уже уходил, пошатываясь на нетвёрдых ногах. Энергия, затраченная на уничтожение колонны, явно истощила его. Это был шанс — сейчас он уязвим. Я мог бы догнать его и…
«Нет,» — одёрнул меня внутренний голос. — «Это слишком рискованно. Даже крох энергии Телекина хватит, чтобы разорвать тебя на куски. Виталина важнее. Это не твоя битва».
С горьким привкусом во рту я осторожно двинулся в обход кровавой бойни, стараясь не смотреть на растерзанные тела и пирующих мертвяков. Нужно было найти другой путь через этот участок дороги, и взгляд сам собой упал на пожарную лестницу старого офисного здания, возвышавшегося неподалёку. Ржавая, но вроде держится.
Подтянувшись на руках, я преодолел первый пролёт, стараясь не создавать лишнего шума. Лестница предательски поскрипывала под моим весом, но рычание пирующих мертвяков заглушало любые посторонние звуки. Взобравшись на второй этаж, я выломал створку старого деревянного окна и протиснулся внутрь.
Офис оказался типичным для старого петербургского здания — высокие потолки с лепниной, которую пытались скрыть современными подвесными конструкциями, массивные двери, обшитые дешёвым пластиком, и нелепая перепланировка, превратившая некогда просторные комнаты в лабиринт из гипсокартонных перегородок. Помещение пропиталось запахами пыли, плесени и затхлости. Столы с компьютерами, опрокинутые стулья, разбросанные документы — обычная картина паники при эвакуации. В дальнем углу виднелось тёмное пятно и кучка тряпья — чьё-то тело, уже начавшее разлагаться. Бедолага, видимо, так и не успел выбраться.
Пробираясь через этот лабиринт, я невольно отметил жуткую иронию происходящего — некогда престижные кабинеты в историческом центре, где люди просиживали большую часть жизни, превратились в их могилы. Интересно, кто-нибудь из этих офисных планктонов успел понять, насколько бессмысленной была их прежняя гонка за статусом, зарплатами и бонусами в компаниях, которые уже перестали существовать?
Выйдя с противоположной стороны здания через чёрный ход, который вёл в типичный петербургский двор-колодец, я осторожно спустился по ржавой пожарной лестнице. Внизу меня встретила неожиданная тишина — двор был полностью отрезан от уличного хаоса высокими стенами старинных домов. Маленький рукотворный островок спокойствия с чахлым садиком и детской площадкой посередине, где сейчас, конечно, не было ни души.
День уже клонился к вечеру, окрашивая стены старых петербургских зданий в тревожные оранжево-красные тона. Пробираясь через переулки, я замер, услышав впереди резкие хлопки выстрелов. Пистолет, судя по звуку — короткие, одиночные хлопки, выверенные с экономией патронов. За ними последовал звук, который заставил меня ускорить шаг — пронзительный детский крик, полный отчаяния и ужаса.
Выскочив к очередному двору-колодцу, я осторожно выглянул из-за угла. На старой детской площадке, среди ржавых качелей и облупившейся горки, разворачивался настоящий кошмар. Мужчина в окровавленной клетчатой рубашке методично отстреливался от наседающих мертвяков, одновременно пытаясь закрыть собой маленькую девочку. Ребёнок, съёжившийся у стены, был в ярко-розовом комбинезоне с единорогом, который выглядел нелепо и жутко среди этого ада.
Рука сама потянулась к рукояти ножа, а тёмная энергия внутри взволнованно колыхнулась, готовая к новому пиршеству. На мгновение в голове снова зазвучал тихий голос, нашёптывающий, что это не моя проблема, что мне нужно думать о своей сестре… но я отбросил эти мысли. После того, что случилось на Новоладожской, я не мог просто пройти мимо.
— Папочка! — всхлипывала девочка, вцепившись в отцовскую куртку.
— Всё хорошо, Настя, всё хорошо, — задыхаясь, бормотал мужчина, хотя по его лицу было видно — ничего хорошего их не ждало.
Он уже был на пределе — рука с пистолетом дрожала, на лбу блестели капли пота, смешанные с кровью. Он стрелял с предельной точностью, рассчитывая каждый выстрел, но мертвяков становилось всё больше.
Не раздумывая, бросился на помощь. В три прыжка преодолел расстояние до площадки и оказался прямо за спинами ближайших зомби. Адреналин гудел в венах, обостряя чувства — я различал каждый звук, каждый запах, каждое движение.
Первому мертвяку я вонзил нож в череп с такой силой, что лезвие вышло через глазницу. Ржавые качели скрипнули, когда его тело рухнуло на них, отбрасывая фонтан черной жижи. Второй успел развернуться — мертвая женщина в разорванном спортивном костюме клацнула зубами в сантиметре от моего лица. Резкий выпад — и мой нож вошел ей под подбородок, пробивая мозг насквозь.
— Не тормози! — крикнул я мужчине, который секунду ошарашенно смотрел на меня, а потом будто очнулся.
Он перестал беспорядочно палить и сосредоточился на трех мертвяках, заходивших с правой стороны. Я же занялся оставшимися. Нож мелькал как продолжение руки — вжих, вжих, вжих — три быстрых удара, и еще трое мертвяков рухнули к моим ногам.
Но тут из-за угла появился настоящий гигант — отожравшийся мертвяк с неестественно раздутой мускулатурой. Его руки, удлинившиеся от мутации, почти касались земли, а кожа покрылась странными синюшными пятнами. На плечах уже начали проступать костяные наросты — верный признак глубокой трансформации. Такая тварь сожрала не меньше десятка людей. И это очень хреново…
— Ложись! — крикнул мужчина, утягивая дочь за детскую горку.
Гигант настиг меня прежде, чем я успел уклониться. Удар когтистой лапы отбросил меня на качели — металл жалобно скрипнул, погнувшись под моим весом. Тварь не дала мне опомниться и ринулась следом, раскидывая песок детской площадки мощными ногами.
Я едва успел перекатиться в сторону, когда его кулак обрушился на место, где секунду назад была моя голова. Бетонная плитка треснула от удара.
Это был не обычный мертвяк — быстрый, сильный, почти разумный в своей жестокости. Он не просто атаковал, он охотился, выбирая моменты и просчитывая движения.
Я нырнул под его руку и попытался вонзить нож в шею, но лезвие едва пробило уплотнившуюся кожу. Отожравшийся взревел и развернулся с невероятной скоростью, сбивая меня с ног. Я отлетел, ударившись о стену дома.
Перед глазами потемнело от боли, во рту появился привкус крови. Зомби надвигался, раскинув руки, чтобы отрезать пути к отступлению.
«Либо сейчас, либо никогда,» — промелькнуло в голове.
Я рванул вперед — не в сторону, как ожидал монстр, а прямо на него. Тёмная энергия вскипела в моих венах, окутывая руки багровым свечением. Но тварь оказалась быстрее — её челюсти с хрустом сомкнулись на моем плече, прокусив тактический костюм.
В момент укуса я почувствовал, как тёмная энергия вспыхнула внутри, нейтрализуя попавшую в рану заразу. Любой обычный человек уже был бы обречён — лихорадка, судороги, смерть и последующее воскрешение. Но мне, с новой способностью, укус зомби был не страшнее обычного насморка.
Я заорал от ярости и свободной рукой вцепился в шею монстра, начиная процесс поглощения. Тварь била меня
