрял подобных прижизненных почестей. Предприятие имеет нумерацию по трем проездам, но главный, юридический, адрес один — проспект Обуховской обороны, 7. Как раз тот, который менее всего подходит, поскольку расстояние от этого проспекта до административного корпуса больше, чем от Обводного канала, не говоря уже об улицах, где стоят относящиеся к комбинату сооружения.
Но это уже относится к загадкам петербургских адресов. Что же касается истории этого предприятия, то возникновение его непосредственно связано с хлебным прошлым близлежащей территории на берегу Невы перед Александро-Невской лаврой. А началось оно в 1907 г.
Давид Израилевич Мор дух, купец 2-й гильдии, в 1907 г. начал строить здесь паровую мельницу. Спроектировали ее гражданские инженеры Л.Ф. Геллерт и Генрих Антонович Гиршсон. Господин Мордух был большим специалистом в хлебном промысле. Жил на Гончарной улице, 24, содержал в этом же доме торгово-посредническую фирму.
Калашниковская биржа, безусловно, диктовала ему планы развития предпринимательской деятельности. Начав строительство мельницы, в 1908 г. вместе с еще четырьмя предпринимателями он основал акционерное общество «Петербургские товарные склады, холодильники и элеваторы» с капиталом в четыре миллиона рублей, а сам стал его директором. Контора же этой благополучной фирмы помещалась, естественно, на Полтавской улице, 12, т. е. в помещении Калашниковской биржи.
Размах деятельности был гигантский!
У Обводного канала инженер Исидор Квиль соорудил элеватор, по его же проекту на Черниговской улице, 15, построили завод льда, благополучно существующий и поныне как хладокомбинат № 1, а рядом с заводом льда Иван Экскузович возвел жилой дом Акционерного общества товарных складов. Акционеры активно осваивали южный берег Обводного канала. Обороты были колоссальными, доходы тоже. Накануне Первой мировой войны это акционерное общество владело множеством промышленных объектов, вело торговлю хлебом и мукой, а первую в России вальцовую мельницу у Обводного канала одной из первых же в стране электрифицировали!
Здесь к 1914 г. возвели настоящий «хлебный город»: стояли склады, пакгаузы, железобетонный элеватор. Зерно принималось и передавалось с помощью пневматических устройств, работали два вакуумных насоса. К мельнице проложили рельсы, соединившие ее с Николаевской и Финляндской железной дорогой.
В общем, предприятие было, как говорили в советское время, передовым.
Передовым было, конечно, и зодчество. Вот что пишут об этом известные историки архитектуры Борис Кириков и Маргарита Штиглиц в путеводителе «Архитектура ленинградского авангарда»: «Могучий корпус элеватора задает тон в индустриальном пейзаже этой части города. Железобетонная структура сооружения образована гигантскими вертикальными ячейками — силосами. Нижний ярус решался в виде аркады, несущей монолитный основной массив (позднее ее проемы были заложены). Лапидарная пластика и мощный ритм граненых выступов (закромов) наполняют композицию брутальной экспрессией. Эти укрупненные глухие объемы напоминают излюбленную в архитектуре модерна форму трехгранных эркеров и превращают фасад в складчатую поверхность — наподобие мехов гармони.
Здание завершалось мансардой, прорезанной овальными люкарнами, и двумя гранеными башнями с куполами, навевавшими ассоциации с крепостными сооружениями. В 1920-х гг., при частичной реконструкции элеватора, его верхний этаж был упрощен, а башни заменены прямоугольными надстройками более строгого рисунка».
Дошедший до нашего времени индустриальный пейзаж у истока Обводного канала весьма выразителен. В 2001 г. два элеватора и мельница включены Комитетом государственной инспекции охраны памятников в Перечень вновь выявленных объектов, «представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность».
К этим ценностям можно смело отнести факт заключения первого коллективного договора рабочих и служащих мельницы с Обществом фабрикантов и заводчиков, подписанный осенью 1917 г., незадолго до Октябрьской революции. Значительную роль в этом сыграл инженер-мукомол П.А. Козьмин. После революции его включили в коллегию Народного комиссариата по продовольствию.
С одним из основателей компартии Латвии Иваном Генриховичем Лютером, которому тоже довелось работать на этой мельнице, связана забавная история. Елена Дмитриевна Стасова, внучка знаменитого архитектора и племянница не менее знаменитого критика, связанная с Российской социал-демократической партией с первых лет ее существования, в феврале 1906 г. должна была переправить из Гельсингфорса (Хельсинки) в Петербург латышей-партийцев незадолго до этого совершивших экспроприацию в одном из банков.
«Одного из латышей — блондина [Лютера. — A. E.] я безуспешно пыталась превратить в брюнета, — писала она в книге „Страницы жизни и борьбы“. — Ни я, ни он понятия не имели, как это делать. Купленная с этой целью жидкость нещадно воняла сероводородом. Волосы еще удалось перекрасить, но когда дело дошло до усов, парень не выдержал. Пришлось их просто сбрить».
Ну чем не Ильф и Петров?! Не будь воспоминания Стасовой написаны после создания «Двенадцати стульев», можно было бы
