было нельзя, кое-кого последний разговор порадовал).
– Может, навестим Белые Букли? – предложила Роза.
До больницы путь неблизкий, но и спешить некуда. Это был первый день осенних каникул, похожий на настоящие каникулы. Никаких домашних арестов, никаких ниндзя с зажигалками, никаких угроз. Вот бы ещё перспектива попасть в интернат окончательно рассеялась!
Мышиная ягода перед зимой наливалась кобальтовым цветом. Ажурные листья сворачивались, бурели, но плоды сияли, как лампочки. На их фоне кусты бузины в чёрных ягодах блекли, а золотые берёзки отступали на второй план. Двух– и трёхэтажные домики Трясины обрастали гирляндами и искусственной паутиной. Жители начинали готовиться к Хеллоуину. Кое-где на ступеньках крыльца начали появляться тыквы и горшочки с фальшивым золотом – главные символы праздника.
Всего за несколько недель ребята привыкли друг к другу так, что уже необязательно было разговаривать. Каждый думал о своём, изредка вставляя реплики.
– О! Почту уже начали украшать, – замечал Люк.
– Интересно, теперь конторщику придётся разносить письма и газеты? – спросила Виола.
И снова замолчали, греясь под низким солнцем, которое решило напоследок хорошенько побаловать Трясину.
– Полиция дежурит, – отметила Роза, когда они подошли к больнице.
Наверх убегала широкая лестница, у кованой ограды стояли велосипеды в ряд. Само здание белело за высокими тополями. У входа маячили люди в форме.
– Ой, это твоя тётя? – удивилась Роза.
Действительно, тётушка Виолы разговаривала на крыльце с полицейским. Вид у неё был растерянный, она не сразу заметила племянницу и её друзей. Отозвала их в сторонку.
– Пока лучше её не навещать. Хотя вы молодцы, конечно, что пришли. Но, видите ли… Эдит, кажется, сошла с ума.
– Что?!
Медсестра замялась:
– Она говорит, что особняк должен принадлежать некой даме… э-э-э… ночной медсестре, по её словам.
– Да, она о ней заботилась хорошо, но при чём тут особняк? – удивился Артур.
Тётя Виолы была поражена:
– Да нет у нас никаких ночных медсестёр! Просто в штате нет! Так что, вы правда о ней слышали? Значит, мы упустили первые признаки.
– Признаки чего? – нахмурилась Виола.
– Деменции. Возраст, сами понимаете. Ну, мне пора! Простите, что вам приходится уходить ни с чем!
Четвёрка осталась стоять в глубоком шоке.
Первым тишину нарушил Люк:
– Значит, никто к ней ночами не приходил?
Роза пристально смотрела на друзей.
– Или приходил…
– Что ты имеешь в виду? – требовательно спросил Артур.
Он сам начинал кое-что понимать, смутные прежде догадки начали логически выстраиваться у него в голове.
– Не может быть! – Виола поняла подругу раньше, чем мальчишки. – Симка… учительская. Значит, всё это время миссис Робертс ходила к Белым Буклям по ночам?
– Но зачем? – Люк не мог в это поверить.
– Чтобы забрать её драгоценности? Переписать на себя её дом? Думаю, она хотела выманить у нашей старушки орден почётного жителя Трясины. А попутно ещё что-нибудь.
– Надо рассказать полиции, – предложил Артур, – пока Робертс на свободе, мы больше не можем рисковать.
Но в полицейском участке ребят слушать не стали. Несмотря на то, что Четвёрка стала знаменитой, встретили их как обычных детей, и скоро стало ясно почему. В отделении царил переполох, ведь Мунк впервые заговорил. Ребята прождали не меньше сорока минут, прежде чем мистер Новак вышел к ним.
– Ребят, я не могу посвящать вас в детали дела!
Люк посмотрел на отца, подняв брови. Тот стушевался:
– Ладно-ладно. Он говорит, что вообще не знает Ларс. Талдычит, что у его музы чёрное каре и прекрасные голубые глаза. А Ларс-то, сами знаете, совсем не такая. Мы в растерянности. Так что идите-ка, ребятки, домой. Надо разобраться.
– Гхм, – хмыкнула Виола, – надолго же их хватило вести себя с нами как со взрослыми! А ещё в газете наше фото напечатали…
Роза испуганно схватилась за ободок, оправила складки джинсовой юбочки:
– А откуда они взяли его?
– Фото? – удивилась Виола. – Из школьного альбома. На сайте тоже уже есть, посмотри.
Роза на несколько минут выпала из реальности, лихорадочно пытаясь найти сайт местной газеты «Вести Трясины». Артур посмотрел на неё удивлённо, Люк пожал плечами. Девочки такие странные! Могут бегать с тобой по складам или сидеть в засаде, а потом ловить преступников. И одновременно беспокоиться, как получились на каком-то фото.
– Что будем делать? – нервно спросила Виола, поняв, что до подруги пока не достучаться.
– Я думал, всё позади, – расстроился Люк, – а тут новые хвосты полезли.
– Что? Какие хвосты? – удивился Артур.
– А это так мама говорит, – объяснил друг, – недосказанности в общем. Да кто это такие?!
Артур и Виола начали оглядываться.
– Кто? – спросили хором.
– Да вот же, – Люк постарался незаметно показать направление, – один прошёл, потом второй. В костюмах и шляпах, как из старых фильмов про гангстеров.
Виола прищурилась, будто кошка:
– Давайте вон на ту лавочку сядем и посмотрим.
– Подозрительно так пялиться, – сказал Артур. – Вы садитесь, а я схожу на угол за мороженым. Как будто мы сели перекусить. Кому какое?
Роза, которая уже успела убедиться, что фото на сайте вышло нормальное, ошеломлённо глядела на странных людей. Первый, второй, третий. Пробормотала:
– Мне шоколадный стаканчик.
– Мне фисташковое, – ответила Виола.
– Карамельное эскимо, – добавил Люк.
Чужаки были одеты в дешёвые песчаного цвета костюмы и котелки. Как будто специально, чтобы выглядеть одинаково.
Ребята задумчиво ели мороженое.
– Десятый, – сказала Роза, проглотив последний кусочек, и встала, стряхивая с ладоней вафельные крошки. – Творится что-то нехорошее. Меня мой внутренний голос ещё ни разу не подводил.
– Кхм-кхм, – закашлялась Виола.
Роза искоса на неё посмотрела:
– Ну, кроме случая, когда я не хотела обвинять миссис Робертс, да. Все иногда заблуждаются. Нам нельзя повторять старых ошибок, ребят, идёмте к Полевику. Он ещё здесь?
Квиу-квиу-квиу! – был ей ответ.
Артур, Виола и Люк вскочили со скамейки. По соседней улице промчалась пожарная машина.
– В сторону центра, – задумчиво протянул Артур.
Пум!
– А-а-а! – Люк потёр макушку.
Друзья не обратили внимания, что выбранная ими лавочка стояла под каштаном. Именно поэтому осенью здесь чаще всего было пусто: никому не хотелось получить по голове колючим шариком.
Тут же, как будто вскрик Люка стал сигналом, вокруг засуетились люди. Кто-то бежал от центральной площади, кто-то, наоборот, туда. Народу становилось больше и больше, словно на сцену театра разом вывели всех статистов.
– Что происходит? – растерянно спросила Виола, но у друзей не было ответа.
– Почему вы всегда в самой гуще событий? – из потока людей вынырнул мистер Новак.
Люк схватил его за руку:
– Пап, мы же договаривались! Что там такое?
Отец отрывистым шёпотом объяснил:
– Поджог муниципалитета. Снова. И взлом сейфа с городскими ценностями.
– А Мунк? И Тонан? – тонко спросила Роза.
– В изоляторе, – коротко бросил мистер Новак.
Он что-то шепнул Артуру,
