— а значит, примерно в пятнадцати от академии — естественное искривление пространства.
— Так это же опасно! — опять удивилась Хелли. — Как же это — рядом со столицей такая беда!
— Да не особая беда. Так, небольшие завихрения, и достаточно высоко, чтобы как-то навредить.
— А-а-а… Тогда откуда ты знаешь, что гроза? Прогнозы читал? — насмешливо спросила она.
Повод для насмешки действительно имелся: столичное бюро погоды славится своими постоянными ошибками. Точнее, не столько оно, сколько газетчики, имеющие дурную привычку писать прогнозы, что называется, с потолка, не дожидаясь официальных сводок. А бюро частенько с ними запаздывает, это да…
— Ну за кого ты меня принимаешь! — усмехнулся я. — Я просто видел. Из моего окна отлично просматривается именно пятый С-полигон. И вот за ним.
Тут же меня осенила великолепная идея, и я невинно заметил:
— Безумно красиво, Хелли! Тебе бы понравилось. Из-за аномалии молнии зеленого цвета. Буквально ярко-изумрудные, потрясающее зрелище.
Повисла пауза.
Уверен, девочка решила, что я таким образом зову ее в гости — полюбоваться далекой грозой из окна моей комнаты. Хороший предлог, но для какого-нибудь оборотня-первокурсника. Я все же старше и, смею надеяться, умнее. Особенно учитывая, что на данном этапе наших отношений скорее оторву себе руки, чем начну их распускать.
— Да, — ответила наконец Хелли. Очень сдержанно, сухо даже. — Пожалуй, стоит постучаться к соседям напротив и взглянуть, что же тебя восхитило.
Эту фразу я перевел без труда: «К тебе, Тарис, я ни за что не пойду, и не надейся!» Ожидаемо. А вот теперь я тебя снова удивлю, дорогая.
— Постучись, разумеется. Но гораздо лучше видно с крыши общежития.
Опять пауза. Но недолгая.
— С крыши… — сказала она с заметным облегчением. — А туда как попасть? С чердака?
— Можно и с чердака, но это длинный путь. Есть специальная лесенка, ты до нее еще не добралась, как я понимаю… Показать тебе?
И снова пауза. А потом моя девочка отчетливо фыркнула.
— Ох, Тарис… Конечно, мне хочется посмотреть. Но в темноте, с посторонним мужчиной, лазить по каким-то неизвестным лестницам… Разве я могу себе это позволить?
— С куратором — можешь! — весело отозвался я. Остановился и очень серьезно добавил: — Хелли. Если ты опасаешься, что я буду к тебе приставать, то можешь отбросить сомнения. Я не прикоснусь к тебе… с мужскими намерениями, пока ты сама этого не захочешь. Обещаю.
— Ну если обещаешь… — протянула она.
— Я мужчина, Хелли, — веско проговорил я. — Мужчина, а не самец. Если ты понимаешь разницу.
— Но точно незлой и с орехами… — пробормотала она.
— Прости, что?
— Это я так. Ладно, пошли! — решилась наконец. — Правда хочу на зеленую грозу посмотреть!
Ливень хлестал вовсю, хотя еще полчаса назад казалось, что сильнее некуда. И даже под защитной пеленой идти под ним было неуютно. А уж на крыше что творится, страшно и представить!
Но сдается мне, что все-таки это романтика.
Или… бой? Мой собственный бой, который мне очень даже по душе. Неожиданно, но ведь факт!
Романтический бой. До чего же вы докатились, герцог Таргский, это просто уму непостижимо!
Хеллиана Вэртззла
На крыше было холодно. И ветрено. И дождливо. В общем, ужасно было на крыше! Но когда я увидела то, что творилось в небе далеко на западе, то даже о холоде забыла! А ведь еще забираясь вслед за Тарисом по крутым ступенькам железной лестницы на торце общежития, думала, что пора и мне согревающий полог накинуть!
Вот только как-то не приходилось раньше замерзать до такой степени, чтобы греться магией… Заклинание знаю, конечно, но не так хорошо, чтобы махом его исполнить. Опять же, характеристики окружающей среды надо учесть, а как их в этом случае учитывать, я и вовсе не представляю. Эх… Учиться надо, Хелли! Дни и ночи учиться, а не шариться по паркам да крышам! Да еще в такой компании.
Хотя назвать компанию неприятной я ну никак не могла, в чем честно себе и признавалась.
Так вот, о грозе!
Тарис ни капельки не наврал: молнии и впрямь были изумрудные! Яркие! Большие! Полнеба — раз! — и прочертило слепящим глаза зигзагом! И зигзаги эти все приближались, одновременно уходя в сторону от столицы, которая мигала тысячами разноцветных огней за нашими спинами.
А хорошо тут, на крыше! Только уж очень зябко…
Я машинально потерла друг об друга закоченевшие ладони, сунула их под мышки… и вдруг ощутила, что мне на плечи опускается теплая мягкая ткань. Повернула голову, чтобы тут же вдохнуть знакомый мужской запах: бергамот, апельсин и какая-то горьковатая травка… но не полынь.
— Тарис, не надо, ты точно так простудишься! — возмутилась я, с сожалением скидывая с себя его пальто. Безуспешно.
Он задержал руки на моих плечах, свел вместе полы пальто и сразу отпустил, отступил даже. И как-то неудобно стало опять отказываться. Заботится же!
— Тарис, давай полог обогрева сделаем? — заторопилась я, укутываясь уже сама. — Только я не очень умею…
— Да ну его, — отмахнулся герцог. — Мне не особо холодно, Хелли, я морозоустойчивый. А уж простуду вылечить — проще простого, сама ведь знаешь.
Больше сопротивляться его заботе я не стала. Во-первых, так и должен мужчина поступать, хоть свой, хоть чужой. А во-вторых, ведь он и без того магически потратился здорово, чтобы полог делать. Одно лечение наверняка чего стоило… Просто признаваться не хочет, что устал, это ж мужчине не к лицу!
Но с крыши, конечно, надо уходить. Полюбовалась дальней грозой — и хватит! Не последняя она в моей жизни, хоть и красота несказанная.
Надо уходить…
Но я стояла, кутаясь в пальто, и млела, вдыхая его запах. Дура дурой, чего уж там.
По углам тут горели пять домиков-фонарей на изящных кованых ножках. Освещали не очень,
