выступами, словно две половинки одного целого.
Но он орс! Закрываю глаза, тяжело и часто дышу с присвистом. Так сложно сдерживать свои внутренние желания…
— Самая красивая белая самочка рихта, которых не бывает, — его губы приближаются к моим губам. — Безгранично желанная.
— Ты орс, — обречённо выдыхаю я, но отчего-то приподнимаю к нему лицо.
— Да, орс, — его губы касаются моих, — безгранично желающий тебя.
Он снова целует мои неподвижные губы. Одним стремительным движением распускает мои волосы, зарывается в них пальцами, ласкает чувствительное место у шеи. Сжимает крепкой рукой ягодицу, прижимая к себе, к своему каменному паху.
— Мирееей… — его выдох на губах становится точкой невозврата.
Да и в бездну! Чувствуя, как взрываются внутренние ограничения, рушатся стены, открываю губы и… прикасаюсь руками к его поясу.
Император замирает неподвижно, а я… скольжу руками вверх, по мощному телу, обвиваю руками шею, и трогаю его губы языком.
Космос бескрайний…
Сдавленный рык перевозбуждённого самца становится самой сладкой музыкой для моей ошалевшей от радости самки.
Император снова удивляет. Думала, сорвётся, будет груб и несдержан, но нет… ничего подобного.
Его губы овладевают моими настойчиво и осторожно. Его руки нащупывают застёжку моего бронекостюма на спине и медленно тянут вниз, выпуская наружу возбужденный гребень.
Отрываюсь от его губ. Смотрю в глаза. Отпускает меня. Стоит рядом. Жарко смотрит сияющим взглядом. Император осторожно тянет ткань с моих плеч.
Позволяю себя раздевать. Стою неподвижно, разглядывая его сосредоточенное лицо. Взгляд совершенно одуревший и восхищённый, но при этом настороженный и предельно внимательный. Не отпускает, словно боится, что передумаю в последний момент.
Последними на пол падают мои трусики. Переступаю их, шагнув к нему. Мой освобождённый хвост торжествующе изгибается и нетерпеливо бьет по стене. Император заворожённо прослеживает этот удар, хищно усмехается и начинает раздеваться сам, не сводя с меня пристального взгляда.
Мне нравится, как он смотрит на меня. Скользит взглядом по груди, талии, бёдрам, задерживаясь на точке между ног и снова вверх, по талии и груди, к губам и глазам.
Раздевается он тоже красиво. Резко, быстро. Одежда покидает его тело просто молниеносно.
Стою и любуюсь им. Бугристыми руками, совершенным рельефом закалённого в реальных боях хищника. Его хвост нетерпеливо выщёлкивает что-то за спиной, мой отвечает. Не сдерживаю его шальной радости от общения со своим белым сообщником.
А я смотрю и смотрю на идеального самца, наслаждаясь его жадным взглядом, чувствуя, как от этого желание захлёстывает до небес.
Император обнажается полностью. Выпрямляется во всём своём внушительном великолепии. Что за самец! Моя самка внутри уже бьётся в экстазе!
Подшагивает ко мне, берёт мои руки за запястья. Ласкающим медленным движением поднимает их себе на шею. Наклоняется и накрывает губами мои губы.
Отвечаю на поцелуй. Медленный. Изучающий. Неторопливый. До одури чувственный.
Роргард довольно урчит мне в губы. Подхватывает меня широкими ладонями под ягодицы, впиваясь пальцами.
Таким естественным гармоничным движением поднимает на себя, трётся каменным навершием вздыбленного члена о мои мокрые половые губы, и… наконец-то насаживает меня на себя.
Из моего горла рвётся протяжный стон, но его заглушает торжествующий рык императора.
Только тут он срывается. Держит одной рукой под ягодицы, второй — со знанием дела — ведёт по моей спине, от шеи к пояснице — уверенно приминает гребень и вжимает меня спиной в стену, прямо рядом с картиной его клятой крылатки.
Так ловко обращается с моим телом, будто ничего не вешу. Мои ноги оказываются у него на предплечьях. Шелковистый белый захватчик оплетает мой хвост, сжимает и массирует, вызывая чувственные волны по всему моему телу.
Император терзает губами и языком мой рот, а внизу интенсивно вколачивается в меня, на всю длину, скользит внутри, даёт прочувствовать каждый сантиметр своего толстого длинного члена.
У меня так много влаги, похоти, и… остервенелой дурной радости, что наконец-то это произошло.
Ни о чём не жалею. Хорошо с ним. Правильно. Забуду на сегодня, что он орс. Мне можно. Никогда так никого не хотела.
Плевать, что он взял меня прямо у стены в своём императорском кабинете. Плевать, что я рихт, а он орс. На всё плевать!
Лишь бы продолжал рычать в мои губы, вжимать в стену, вбиваться в моё лоно своим шикарным твердым членом, так идеально размашисто, так сильно и глубоко.
Отпускаю себя и свою обезумевшую самку на волю. Остервенело целую его в ответ. Сплетаю язык с его. Кусаю его губы, царапаю спину, выгибаюсь всем телом. Совершенно дурею от его запаха и вкуса. Шикарный самец. Лучший. Идеальный. Умелый и опытный. Точно знает, как сделать мне хорошо.
Мой первый оргазм обрушивается на меня внезапно. Срываюсь в дрожь неожиданно, но крайне бурно. Рычу в его губы, содрогаюсь всем телом, царапаю его шипами и ловлю его совершенно дикий восхищённый взгляд. Смотрит так пронзительно, как я кончаю, неотрывно, жадно, продолжая размеренно двигаться во мне. Продлевает моё удовольствие, растягивает его.
Не даёт полностью утихнуть, продолжает вбиваться в меня, переходит просто на бешеный дикий темп.
С рычанием обрушивает меня в оргазм за оргазмом. Обалдеть, у меня даже во время гона такого не было. Пиковое удовольствие растягивается, превращается в один сплошной поток ослепительно яркого бесконечного наслаждения.
Безумие просто. Знала бы, от чего отказываюсь, давно бы согласилась. Идеально меня чувствует.
После особенно громкого моего пика, император отстраняется, ставит на ноги. Мягко давит широкими ладонями на мои плечи. Смотрит пристально в глаза.
