удар пули, но полностью отбить её не смог — снаряд прошел по касательной, обжигая плечо и оставляя на тактическом костюме ещё одну дыру. Боль только подстегнула тёмную энергию.
Я метнулся вперёд с нечеловеческой скоростью. Мои движения стали быстрее и точнее, словно мышцы получили прямое подключение к источнику силы. Второй мародёр не успел даже понять, что происходит, когда мои пальцы впились ему в грудь. Тёмная энергия хлынула по моей руке, проникая в его тело и мгновенно высасывая жизненные силы. Бандит захрипел, его кожа почернела и сморщилась, а через мгновение на пол упала очередная высохшая мумия.
Двое оставшихся рванули к выходу, бросив оружие. Но третий — здоровяк с разводами тюремных татуировок — решил дать бой. Он выхватил из-за пояса тяжёлый тесак мясника и бросился на меня, заходясь хриплым воем.
Я поймал его руку в сантиметре от своего лица и заглянул в глаза, полные животного страха. Затем просто сжал кулак, направляя тёмную энергию в его тело. Кожа мгновенно побелела, покрываясь трещинами, как старый фарфор. Вены вздулись и почернели, глаза запали. Он даже не успел закричать — жизнь покинула его тело так быстро, что мозг не успел осознать происходящее.
Очередное иссохшее тело упало к моим ногам.
Костян с ужасом наблюдал за происходящим, пятясь к выходу, а его лицо исказилось от ужаса.
— Пожалуйста… — прохрипел он, подняв руки в защитном жесте. — Я не хотел… мы просто…
Я сделал шаг к нему, и он развернулся, бросившись к выходу, где уже скрылись его товарищи. Какая-то часть меня — тёмная, голодная, ненасытная — требовала догнать его, схватить за шею, высосать досуха, как остальных. Я почти поддался этому порыву, но что-то внутри, возможно последние остатки человечности, удержали меня на месте.
Они сбежали, оставив магазин в моём распоряжении. Я остался один среди полок с разбросанными товарами и кучками серого праха — всем, что осталось от трёх людей, которых я только что убил.
«Энергия: 119/120. Тёмный Лекарь, уровень 4», — сообщал интерфейс. Вроде и подрался, а энергия почти на максимуме.'
В этот момент перед внутренним взором появилось новое сообщение: «Доступен выбор способности: Поглощение (уровень 2) или „Полный иммунитет к зомби-вирусу“».
Я замер, не веря своим глазам. Иммунитет к вирусу? Такой способности у Тёмных Лекарей в прошлой жизни я не встречал. Или… может, просто не знал о ней? В конце концов, мы сталкивались с ними уже на поздних стадиях развития, когда те превращались в безумных тварей.
Возможно, иммунитет был у них всегда — это бы объяснило, почему даже самые безумные Тёмные псионики никогда не превращались в мертвяков. Мы списывали это на высокую сопротивляемость псиоников в целом, но теперь всё обретало смысл.
Обдумав варианты, я выбрал иммунитет. Поглощение и так работало достаточно эффективно, а вот защита от заражения… Это давало огромное тактическое преимущество. Я мог бы без опаски находиться среди зомби, не боясь случайных укусов или царапин. А учитывая их количество на улицах, такая способность будет просто незаменимой.
«Выбран полный иммунитет к зомби-вирусу», — подтвердил интерфейс, и я почувствовал, как по телу разливается приятное тепло, словно моя кровь стала горячее. В тот момент я не мог знать, насколько важным окажется этот выбор.
Меня начало трясти. Тело било мелкой дрожью, а в глазах двоилось…
Прислонившись к стеллажу, почувствовал, как рвёт на части странная смесь эмоций — отвращение от содеянного и какое-то болезненное, извращённое удовольствие. Только что убил людей. Не мертвяков. Людей. И мне это… понравилось!
Подняв руки к лицу, заметил, как вены почернели, став похожими на тонкие змейки под кожей. Кончики пальцев всё ещё покалывало, а внутри разливалось тепло. Хотя нет, не тепло… скорее это был настоящий жар, от поглощенной энергии.
На полу магазина лежали три высушенные мумии. Секунду назад это были живые люди, а теперь — пустые оболочки. Самое страшное, что не чувствовал ни капли раскаяния. Наоборот, где-то глубоко внутри темнота шептала, что это только начало, что надо продолжать. Этот шёпот пугал больше, чем все мертвяки за стенами магазина.
Быстро нагрузился едой, водой и маслом. Даже флягу наполнил для верности и подвесил ее на пояс. Хотя, с моим новым методом получения энергии, это, возможно, больше не требовалось.
От этой мысли внутри что-то неприятно сжалось. Вот оно, уже началось. Тёмная сторона слишком быстро перестраивает мое мышление. Ещё недавно я бы ужаснулся от идеи высасывать жизнь из живых людей, а теперь рассматриваю это как «метод получения энергии».
Вены на руках постепенно светлели, возвращаясь к почти нормальному состоянию. Я поглотил слишком много энергии для первого раза — тело не привыкло к такому наплыву силы. Но я знал, что это временно. В следующий раз будет легче. А потом ещё легче. А ещё через пару таких «сеансов» я начну меняться не только внутри, но и снаружи.
Я двинулся сквозь мёртвые улицы города, держа курс на Академическую. Тёмная энергия циркулировала по телу, наполняя мышцы непривычной силой и выносливостью. Завалы из мусорных баков я перемахивал без усилий, баррикады из сдвинутых машин преодолевал как опытный паркурщик. Движения стали точнее, прыжки — дальше, реакции — быстрее. Новые возможности пьянили, несмотря на ту цену, которую пришлось за них заплатить.
На одном из перекрёстков пришлось нырнуть в тёмную подворотню и затаиться. Не больше чем в десяти метрах от меня брела стайка мертвяков — двадцать-двадцать пять тварей, волочащих ноги по разбитому асфальту. Они двигались медленно, принюхивались к воздуху и слепо поворачивали головы на каждый шорох. Я прижался спиной к холодной стене, контролируя даже собственное дыхание. Только когда последний зомби скрылся за поворотом, я бесшумно выскользнул из своего укрытия и двинулся дальше.
Дважды маршрут пришлось менять, натолкнувшись на крупные скопления мертвецов. Особенно мерзкая ситуация возникла у торгового центра, где несколько десятков зомби сгрудились вокруг перевёрнутого фургона с выбитыми стёклами. Я даже не хотел знать, что или кого они там обнаружили.
А вот возле аптеки на Уральской я чуть не встретился со всемизвестным пушистым зверьком. Отожравшийся мертвяк выскочил из-за угла так неожиданно, что я едва успел отшатнуться. Его туша, разбухшая от пожранной человечины, рванула ко мне со скоростью, которой позавидовал бы олимпийский спринтер. Первый удар когтистой лапой я блокировал предплечьем, но сила удара отбросила меня к витрине аптеки. Стекло треснуло, впиваясь осколками в спину.
Тварь приближалась, раскачиваясь из стороны в сторону, словно примеряясь для смертельного броска. В её мутных глазах мелькнуло что-то похожее на интеллект
