искали, наконец, в лес углубились, смотрят: сияют на песке следы шри Кришны, лотосы лежат, ячмень, флажок и кнут. При виде их браджанки все простерлись перед прахом, которого так ищут боги, муни и герои, и, подняв головы, исполнившись надежды встретить Хари, пошли оттуда дальше, смотрят, а близ следов тех ног виднеются следы ног женщины. Увидя их, все в удивленье далее пошли и видят: в одном местечке, на подстилке из нежных листьев, зеркало прекрасное лежит в оправе драгоценной. Тут у него все стали спрашивать. Когда же и оно, томяся от разлуки, не дало ответа, тогда они друг дружку стали вопрошать: „Скажи, подружка! Что это означает?“ Тогда одна из них, которая всех лучше знала душу милого и милой, так ответила: „Подружки! В тот час, как милый присел, чтоб локоны связать у милой п помешал тем любоваться ей своим прекрасным телом, в тот час красавица взяла вот это зеркало, поставила пред милым, и вот тогда туда попало отраженье дивного лица!“ Услышав это, пастушки не разгневались нисколько, напротив, говорили: „Она нашла прекрасный способ Шиву с Парвати почтить! Она великий подвиг совершила, коль так бесстрашно забавляется наедине с владыкой жизни!“ Махарадж! Меж тем как все пастушки, опьяненные страданьем от разлуки, так лепетали и искали всюду, в тот час шри Радхика джи, испытавши высочайшее блаженство с Хари и думая, что милый ею покорен, решила, что она возвысилась над всеми и, допустивши гордость в сердце, так сказала: „Мой милый, теперь не в силах я идти, возьми меня на плечи, понеси!“ Услышав это, проникающий в сердца, губитель гордости шри Кришначандра джи, с улыбкою присев, сказал: „Иди, взлезай ко мне на плечи!“ Едва она успела руки протянуть, чтоб влезть к нему на плечи, шри Кришна вдруг исчез. Как протянула руки Радхика, так и осталася стоять с простертыми руками! Так с тучей разлучается вдруг молния, коль туча возгордится; иль месяца сиянье, рассердившись на него, от месяца отстанет и, ускользнув от блеска белого прекраснейшего тела, доходит до земли и создает такую красоту, что кажется, красавица стоит на золотой земле. Из глаз ее текли потоки слез; она была не в силах даже отогнать тех пчел, которые садилися к ней на уста, обманутые ароматом их! Одна, в лесу, страдая от разлуки, она рыдала так печально, что, услышав звук ее рыданий, рыдали звери, птицы и деревья и лианы! Она так говорила:
„Увы, мой благодетель царственный великий,
Бихари своевольный, как же мог уйти ты?
У ног твоих рабыня я ищу защиты:
Ты море милосердья! Разве мог забыть ты?“
И в это время все пастушки в поисках к ней подошли и обняли ее. Они все вместе испытали здесь такую радость, какую можно испытать, когда великое сокровище утратишь и вдруг найдешь его хоть половину. Потом пастушки все, увидевши ее в великом горе, ее с собою взяли и углубилися в великий лес. И там в лесу до той поры, пока был виден свет луны, шри Кришну джи пастушки все искали. Когда в густом лесу во тьме они дороги больше не нашли, они, мужаясь и надеяся на встречу, все вернулися назад, пришли опять все на берег Ямуны и сели там, где много радости им дал шри Кришначандра“.
Так гласит глава тридцать первая „Пастушки в разлуке со шри Кришной“ в „Прем Сагаре“, сочиненном шри Лаллу Лалом.
Глава 32
Пастушки воспевают чудеса шри Кришны
Шри Шукадева джи сказал: „Махарадж! Усевшися на берегу Ямуны, пастушки, опьяненные любовью, стали воспевать все добродетели и чудеса все Хари: «Любимый! с тех пор как ты явился в Брадж, здесь проявлялись, пас всех осеняя, радости все новые и новые. Богиня Лакшми, в надежде быть у ног твоих, сюда явилась и устроила надолго жительство свое! Мы все пастушки и твои рабыни; скорее вспомни ты о нас и прояви к нам состраданье. С тех пор как твой прекрасный темный чудный образ увидали, рабынями некупленными мы твоими стали! Поражены сердца у нас всех стрелами твоих очей, так почему ж, о милый, не приписаны мы к челяди твоей? Когда ты не доступен нашим взорам, от нас уходит наша жизнь. Благоволи теперь к нам милость проявить, оставь суровость и скорее нам явись! А ежели тебе убить нас надлежало, зачем тогда от яда, от огня и от воды спасал нас? Зачем тогда не дал нам умереть? Мы знаем, ты не только сын Яшоды: тебя ведь Брахма, Рудра, Индра и все другие божества моленьями своими привлекли сюда затем, чтоб мир спасти!
«Владыка жизни! Одно лишь вызывает в нас большое изумление: ведь если нас ты будешь убивать, тогда кого же будешь ты спасать? Любимый! Ты проникаешь в тайны сердца! Но почему ж ты не избавишь нас от наших всех страданий и не исполнишь упований сердца? Иль ты победою над женщинами здесь на земле достичь геройства хочешь? О милый! Когда твой ласковый проникнутый улыбкой легкой взгляд или изгиб бровей, иль шаловливый взгляд твоих очей, иль льнущее движенье шеи, иль блеск твоих речей к нам в души проникает, то разве не бывает мучительно нам больно? Когда ты уходил коров пасти в леса, тогда, при мысли о твоих прекрасных нежных ножках, лесные камни и шипы въедались в души наши! С зарей ты уходил и вечером вновь возвращался; но все ж для нас четыре стражи югами казались четырьмя. Когда перед тобою мы садились и дивный лик твой созерцали, тогда в душе мы размышляли: Как глуп великий Брахма, что создал веки у очей, для них воздвиг преграду, не дал смотреть нам не мигая на тебя!»“
Рассказав это сказанье, шри Шукадева джи молвил: „Махарадж! Таким вот образом пастушки, страдая от разлуки, до последних сил многообразно воспевали жизнь и чудеса шри Кришначандры. Но все ж Бихари не пришел. Тогда в отчаянье, в надежде на свиданье после смерти, оставив упования на жизнь и вне себя от тяжкой муки, они упали и с рыданьями вопили так, что, услыхав их вопли, в великую печаль пришло там все живое: как то, что двигаться способно, так и неподвижное“.
Так гласит глава тридцать вторая „Пастушки в разлуке с шри Кришной“ в „Прем Сагаре“, сочиненном шри Лаллу Лалом.
Глава 33
Пастушки беседуют со шри Кришной джи
Шри Шукадева джи
