«Декан был прав, – подумалось Фессу. –Нужно идти к одному их тех мест, что отмечены на моей карте большими красными крестами. Их не так мало, и это – не точка, большинство из них – по четыре-пять дней пути в поперечнике, и, как правило, все до единого – в диких, гористых местностях. Даже самый ближайший крест – на восточном берегу Изгиба – расположился в невысоких, но почти что непроходимых Козьих горах, с очень крутыми скальными склонами и узкими долинами, целиком заросшими колючим кустарником. Правда, посреди всего этого безобразия возвышается величественный конус увенчанной снежным шлемом Королевской горы… Так прямо и хочется отправиться туда, не мудрствуя лукаво».
…И всё-таки почему Тёмный молчит?..
– Не спится, крыса? – вдруг послышался из сумрака ехидный голос. Фесс невольно вздрогнул – так и есть, та самая парочка, полуэльф с Бахмутом!..
За зиму конопатый силач, казалось, ещё больше раздался в плечах. Эльф же, напротив, как будто бы высох, щёки ввалились, глаза лихорадочно блестели.
– Привет, ребята, – как ни в чем не бывало бросил Неясыть, и неважно, что в душе при этом клокотала жгучая, обжигающая ненависть. Он не забыл тёплой вонючей струйки на лице. Он вообще ничего не забывал в этом мире. Долги следовало отдавать как можно быстрее.
– Надо же, – глумливо удивился полуэльф. – Разговаривает!.. С нами – и разговаривает! Небывалое дело, правда, Бахмут?
– Истинно так, господарь Эвенстайн, истинно так, – поспешно закивал веснушчатый аколит.
Фесс промолчал. Они сами пришли к нему, значит, им от него что-то нужно. За зиму и весну он хорошо изучил самого себя, все слабые и сильные стороны; второй раз он не попадётся в ловушку собственного призрачного умения.
– Ладно, крыса, – со внезапной серьёзностью сказал Эвенстайн. – Поговорим.
– Разве крысы разговаривают? – невозмутимо поинтересовался Фесс.
Ничуть не опасаясь, полуэльф шагнул вперёд, одним движением оказавшись рядом с Фессом. Поставил ногу в потёртом сапоге на ступеньку, нагнулся – близко-близко оказались нечеловеческие, какие-то словно бы кошачьи глаза.
– Конечно, – негромко сказал Эвенстайн голосом умудрённого годами мужа, но никак не пятнадцатилетнего мальчишки, которому в этом возрасте положено мечтать в основном о девчонках. – Разве ты не знаешь? В Змеиных лесах полно говорящих крыс. Очень, знаешь ли, похожих на тебя.
Неясыть в душе Фесса взыграл. Одним движением Фесс сгрёб наглого полуэльфишку за грудки… и тотчас со стоном выпустил – тот резко нагнулся, прижимая к себе руку Неясыти, словно величайшую драгоценность, и заломленное запястье тотчас отозвалось острой вспышкой боли. Приём был донельзя примитивен, однако Фесс попался на него, точно сопливый новичок.
– Тихо! – прошипел Эвенстайн прямо в ухо Неясыти. – Ты расскажешь мне всё сам или…
Над головой Фесса раздалось сопение – Бахмут надвинулся вплотную. Похоже, что на выросшего при дворе полуэльфа-бастарда принцип «одного дара» не распространялся. Не задумываясь более ни одного мига, Неясыть ударил – сплетшимся словно само собой заклятием, из начального арсенала «умиротворителей». Самым простым, однако на сей раз уже Эвенстайна опрокинуло и протащило спиной по камням, изодрав в клочья нарядный плащ. В плечи Фесса вцепились было руки Бахмута, однако Неясыть, не мешкая и опять же бесхитростно, двинул его локтем в пах.
– Ой-о-о-о… – проскулил конопатый и, согнувшись, повалился на ступени.
– Ну что, хватит с вас, сосунки? – как можно более обидным тоном медленно произнёс Фесс, встал и ушёл в дом.
Он, конечно же, не сомневался – эта нелепая эскапада от начала до конца подстроена. Эти двое хотели чего-то от него добиться, но вот только чего? Они стремились не столько унизить его по-настоящему, сколько разозлить и раздразнить. Чтобы он показал, на чтопо-настоящемуспособен? А может, всё это есть хитроумный замысел милорда ректора?..
Откуда-то из глубин памяти поднималось некое чувство странной обиды – он, Фесс, раньше имел дело с куда более могущественными противниками, пусть даже сейчас и не может точно вспомнить, с какими именно, а тут – тут ему противостоят не чудовища и не великие волшебники, а всего лишь два недоучившихся аколита, таких же студиозуса, как и он сам!.. Чего он ждёт, зачем мешкает? Гнев властно требовал выхода.
На плечо опустилась рука Даэнура, когти слегка кольнули Фесса через одежду.
– Пусть их, – негромко сказал декан. – Понимаю, трудно сдерживаться… и потом тебе тоже будет ох как тяжело, Неясыть. Простолюдины будут кланяться тебе в ноги, чтобы ты справился с буйствующей нечистью, но при этом не подадут тебе и ложки к обеду, не пригласят ни в один дом, не протянут руки – и даже плату твою, твой хлеб постараются вручить через посредника, какого-нибудь настоятеля их сельской церкви. Но я знаю, ты не сломаешься. Ты выдержишь, у тебя внутри не мякиш, а сталь крепче гномьей. Не знаю твоего прошлого, не знаю, кто тебя воспитывал – но свое дело он сделал хорошо. Иди спать, тебе надо восстановить силы.
– А вы, мэтр? – А я останусь, – со вздохом проговорил Даэнур. – Буду смотреть на Луну и взывать к Мраку. Буду просить у него сил для тебя – помни, тебе ведь не разрешат показать искусство Ночи, тебе придётся довольствоваться узкой для нас тропой Света.
– Это ж нечестно! – возмутился Фесс. – Я не знал… мне никто ничего не сказал… А почему же вы промолчали, милорд?
Уродливая голова опустилась.
– Запрещено уставом, Неясыть.
– Запрещено уставом! – с горечью передразнил Фесс. – Да ведь мне теперь…
– Но ты ведь всё равно не уступишь. – Тёмный взглянул на своего ученика. – Ты не дашь себя побить. Привыкай к тому, Неясыть, – здесь каждый бой станет для тебя нечестным. Твои враги будут бить в спину, регулярно и метко. Они побоятся встретиться с тобой лицом к лицу. Отсюда – все эти уловки, замаскированные под «устав». Но при этом, – Тёмный наставительно поднял палец, – отдадим должное ректору. Он и верхушка Белого Совета до такого не унизятся. Меня они победили… в честном бою. И если, убереги от этого Тьма, тебе придётся схлестнуться с ними в открытом сражении – от Белого Совета не жди предательства. Они слишком самоуверенны, слишком привыкли к превосходству в силе. Благородство… это ведь так легко – быть благородным, снисходительным и великодушным, когда ты – победитель!.. – Последние слова Тёмный почти что выкрикнул.
Наступило молчание.
– Иди спать, – устало сказал Даэнур. – Завтрашний экзамен – не самый сложный в твоей жизни… с каждым курсом они будут становиться всё труднее. А уж про выпускные испытания я и не говорю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
