— тихо произнёс я и одним быстрым движением свернул ему шею.
Звук ломающихся позвонков прозвучал как выстрел в тишине комнаты. Тело обмякло в моих руках, и я бережно опустил его на пол. Но работа была не закончена — даже со сломанной шеей он скоро обратится. Я поднял тяжелый разводной ключ и, стиснув зубы, нанес сильный удар в висок. Костная ткань треснула под металлом. Еще один удар — и мозг был уничтожен, исключая всякую возможность воскрешения.
Неплохо было бы дождаться его обращения, чтобы не давать мертвякам дополнительного материала на прокормку, но у меня попросту не было столько времени. Я не знал, сколько продержится дверь в технические помещения, так что надо было как можно скорее отсюда убираться.
Обыскав комнату, нашел маленький железный ящик с ключами. На нем была надпись «Аварийные выходы». Один из ключей имел бирку «Технический выход #4 — Северная сторона». В углу комнаты висела схема служебных помещений с указанием всех выходов. Судя по ней, технический выход #4 находился в конце северного коридора.
Я бросил последний взгляд на двух погибших метрополитеновцев и двинулся дальше, унося с собой жуткое напоминание о том, как быстро человеческая психика ломается под натиском ужаса.
Следуя схеме, я быстро продвигался по северному коридору, ориентируясь по тусклым аварийным лампам. Позади еще слышались удары мертвяков в дверь технического помещения — вопрос времени, когда они прорвутся и заполнят эти коридоры. Каждая секунда была на счету.
В конце коридора действительно обнаружилась массивная дверь с надписью «Технический выход #4». Ключ подошёл с первой попытки, и тяжелая металлическая дверь открылась с тихим скрипом.
За дверью оказалась узкая лестница, ведущая наверх. Пятьдесят металлических ступеней, и я оказался в небольшом технической комнате с еще одной дверью, ведущей наружу. Осторожно приоткрыв её, я выглянул.
Технический дворик, огороженный бетонным забором, кишел мертвяками. Они медленно бродили между вентиляционными шахтами и мусорными баками, натыкаясь друг на друга.
Проверил магазин — патронов с гулькин хрен. На всех точно не хватит.
«Энергия: 34/120», — показывал интерфейс. Паршиво. И какого черта я себе масло во флягу не залил, когда на операцию собирался? Ведь была такая привычка в прошлой жизни. Бутылка подсолнечного в набедренном кармане не раз спасала мне жизнь, когда энергия падала до критического уровня. Ладно, теперь уже поздно жалеть.
Выбора не было. Я глубоко вдохнул и шагнул во двор, тихо прикрыв за собой дверь.
Они заметили меня сразу же. Трое мертвяков синхронно повернули головы, и их пустые глаза зафиксировались на новой цели. Я вскинул автомат и выстрелил — бах-бах-бах. Три аккуратные дырки во лбах, три фонтана черной жижи, три тела, рухнувшие на асфальт.
Звук выстрелов был как сигнальная ракета. По всему двору головы начали поворачиваться в мою сторону. Ближайшая стая уже перешла на бег — пять или шесть тварей ломанулись ко мне с голодным ревом. Я дал короткую очередь — три упали с простреленными черепами, но патроны таяли слишком быстро.
Ворота на другой стороне двора — мой единственный выход. Я рванул к ним, петляя между техническими постройками. Сзади нарастал топот десятков ног и утробное рычание.
Очередная группа мертвяков вынырнула из-за вентиляционной будки, перекрыв прямой путь. Я выпустил в них оставшиеся патроны — двое упали, но магазин опустел. Автомат теперь бесполезен.
Выхватил нож, встречая первого подбежавшего зомби — худого мужика в разорванной рубашке. Лезвие вошло точно в глазницу, мозг брызнул на руку. Выдернул клинок, разворачиваясь ко второму — крупная женщина с наполовину сгнившим лицом. Подсечка сбила ее с ног, а нож в ухо прекратил агонию.
Третий налетел на меня сбоку — пасть в десяти сантиметрах от моего лица. Его гнилое дыхание обожгло щеку. Только активированный в последний момент щит спас мою шею от челюстей. Я ударил снизу, вгоняя нож под челюсть и пробивая череп. Мертвяк забился в агонии и я с трудом вырвал лезвие.
«Энергия: 28/120», — предупредил интерфейс.
До ворот оставалось метров пять, но между мной и свободой стояла целая толпа ходячих трупов. Я крепче сжал нож и бросился вперед, выбирая цели по одной. Первому мертвяку клинок вошел в глазницу, второму — в висок. Я двигался как заведенный, каждый удар находил свою цель.
«Энергия: 12/120», — опасно низкий уровень после использования щита для блокирования случайного укуса.
Толпа на мгновение расступилась, и я использовал этот момент — проскользнул в образовавшуюся брешь, нанося удары справа и слева. Мой нож превратился в размытое пятно, оставляя за собой падающие тела и фонтаны черной крови.
«Энергия: 3/120», — показатель мигал красным, почти на нуле.
Ворота были уже в двух шагах, но удача отвернулась — я споткнулся о тело упавшего зомби и рухнул, больно ударившись плечом. Не успел подняться — сразу трое тварей навалились сверху, придавив к земле.
Я отбивался ножом, но руку схватили гниющие пальцы. Клинок выпал и отлетел в сторону. Оставался только щит, но с такой мизерной энергией он вот-вот отключится.
Здоровенный мертвяк с раздутым животом навис надо мной, раскрывая челюсти для укуса. Чёрная слюна капала на мое лицо, пока его гниющие руки удерживали мои плечи. Я почувствовал, как его заострённые зубы почти касаются кожи шеи…
И тут словно что-то щелкнуло внутри. В голове вспыхнуло воспоминание о синекожем из сна и о его словах про выбор. Про темный путь, который может спасти, когда все остальные дороги закрыты.
«Иногда жизнь тех, кого мы любим, важнее наших принципов…»
Древо навыков словно само развернулось перед внутренним взором, и я увидел их — темные ветви, пульсирующие багровым светом. Мне достаточно было просто потянуться к ним мысленно, и…
«Поглощение активировано. Базовый уровень», — сообщил интерфейс.
Мои руки окутались темно-красным свечением, похожим на кровавый туман. Я почувствовал прилив неизвестной ранее силы — мощной, пьянящей, опасной. С рыком, который удивил даже меня самого, я схватил нависшего надо мной мертвяка за горло.
Ощущение было невероятным. Я буквально чувствовал, как энергия из его тела перетекает в мое. Гниющая плоть съеживалась под моими пальцами, превращаясь в серую, безжизненную массу. Мертвяк конвульсивно дергался, его кожа стремительно высыхала, покрываясь трещинами, как древний пергамент. Глаза провалились в череп, превращаясь в пыль, а тело становилось всё легче и легче, пока не стало напоминать мумию.
«Энергия: 26/120», — показатель стремительно рос.
Я отбросил иссушенную оболочку — она разлетелась в пыль, едва коснувшись земли. Одним рывком я поднялся на ноги, отряхивая руки от серого праха. Губы сами собой растянулись в ухмылке,
