но за дверь ни ногой!
Технически Артур обещания не нарушил. К двери гаража он и не подошёл. Зато по привинченному к стене стеллажу подобрался к правому углу потолка, где одна из плиток легко вынималась нажатием ладони. Перед этим он у стены включил планшет, на котором запустил пятичасовую трансляцию какого-то стрима, накидал на матрас всякого тряпья и правдоподобно прикрыл сверху одеялом, будто он сам лежит отвернувшись и смотрит на экран. Оставалось уйти незамеченным.
Выбравшись на крышу гаража, Артур обнаружил серьёзную брешь в своём плане. Лестницы снаружи не было. Неужели прыгать в кусты? Мальчик свесил ноги и, балансируя на животе, попытался нащупать ветки носками кед. Потом пополз вниз, пыхтя и покряхтывая, и в конце концов повис на руках. Дальше живая изгородь – не очень мягко, но жить можно. Крадучись, Артур побежал к условленному месту.
Старый магазин канцелярских товаров стоял запертым второй год. Его хозяина накрыл кризис среднего возраста, и он уехал в тёплые края, без обратного билета. У входа в магазин был потайной закуток, отсюда до центральной площади можно было добраться за пять минут. Именно там договорились встретиться Артур, Виола, Роза и Люк. Велосипеды, конечно, пришлось оставить дома, но тем лучше – можно было пройти где нужно незамеченными.
Первыми на место пришли девочки. Следом Люк. Последним, запыхавшись, прибежал Артур. Погода к вечеру стала совсем осенней, тянуло сыростью, низкие тучи нависли над городом.
Мимо проходили члены городской управы, сотрудники муниципалитета, учителя. Пропустить такую встречу было нельзя, и это придавало Четвёрке решимости. Когда на улице всё затихло, ребята осторожно высунули носы из укрытия.
Первой вышла Виола, за ней – Роза.
– Наза-а-а-ад! – зашипел Артур.
По тротуару шагал директор школы! Хорошо, он был погружен в свои мысли и кутался в высокий воротник. Девочек с его пути как ветром сдуло. Директор бодро прошагал мимо, потом остановился. Оглянулся. И пошёл дальше.
– Надо пересидеть, – Роза даже охрипла от волнения.
– Да, – согласился Артур, – что ты там говорил, Люк?
– В общем, когда я с папой ходил туда, в муниципалитет, мы заходили не по лестнице главной, а сбоку. Там у них всякие мелкие отделы. Внутри – лестницы и коридоры, но там, если подняться до верхнего этажа, есть выход на чердак. А в большом зале, где они всякие совещания проводят, там лепнина на потолке. И когда мы ходили, одного куска не было. Я боялся, как же его будут ставить на место, там ведь высоко. Тогда папа и объяснил мне, что там наверху чердак и оттуда рабочие свободно меняют лампы или всякое такое, если нужно. Нам главное – туда пробраться.
Идти решили поодиночке, чтобы не привлекать внимания. От одного убежища до другого. Сначала из закутка магазина до закрытой цветочной лавки. Снаружи возле неё стояли железные столы и круглые подставки на прутьях. Едва туда добежал последним неповоротливый Люк, как мимо прошла группка взрослых.
– Фух, едва не попались! – испугалась Виола.
Потом был угол за мусорными баками, потом дыра в чьём-то заборе. На последнем отрезке пути отправили в разведку Артура. Он попробовал дверь, которая тут же подалась, и помахал друзьям.
Дальше план был совсем дикий: добраться до чердака, а если поймают, говорить, что пришёл к маме или папе, они участвуют в совете. Что родитель забыл телефон, он ему срочно нужен… не могли бы вы позвать его. Ну а после, конечно, убегать.
Если у сыщиков мира есть божественные покровители, то в тот вечер они явно одобряли действия Четвёрки. Один за другим друзья проскользнули в боковой вход и оказались на верхнем этаже здания муниципалитета. Хорошо хоть, этой лестницей по вечерам не пользовались. Все, кому нужен был большой зал, проходили прямиком в холл.
Но наверху их ждала неприятность: обещанного Люком хода на чердак нигде не было. Виола нервно мерила шагами лестничную площадку:
– Ох, только бы никто сюда не поднялся! Ох, что нам делать?
А Роза хладнокровно дёргала ручки всех дверей поочередно. За одной из них оказалась кладовка со швабрами, а там – лестница, упирающаяся в квадратный люк. Артур молча показал большой палец, Роза зарделась.
– Когда я стану взрослым, – шёпотом сказал Артур, оказавшись на тёмном чердаке, – я буду следить, чтобы двери были закрыты. От всякой шпаны.
– Шпаны типа нас? – хихикнула Роза.
Найти нужный угол чердака труда не составило. Сквозь вентиляционные решётки был виден зал, ряды кресел и кусочек сцены. От высоты слегка кружилась голова. Хорошо, что в помещении была отличная акустика. Слушать нудные речи пришлось долго и готовиться убегать домой загодя, чтобы не остаться запертыми в здании и не столкнуться на выходе с участниками совета.
Сидеть на пыльном полу было неприятно, но куда деваться. Время от времени друзья оглядывали полутёмное помещение. Каждый надеялся, что слухи про гигантских крыс в здании муниципалитета – просто слухи.
– Они заканчивают, – шёпотом сказал Артур час спустя, – пора выбираться.
Расходились молча, с круглыми от ужаса глазами, а Виола побила все рекорды по бледности. В ушах звучали фразы:
– Поджог. Однозначный. Всё хорошо, мистер Тонан, никто не считает это вашей ошибкой. Вы заступили на должность всего за день до трагедии.
Дальше зал гудел и шептался. А потом директор сказал:
– На восстановление школы уйдёт несколько месяцев. Выход один – интернат в Рисдейле.
Зал замер. Интернат в сотне километров от Трясины принимал детей со всей округи на постоянное проживание и учёбу. Нет школы, значит, едешь в Рисдейл.
– Отличная мысль! – раздался в тишине бас миссис Робертс.
Роза сползла по стеночке. Об интернате ходили страшные слухи.
Глава восьмая
Только не это!
Город Рисдейл находился в сотне километров к востоку от Трясины. Его название на языке коренных обитателей этих земель означало «затхлость». Ничего романтичного, как и в самом промышленном городе, где было много заводов и один-единственный куцый парк. Рисдейл был на слуху из-за интерната, в котором учились мальчики и девочки из окрестных посёлков и деревень, где не было школ. Кого-то забирали на выходные, кого-то – раз в месяц, а некоторые куковали в стенах учебного заведения весь год, кроме каникул.
Говорили, там процветает дедовщина, кормят сухими корочками и протухшими супами. Кроме того, там работала сама миссис Робертс. И этого было достаточно, чтобы сочувствовать воспитанникам интерната.
На следующее утро после совета Артур бродил по комнате потерянный. У него ныл бок после того, как он пытался
