самец». Ну же! Оправдай свое определение! Пожалуйста, ну пожалуйста!!!
— Тарис… Я понимаю, что это нечисть. Но он котенок совсем, ты же видишь. И ему больно. И он ничего плохого же не сделал.
— Уверен — ты гладишь сейчас ту самую нечисть, из-за которой пострадал студент.
— Ты же знаешь, что Кельвин сам виноват!
— Это мало что меняет.
— Это меняет все, Тарис!
— Согласен, — неожиданно хмыкнул он. — На твое лечение она как среагировала?
— Съела меня с потрохами! — разозлилась я. — Я теперь призрак академии!
Ведь видно: тарелка с розочками стоит, вылизана начисто, на ожог стерильная повязка наложена. Чего ж идиотские вопросы задавать?
И вдруг меня осенило:
— Тарис, ты боишься его, что ли?
Герцог аж скривился.
— Я не о том, Хелли. Ты рану обрабатывала, она терпела? Или ты ее усыпляла?
— Не она, а он, — поправила я, несколько смутившись. — Терпел, да… Как взрослый.
Тарис перебрался вплотную к рысику, и я услышала предупреждающее рычание. Тихое-тихое, но ничуть не двусмысленное.
— Тише, малыш… — очень ласково проговорил герцог. — Я хочу помочь. Сейчас мы снимем повязку, и я осмотрю твой ожог. Потерпишь?
Рычание затихло, и Шерик приоткрыл один глаз. Светло-зеленый, чуть светящийся.
— Если врешь — укушу! — выдал он, недобро глядя то на Тариса, то на меня. — Мало не покажется! Я уже почти здоровый!
— Зачем мне врать? — пожал плечами герцог. — Я же мог просто позвать врагов, верно?
— А может, тебе моя шкура самому нужна… — проворчал рысенок. — Ты зачем его привела? — обратился ко мне.
— Тебя лечить нужно, Шерик, — сказала я, шмыгнув носом. Конечно, почистила котенка как смогла, но вот магию применить не решилась, и выглядел он все равно больным и несчастным. — Я сама не справлюсь…
— Это твой самец?
О демоны!..
— Это мой… друг, — определилась я и получила косой взгляд Тариса.
— Я свой самец, собственный, — хмыкнул он, осторожно касаясь повязки. — Хелли, ожоги нельзя бинтовать.
— Я мазь наложила.
— Врете оба, — насупленно сказал рысик.
Рядом с мордой Шерика вдруг возник все тот же белохвостый мырк и яростно что-то зачирикал ему в ухо.
— Ну ладно… — сказал рысенок, выслушав. — Раз вы вместе… Лечи, я потерплю.
Не место и не время объяснять нечисти, пусть и разумной, что мы совершенно не вместе! Особенно учитывая, что из-за этого Шерик, видимо, и согласился на помощь незнакомого человека. Я-то ему явно по душе пришлась…
В общем, пришлось усиленно закивать, продолжая поглаживать рысика. И не убирать руку, пока Тарис занимался его ожогом. Хотя, наблюдая за ним, я напрочь забыла и где нахожусь, и что котенку наверняка больно… Было на что посмотреть!
Отточенные, уверенные, выверенные даже движения. Повязка исчезла сама по себе, как и не было ее. Потом точно так же исчез слой моей мази. А потом под пальцами Тариса, перебиравшими воздух в сантиметре над ожогом самого жуткого вида, рана начала… ну, будто бы уходить внутрь, сменяясь чистой кожей!
Процесс оказался долгим — или мне так показалось… Просто глаз не могла оторвать от мужских пальцев, творящих искусное волшебство. Не оттого, что красивые они! Работал — мастер! И явно не впервые он это делал…
— Тарис… — прошептала я, когда герцог наконец закончил, убрал руки и сгорбился, не двигаясь с места. — Устал, да?
— Немного, — ответил он, резко выпрямляя спину. — Давно не практиковался.
— А ты… ты еще и целитель, да?
— Нет. Одна искра всего. Но меня учили… на практике. Так что опыт есть, хвала богам. Хелли, теперь все будет в порядке, но слабость у него останется еще неделю, потому что я все же не специалист. Большой стресс для организма — и рана, и магия тоже… Придется за ним ухаживать.
Рысенок, выглядевший страшно удивленным, трогал лапкой лысую часть своего брюшка.
— И холодно тут, — добавил Тарис, стаскивая с себя пальто. — Простыню очисть, пожалуйста. Рана затянулась, но лучше чистым накрыть. А я сейчас не совсем в форме.
Вот же… я-то не догадалась куртку свою котенку отдать. Вообще в голову даже не пришло!
— Ты простудишься! Давай лучше я! — И заторопилась, стаскивая куртку и одновременно очищая простынку.
Конечно, меня остановили.
— Хелли, прекрати, — строго, по-кураторски так, приказал Тарис, натягивая одежку обратно на меня. — Во-первых, так простудишься ты. Во-вторых, мужчина тут я.
— Самец, — очень тихо поправил рысенок, но Тарис сделал вид, что не слышал, а я удержала улыбку.
— В-третьих, мое пальто теплее.
— Я сейчас одеяло принесу! — пообещала я.
— В листьях тепло! — уверил рысик.
— Хорошо, но пока мы сходим за одеялом, больной полежит под моим пальто.
Мы, значит…
Но едва я открыла рот, чтобы возразить, вдруг явственно так представился выскакивающий мне навстречу Натан… Да и Эрик не лучше. Оба увяжутся провожать, это как минимум. Оно мне надо? Да и Шерика светить никому больше не стоит!
Потому пять минут спустя, закидав рысенка листьями, мы с Тарисом шли под защитной пеленой в общежитие. Дождь к этому времени стал натуральным ливнем, стемнело полностью, и лица Тариса я не видела. Потому общаться было намного легче. Лучше бы вовсе помолчать, но унять любопытство я не могла.
— Тарис, а откуда у тебя опыт лечения ожогов?
— Да так, было дело, — неохотно ответил он.
— На практике что-то случилось, да?
— Нет.
— А где? — не отставала я.
— Довелось побывать в условиях… боя. Вот там.
Я все-таки заглянула ему
