детям и девушкам, проверю их состояние.
– Хорошо, – с готовностью кивнул эльф. – Только…
– Что? – переспросила я, когда он запнулся.
– Теперь все усложнится, – сведя брови на переносице, вздохнул он. – Ненавидеть людей теперь будет сложнее. Детям не объяснишь разницы. Они не поймут…
– Понимаю, – поразмыслив, кивнула я, понимая, что эльф разделяет мои недавние переживания о «бродячих животных». – Они спят?
Мне ответили коротким кивком.
– Тогда я пошла, – вздохнула и я. – Проследи, пожалуйста, чтобы ближайшие пятнадцать минут в дом никто не заходил. Я не хочу, чтобы меня видели.
– Даже твой эльф? – с недоумением переспросил мужчина. – Я думал, ты ему доверяешь.
– Даже он, – не вдаваясь в подробности, отозвалась я, а после вошла в дом, оставив мужчину настороже.
Сон откладывается еще на какое-то время.
***
Практически незрячим взглядом я всматривалась в страницы книги, которую мне всучил Генджи, и вспоминала студенческие годы и ночи заучивания материала непосредственно перед экзаменом, когда сон был главным врагом и соблазнителем.
Вот и сейчас спать хотелось неимоверно, глаза пекло, голова болела, однако, сон не шел. В конечном итоге, решила провести время с пользой и хоть немного разобраться в магии, которой меня одарили в этом мире. Увы, но книга вовсе никак не затрагивала светлую магию исцеления. Зато точно и детально описывала различные ритуалы, которые я едва ли когда использую.
В это же время открыла у себя еще одну новую способность – фотографическую память. Если в прошлой жизни мне требовалось прочесть материал хотя бы дважды, чтобы, если не дословно, но коротко описать смысл усвоенного. Однако, сейчас я с ужасом осознавала, что даже в полубредовом состоянии могла пересказать прочитанное дословно, а при одном взгляде на чертежи пентаграмм без особых усилий воспроизвести их, чего делать не планировала, ибо большинство из того, что успела прочесть, было направлено на призвание различных магических тварей. Вплоть до темных существ, что, лично меня, только пугало.
Вздрогнула от неожиданности, когда дверь в выделенную мне комнату отворилась без стука, и отчего-то не удивилась, заметив на пороге вечно недовольного Рафа, что взирал на меня с намеком на укор в зеленых глазах.
– Опять бессонница? – спросил он, когда игра в гляделки затянулась, а после также тихо закрыл дверь и прошелся по комнате, чтобы усесться на широкий подоконник, с которого было удобно сверлить меня взглядом.
– Вовсе нет, – отозвалась я негромко и натужно улыбнулась, стараясь не морщиться от мигрени. – Просто книжка увлекла. Сюжет интересный…
– Это справочник, – возразил эльф, который намеков не понимал и уходить, как будто, не собирался.
– Значит, концовка точно непредсказуемая, – пожала я плечами и демонстративно уставилась в книжку. Эльф вздохнул, слез с подоконника, подошел ко мне и выхватил справочник из рук, несмотря на мой взгляд полный негодования.
– Тебе нужно отдохнуть. Выглядишь паршиво, – прокомментировал он. А я раздраженно проворчала:
– Словно я сама этого не понимаю.
– В любом случае я пришел поговорить о другом. Раз ты не спишь, я бы хотел обсудить это сейчас, – отбросил он книжку в сторону, а после без разрешения опустился в изножье кровати, на которой сидела я. Я машинально подобрала ноги, согнув их в коленях и обняв руками. – Ты меня избегаешь. Уверена, что это – лучшая тактика в нашем путешествии? Как ты предполагаешь, я должен тебя защищать, если ты сбегаешь от меня?
– Ты преувеличиваешь, – поморщилась я.
– Почему ты ушла из бани, а затем через другого эльфа приказала помыться самому?
– Потому что помыться тебе бы не помешало. С легким паром, кстати, – попыталась я отшутиться, но Раф взирал на меня серьезно и кривляться было неудобно. – Я не сбежала. Просто не хотела мешать. Как видишь, я добралась и своими силами, – вновь пожала я плечами, отчего-то пряча взгляд.
– Ты видела нас? – только и спросил он. Пояснения не требовались, потому ответила очередным пожатием плеч. – И даже не спросишь? – отчего-то улыбнулся мужчина, что заставило меня посмотреть на него с недоумением, в попытке распознать, он издевается или действительно серьезен.
– А ты считаешь, что меня должно это касаться? – в свою очередь уточнила я. – Это – твоя жизнь и твое прошлое. Я не хочу спрашивать то, на что не получу ответа. Считай это ответной любезностью на то, что ты также не лезешь в мое прошлое, – вздохнула я с видом, что продолжать этот диалог не имеет смысла.
– Ты не доверяешь мне.
– А ты мне, – не осталась я в долгу и пристально посмотрела на мужчину. – Я не понимаю, чего ты ждешь от меня в таком случае? Ты сам сказал мне, что мы не будем друзьями, а ты ненавидишь людей. Я просто не хочу быть лицемеркой и просить от тебя то, на что сама не готова пойти.
Мы замолчали, каждый думая о своем, и соревновались в том, чей взгляд будет наиболее тяжелым. Не знаю, как мне это удалось, но первый почему-то сдался Раф и произнес то, чего я точно не ожидала:
– Дружить с тобой я не собираюсь. Просто потому, что не верю, будто дружба между хозяином и рабом может быть равноценной. Но и не хочу, чтобы ты меня боялась или избегала. Это может помешать в дальнейшем. Увиденное сегодня тебя неожиданно потрясло. Это – моя вина, я не подумал, что ты можешь так отреагировать на убийство.
Я стыдливо отвела взгляд, не понимая, почему стало так неловко за вполне оправданную реакцию на убийство человека. Но это – в моем прежнем мире. Здесь все иначе, и к этому следует привыкнуть.
– Отец Вероники – Зигрид – был моим первым хозяином после того, как меня сделали рабом. Вероника тогда была совсем ребенком – лет девять или десять. Норов у меня всегда был паршивым, но меня все равно выкупили и закрывали глаза на дерзость. Зигрид – хороший и справедливый человек и относится к рабам с добротой, – добавил Раф, а я вспомнила служанок, которые и впрямь выглядели вполне довольными в услужении в доме Вероники. – Земли пограничные, потому здесь всегда было неспокойно: то дикие звери, то партизаны с обеих сторон войны, то работорговцы и обычные разбойники. Зигрид уже тогда не мог нормально выполнять обязанности по защите своих земель,
