Водопады… ревущие пороги… вода, прорывающая плотины… чёрный рвущийся с горы поток, с легкостью переворачивающий громадные камни…
Руки помогали мысли завершить плетение.
В небе над головами зрителей заискрились белые звёздочки, ещё миг – и из пены стал сам собой воздвигаться роскошный дворец. Мелькнули арки, башенки, можно было различить даже стрельчатые окна – а потом всё это, застыв ровно на миг, как и полагалось по канону, стало плавно превращаться в дремучий лес, башенки обернулись до небес вознёсшимися деревьями, тысячелетними секвойями, арки встали на мощные ноги и неспешно отправились на прогулку величественными мастодонтами; и дальше, дальше, дальше, картинки в небе сменяли одна другую, над иллюзией заискрилась радуга…
Когда всё наконец исчезло – у самой земли, в чём тоже был своеобразный шик, Фесса словно бы оглушило зловещим молчанием. Молчали деканы и студиозусы, молчали мэтры и магистры – молчали все, и Неясыть не мог понять почему. Ведь в том, что он сделал, не было ничего сверхъестественного. Обыкновенная иллюзия, за проведённую в Академии зиму ему случалось видеть куда более красочные миражи; так в чём же дело, что произошло? Они дают ему понять, что он провалился?..
– Удовлетворены ли вы, милорд? – набатом прозвучал в этой тишине голос ректора – спокойный и даже какой-то расслабленный. – Желаете задать более жёсткие граничные условия?
– Нет, милорд. – В отличие от ректора мастер воды голосом своим, как и лицом, владел плохо. У него был такой вид, словно он только что узрел во плоти саму Западную Смерть и Тьму в одном лице.
– Вы удовлетворены ответом? – с некоторым нажимом произнёс ректор.
– О… о да, вполне, милорд. – Мастер воды судорожным движением вытер пот со лба.
– Тогда кто хочет задать следующий вопрос? – невозмутимо обратился ректор к замершим деканам. – Может быть, вы, мастер Алхимик?
– Я?.. Ну что вы, милорд, им же ещё ничего не читали из наших курсов! Мне кажется, кто-то ещё из стихийных…
– Разумное замечание; как насчёт вас, мастер огня?
– Почту за честь, – отрывисто бросил чародей, вставая. На Фесса жёстко смотрели глубоко посаженные тёмные глаза под выкрашенными в алый цвет густыми бровями.
Воля столкнулась с волей. Мастер огня, похоже, искренне верил, что стоит сейчас лицом к лицу со злейшим врагом, когда или ты, или тебя и третьего не дано.
В десяти шагах от Фесса прямо на голых камнях вскипело, рванулось к небу жгучее рыжее пламя. Не иллюзия, самое настоящее, обжигающее, так что Неясыти пришлось попятиться, прикрывая лицо рукавом плаща, – жар шёл нестерпимый.
– Гасите, – коротко бросил мастер.
Огонь. Это плохо, это, пожалуй, самое антагонистичное Тьме колдовство. По лицу Фесса градом покатился пот, и не только от вызванного чужим волшебством костра.
Воздух… Земля… Вода… самое напрашивающееся сейчас и уже потому неприемлемое. Не так и сложно измыслить пламя, которое будет гореть, даже заливаемое водой. Вспоминай, Фесс, вспоминай! Средство должно быть!..
Он увидел, как мастер огня со лживо-скорбным выражением начал поворачиваться к ректору. Увидел стиснутые кулаки Тёмного. И отчего-то невольно вспомнил о Салладорце – наверное, он тоже стоял вот так, окружённый со всех сторон врагами, стоял и читал нараспев им самим сплетённое жуткое заклинание, вырывавшее его из власти палачей; и милосердная Тьма пришла ему на помощь, та самая, которая,«никого не любя, никому и не отказала в помощи».
Небо над площадью внезапно омрачилось. Солнце сделалось тусклым, точно подернувшись пеплом; в рядах студиозусов кто-то истошно завопил. Деканы вскочили с мест; сидеть остались лишь двое – Даэнур и сам милорд ректор.
Громадная чёрная птица разворачивала над костром свои крылья. Сотканная из сплошной непроглядной черноты, она казалась овеществлённой тенью. Ни малейших следов иных оттенков, кроме чёрного; казалось, свет тонет в этом невиданном существе, чем-то похожем на громадного ворона. Опустившись, крылья сдавили, сжали полыхающий костёр; очертания маховых перьев задрожали, начали расплываться – по лицу Фесса прошла гримаса боли, и в следующий миг птица рухнула прямо на костёр, подмяв его под себя. Пламя исчезло, полностью поглощённое Тьмой.
Фесс лишь огромным усилием удержал себя на ногах. Казалось, от ожогов на теле не осталось живого места. Однако стоял он прямо и глаз не опускал – в отличие от мастера Огневика, пробурчавшего что-то невнятное и поспешно бухнувшегося назад в кресло, как будто это враз отгородило его от всего мира.
Теперь уже вновь поднялся милорд ректор.
– Благодарим тебя, Неясыть, – по-прежнему дружелюбно сказал он. – Мы видим, ты не тратишь времени зря. Полагаю, милорды, – он пристально оглядел остальных деканов, – продемонстрированного вполне достаточно. Думаю, ни у кого не будет возражений против того, что сей аколит достоин перевода на второй курс.
Никто не возразил.
Интерлюдия II
Найдёныши
Маленький отряд Клары двигался медленно и с огромным трудом. Тави так и не пришла в себя, сменяясь, ее тащили на себе то Эгмонт, то Мелвилл, то Райна, а то и сама Клара. Обиженной на такую несправедливость Эвис поручили любой ценой отыскать Источник магии, пусть даже для этого ей придётся самолично прорываться в какой-то из закрытых миров.
Магия была нужна сейчас даже больше, чем воздух. Волшебники умели обходиться без него в Межреальности. Однако насчёт всего остального дело обстояло куда как плохо. Стало невозможно даже развести огонь. Угасала собственная магия оружия, рубины на рукояти Клариного клинка умерли, перестав светиться.
– Это место пьет Силу! – не выдержав, вскричал как-то Эгмонт.
«День» сменялся «днём», запасы провизии таяли.
– Нам надо найти мир. Хоть какой, – твердила почерневшая от усталости, с ввалившимися глазами Эвис. Она так ничего и не обнаружила – это место казалось воистину проклятым. Вдобавок Тропа стала загибаться куда-то совершенно не туда – впереди растеклась странная чернота, невидимая, ощутимая лишь для сверхчувств, рождённых в Долине.
Великий тупик. Или – что тоже возможно – закрытый мир, мир, куда нет доступа даже им, магам Долины.
Клара попыталась свернуть. С огромным трудом удалось отыскать слабую, едва заметную развилку; пришлось прибегнуть к последнему средству – магии крови, чтобы хоть как-то упрочить и расширить только-только намеченный дланью Создателя путь.
Ничего не помогло. Несколько дней спустя впереди вновь замаячила всё та же чернота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
