в лицо. Как раз на парковую дорожку ступили, а тут уже фонари.
Ну что — лицо как лицо. Привычно спокойное, подбородок задран, ни одной эмоции не читается…
— Прямо настоящего боя? — уточнила я, и у герцога заметно дернулся уголок рта.
—Да. Это давно было, Хелли. Не будем об этом говорить.
Странно, правда? Ведь все мальчишки обожают рассказывать о боях, драках… и врут при этом нещадно! Так расписывают свои героические действия, что порой смеяться хочется!
А Тарис молчит…
Но он вообще сегодня странный. Не пристает ко мне, за что, конечно, спасибо огромное! Но ведь даже за руку взять не попытался…
И с рысиком вел себя так, будто жалеет его. Может, и правда жалеет?
И, может, правда понял, что я права и не стоит нам ни о какой любви думать…
А может, я и про другое верно рассудила: ничего больше он от меня и не хочет, раз я любовницей быть отказалась. Иначе бы хоть как-то постарался поближе идти, касаться меня… вот это вот все. Одумался, значит. Ну и славно! Это очень славно! Просто праздник какой-то!
Но почему-то немного обидно…
Все же девочки такие девочки! Получила то, что хотела и умудрилась расстроиться.
Тарис Тарг
На самом деле Хелли почти попала в точку, спросив, не боюсь ли я разнесчастного больного рысенка.
Это было новым ощущением.
Лишь диванные бойцы, которые никогда не сталкивались со смертью, считают, что настоящие мужчины не боятся. Боятся. Особенно когда они уже видели, во что нечисть может превратить еще недавно полного жизни человека.
Вот только испугался я не в момент ее вопроса, а едва увидев зверя. И испугался не за себя.
Честно сказать, думал, что Хелли пожалела какого-нибудь зайчишку, а то и шуса. А тут… Так что первая моя реакция была однозначна.
Никому не известно, как разумная рысь, будь она хоть трижды котенком, поведет себя, увидев человека. Да еще и мага, то есть по определению врага! Вцепилась бы добросердечной дурочке в горло — и все… От одной этой мысли меня передернуло так, что с трудом удержал лицо.
А потом, когда сообразил, что мелкий хищник уже принял от Хелли помощь, испугался за него.
Моя малышка абсолютно права: нечисть бывает разная. И то, что я лично сражался с тварями, жуткими не только на вид, совсем не означает, что с той поры готов убивать без раздумий.
Данная конкретная нечисть однозначно не была опасна. Иначе порвала бы дурачка Кельвина в мелкие клочья. И Хелли я отлично понимал: оставить без помощи живое страдающее существо — без сомнений, отвратительный поступок. Это во-первых. А во-вторых… Не то чтобы я сентиментален, вовсе нет! Но к представителям фауны отношусь с симпатией, особенно к кошкам. А что такое, в сущности, рысь? Кошка и есть.
Но если бы я не дал опрометчивое обещание молчать, немедленно отнес бы рысенка в местную больницу. К настоящему врачу!
По счастью, ожог оказался поверхностным, а потому лечение прошло вполне успешно. Потратился я с непривычки изрядно, но мелкому больше ничего не угрожало. И согревающий полог поставил, потому что зарядивший вечером дождь и не думал заканчиваться. Хелли, пребывавшая в растрепанных чувствах, этого не заметила, чему я обрадовался. Лишний час, проведенный вместе, отлично вписывается в мои планы.
Но рассказывать девочке о своем боевом опыте? Увольте.
— Это давно было, Хелли, — отговорился я чистой правдой. — Не будем об этом говорить.
— Хорошо, — согласилась она и замолкла совсем.
Жаль… У моей малышки очень приятный голос, да и говорить с ней мне почему-то легко. Было легко — в ту пору, когда она думала, что мы дружим. И суждения у нее порой очень интересные. Словом, ни разу мне не довелось заскучать в присутствии Хеллианы Вэртззла, что, между прочим, довольно странно. Казалось бы — простая деревенская девчонка, провинциалка… Но вот с той же аристократкой Марианой мне буквально не о чем разговаривать. Хотя и желания нет.
Молчали мы всю дорогу до общежития, а вот когда дошли, поговорить пришлось. Тайна есть тайна! Она требует полной конспирации, и потому я торчал под окошком Хелли, ловил сброшенное одеяло, быстро паковал его под защитную пелену… Потом мы столь же безмолвно вернулись к иве, укутали в четыре руки мирно спящего рысенка.
Все под проливным дождем и холодным ветром. Не то романтика, не то боевые условия… Право, сложно определить!
— Тарис! — недоуменно сказала Хелли, выбравшись из убежища нечисти. — Так ты же полог обогрева поставил…
— Не уверен, что он до утра продержится. Видишь же, какая погода. В любой момент могут измениться физические характеристики окружающей среды, — отмахнулся я, застегивая пальто под самое горло. И даже не то чтобы соврал… просто умолчал, что включил в расчет пару лишних векторов именно на этот случай.
— А-а-а…
— И ты опять забыла, что эти параметры следует учитывать при расчете долговременного заклинания, — укоризненно сказал я.
— Да, тут у меня тоже пробел, — смущенно повинилась Хелли. — Ты прав, конечно! Температура воздуха может упасть, и тогда петля Марвенса изменит вектор.
— Молодец, — похвалил я. — К тому же гроза идет.
Мое солнце дернуло себя за растрепавшуюся косичку, шумно принюхалось и отрицательно замотало головой:
— Не будет грозы! Если только стороной пройдет, но далеко, не над нами.
— Будет, скорее всего. С запада… — Я указал взмахом руки за наши спины, в сторону полигона С-5, и Хелли обернулась.
— Тарис, нет! Уж поверь, я прекрасно чую грозу!
В почти полной тьме я не видел ее мордашки, но ясно представил нарисовавшееся на ней возмущение
— Возможно, — хмыкнул я. — Но ты не учитываешь, что чуять что-то с запада в окрестностях столицы весьма затруднительно.
— Почему? — удивилась она.
— Потому что там аномальная зона. Ты не знала? Серьезно, километрах в двадцати от города
