и разошлись на углу, торопливо кивнув друг другу.
Прежде чем войти в дом, Артур оглядел улицу: на ней потихоньку сгущались осенние сумерки, из проулков тянуло сыростью. И ни одного прохожего.
Виола, Роза и Люк долго спорили с Артуром в секретном чате. Уснуть никто не мог.
«Надо ловить их, пока они там, с поличным», – строчила Виола.
«Или просто запись сразу в полицию», – предлагала Роза.
«Время терять нельзя», – соглашался с девочками Люк.
Но Артур был непреклонен:
«Если их там не застанут, то мы уже ничего не сможем сделать. Или сгоряча могут телефон отобрать. А если застанут – и что? Разве это законом запрещено? Мистер Тонан там вообще по праву ходил, он же особняк охраняет. А вот пока суд да дело, они и сбежать могут. Нет, в таких вещах нельзя решать сгоряча».
Скоро разговор зашёл в тупик, и ребята всё-таки отправились в постели. К тому же не хотелось попадаться на глаза родителям, недовольным их поздним возвращением. Грозы едва удалось избежать, каждый наплёл первое, что пришло в голову.
Артур не мог уснуть, его точило странное ощущение: желание поскорее испытать триумф и спасти всех смешалось с непонятным зудом, заставляющим его молчать. Видимо, это был здравый смысл, от которого сейчас так хотелось отмахнуться. Артуру снилось, что Сущий Кошмар вывернулась и сделала виноватым его. Да ещё так ловко, что даже его друзья ей поверили.
Наутро, после завтрака Виола вызвала друзей в видеочат.
– Ребята, у нас в руках шанс спасти весь город, всех школьников. Я слышала, кое-кто думает уезжать, если школы в Трясине не будет. Мало кто хочет отправлять своих в интернат. Даже моя мама вчера вдруг сказала, что швеёй в столице устроиться проще простого. А я люблю Трясину, – жалобно сказала она.
– А я подумал, – взял слово Люк, – с чего мы решили, что те признались? У нас точно все доказательства?
Артур хмыкнул:
– Ещё бы! Дети в интернате выгодны миссис Робертс, раз! Может, ей за них платят. Государство ведь деньги выделяет на учёбу, на еду, ещё на что-то. Про миссис Ларс она сказала: пусть сидит тихо как мышка. Значит, она её и упрятала! И в дома она вламывалась.
– Этот момент я не помню, – засомневалась Роза.
– Ну Тонан же спросил её: «Чего ты там искала?» По-моему, всё одно к одному!
– А бедняга Мунк? – Виола пожалела незадачливого почтальона Трясины. – Думаете, она его заставила или уговорила?
– Это уж полицейские сами разберутся, – мрачно сказал Артур. – Не знаю, что тут замешано, деньги, скорее всего, но люди могли пострадать. Если бы Мунк тогда ухитрился поджечь сарай. Или в школе был бы охранник, если бы не проводили тогда дезинфекцию!
– Ой! – всполошилась Виола. – У меня тут входящий, посидите тихо!
Девочка отошла от планшета к кровати, выудила из недр одеяла смартфон:
– Да. Да. Что? Идти? Сейчас? А мама отпустит? Хорошо. Да, я скажу своим. Передам.
Лицо Виолы на экране снова заслонило её комнату:
– Тётя просит к Буклям немедленно идти. Старушка опять плохо себя чувствует, а тётке на смену уже. Говорит, что всё маме объяснит. Надо идти.
Артур нахмурился:
– На нашем месте через десять минут.
В доме Белых Буклей терпко пахло травяными каплями. В спальне снова были опущены шторы.
– Они меня за дурочку держат, – слабо говорила Белые Букли, – а мне нужна моя няня. Не только днём, но и ночью.
– Какая няня? – удивился Артур.
Роза шёпотом напомнила:
– Да обычная медсестра, за стариками ночью тоже присматривают, она же говорила. Как тётя Виолы, только подразделение другое.
Хозяйка не унималась:
– Такая милая, такая заботливая. Модница, мне всё рассказывала, каре своё учила укладывать. А сегодня не пришла и настоек мне своих не принесла.
Ребятам надоело слушать больничные подробности, и они бодро, уже привычно принялись выполнять свои обязанности. Болтать с Белыми Буклями усадили Розу. Она одна смогла вести беседу, пока остальные были заняты лихорадочным обдумыванием услышанного накануне разговора. Друзья расположились на кухне, где тихо гудел холодильник, а кошки расселись вдоль белого гарнитура.
– Мы должны сделать всё по-умному, – настаивал Артур, – если спугнём их, то всё, считай, мы в интернате.
– Нужен кто-то надёжный, – соглашалась Виола, – но кто из взрослых не впадёт в истерику, узнав, что мы и ниндзя видели, и в особняк лазали?
– Кажется, я знаю, – просиял Люк, – это папин друг, капитан Полевик! Он у нас почти каждый вечер бывает, они с отцом в нарды играют. Мировой мужик, вообще не занудный. Ни разу не сказал, что должны дети, а что не должны.
– Ну да, – кивнул Артур, по рассеянности высыпав в миски половину кошачьего корма.
Коты посмотрели на него с обожанием и бросились завтракать.
– А у тебя есть его номер? – спросила Виола у Люка.
Уже через несколько минут Люк держал у уха трубку:
– Здравствуйте, это Люк Новак! Мы с вами должны встретиться. Я и мои друзья. У нас очень важное сообщение! Про всё, что происходит. Нет-нет, с нами всё в порядке. Нет, не дома, но мои знают, где я. Тогда в два часа у участка. Хорошо. До встречи!
Люк нажал на отбой.
– Всё, назад пути нет. Скоро всё закончится.
Виола задумчиво смотрела в окно:
– Хм, а они сделают всё правильно?
Артур хмуро ответил:
– Надеюсь.
– И я надеюсь, – отозвалась Роза.
Друзья повернулись к ней, Виола спросила:
– А почему ты не с Буклями?
Роза объяснила:
– Отошла на минутку сами знаете куда. Уже иду обратно. Надо только воду вскипятить, – девочка щёлкнула кнопку на электрочайнике, подтянула к себе табурет, присела. – Что решили?
Люк объяснил:
– Полевик. Помнишь его? Папин друг. Он самый адекватный из всех взрослых, что я встречал. Через два часа всё расскажем ему. Ой!
Серый кот по кличке Шестой прыгнул с холодильника на колени Люку.
– Ну и туша! А ещё урчит!
Мохнатые жители дома так привыкли к детям, что принимали их за своих. Трудно ненавидеть того, кто кормит тебя каждый день. Остальные коты тоже начали ластиться к Люку. Тот удивился:
– Чего им всем надо от меня? А? А-а-а-а, – Люк понюхал свои ладони, – Дэнни раскидал банки в кухне, мама попросила меня всё собрать. А там у неё целая упаковка валерьянки была.
Роза и Виола не смогли удержаться от смеха, глядя на атакованного мурчащими котами друга. В это время чайник, который уже шипел и фырчал, надрывно щёлкнул и облегчённо засипел. Но друзьям было не до него, коты устроили целое представление на добрых пятнадцать минут. Опомнившись, Роза сделала мятный чай с
